Темный феникс. Возрожденный. Том 5 (СИ) - Бойков Федор - Страница 40

Следом за давлением пришла боль. Она резко обрушилась на меня, ослепляя и выбивая дух из тела. Меня будто вывернули наизнанку и начали пропускать через гигантскую мясорубку, каждый виток которой — слои изнанки и реальности.

Сердце тянуло энергию, а кристалл сопротивлялся. Его жилы сжались и начали двигаться. Осколки энергии изнанки закрутились вихрем вокруг меня, пытаясь пробиться через защитный барьер к моему телу.

Я рухнул на одно колено и упёрся ладонью в пол. Рука провалилась по локоть в вязкую холодную субстанцию. Да чтоб тебя! Это же надо было этому якорю так срастись с изнанкой!

Через меня хлынул поток энергии, выжигая мои энергоканалы и прожигая дыры в ауре. Тьма внутри меня пыталась как-то фильтровать этот поток, но легче мне от этого не становилось.

Кристалл передо мной дрожал. Пульсация его жил стала хаотичной, и по поверхности поползли первые трещины. Похоже, Сердце в этот раз не церемонилось со мной, вот и потянуло всю энергию разом.

Давление вокруг меня возросло в десять раз. Воздух стал тяжёлым, как свинец. Острые грани тени кружились всё яростнее, а я даже атаковать или защититься не мог. Все силы уходили на удержание связи.

Когда я уже решил, что останусь на пятом слое навсегда и завершу эту новую жизнь, раздался смачный хруст. Кристалл лопнул, словно перезрелый фрукт. Его жилы иссохли и начали опадать на пол, а осколки изнанки резко ускорились.

Из ядра кристалла вырвалась последняя, концентрированная волна энергии, и меня отбросило назад. Я летел сквозь парящие осколки, чувствуя, как они рвут одежду и режут кожу. Но эту боль я уже не чувствовал — после перекачки такого количества энергии всё остальное казалось белым шумом.

А потом вдруг резко наступила тишина. Я понял, что лежу на чём-то твёрдом, и точно не на пятом слое изнанки. Давление исчезло, вокруг меня была знакомая тишина первого слоя. Похоже, меня выбросило с пятого слоя сюда.

Я неловко пошевелился. Тело отозвалось скрипом сухожилий и рвущейся болью в груди. Регенерация судорожно заливала раны тёплым ощущением силы, но я был слишком изранен, чтобы быстро восстановиться.

Но я жив. А кристалла-якоря больше нет. На губах появилась кривая улыбка.

Я поднялся на локтях и сначала сел, а потом и встал, рыча от боли. Левая рука висела и не отзывалась, грудь ныла и горела огнём, как и остальные раны. Хорош же я сейчас. Нет, в таком виде домой лучше не возвращаться.

Мне пришлось напрячься, чтобы сообразить, в какой стороне находится заимка родителей. Они ведь не просто так её тут построили — она же всего в нескольких километрах от якоря, который Маргарита назвала «теневым карманом». Вот к этому странному домику посреди аномального очага я и направился.

И только когда я вывалился из тени на шкуры в углу заимки, я смог выдохнуть. Боль, которую я сдерживал силой воли и адреналином, накрыла меня единой волной. Я вдруг почувствовал каждый порез, каждую царапину.

Так-так, похоже, я здесь немного задержусь. Чтобы отвлечься от боли и не тратить зря время, которое займёт регенерация, я принялся перебирать в голове все якоря на карте деда.

А ведь я уничтожил только два из пятнадцати. По крайней мере, именно столько нашёл дед. Может быть, у Жнеца есть координаты других якорей, но я в этом сомневался.

Если уж Дмитрий Шаховский взялся за поиск узлов некротической энергии, он точно нашёл их все. И мне теперь нужно было решить, что делать дальше. Лучше всего было идти к якорям, находящимся в других странах — судя по меткам деда, они гораздо меньше тех, что находятся в сибирском очаге.

Наверное, теперь стоит заняться якорями в Британской Империи. Там целых два очага в разных концах страны. Сами по себе очаги небольшие, да и монстры в них слабенькие, так что в одиночку управлюсь.

Так же, как и с якорем в очаге Монгольских степей. А вот с тем очагом, что в Антарктиде, придётся повозиться. Мало того, что он размером как два московских, так ещё и монстры в нём посильнее будут.

Бабушка говорила, что там водятся монстры даже пятого класса, причём преимущественно теневые. Так что на изнанке тоже будет небезопасно. Но всё равно якорь там гораздо меньше того, который я уничтожил только что.

Только вот не случится ли так, что пока я уничтожаю якоря в других странах, кристаллы сибирского очага станут сильнее? Как и некромансеры, которые их охраняют.

Если бы дед не пришёл на выручку, я бы всё равно смог убить некромансеров, пусть даже надорвался бы. Но вот выжить после этого вряд ли смог бы.

Мысль о Дмитрии Шаховском принесла что-то вроде облегчения. Было приятно видеть, что, даже будучи некромансером, он бился за свою семью и за этот мир. Вряд ли его жертву можно назвать искуплением, но она точно была освобождением для его заблудшей души.

А вот чего ждать от Жнеца я пока не знал. Он мог быть как моим союзником, действующим во благо мира и его очищения, так и тем, кто хочет занять место Вестника Тьмы.

Я понимал, что вдвоём с ним мы справимся гораздо лучше и быстрее, ведь он уже не раз убивал некромансеров и даже принёс мне два их источника после того, как я едва выжил в бою с одним из них. И всё же подставлять ему спину я не собирался. В этом мире я могу доверять только моей семье и моим птенцам. А птенцы ещё не готовы к битвам на таком уровне.

Значит, придётся сделать так, чтобы они были готовы. И они, и моя семья. Время для знакомства с их возможностями и характерами закончилось.

Пришло время сражаться. Хотят они того или нет, но я сделаю их сильными.

Понадобилось не меньше двух часов, чтобы регенерация залатала самые крупные повреждения и немного залечила те ранения, что не угрожали моей жизни. Когда я вывалился из тени на территории своих земель рядом с вратами, к своему удивлению, услышал звуки стрельбы.

Я поднял взгляд на стену. Неужели прорыв? Ко мне подбежал помощник целителя Семён, глядя на меня удивлённым взглядом.

— Ваше сиятельство что вы здесь делаете? — спросил он, нервно оглянувшись по сторонам. — Как вы здесь оказались?

— Да вот мимо проходил, дай, думаю, загляну, — я пожал плечами и проследил взглядом за бегущим на стену гвардейцем. — А что у вас здесь происходит? Прорыв монстров?

— Не знаю, не совсем, — Семён напрягся и наморщил лоб. — То есть оно похоже на прорыв, но что-то странное.

— Так, Семён, соберись и расскажи по порядку, — ровным тоном сказал я. Мой спокойный голос немного успокоил парня, который вообще-то был привыкшим к прорывам и не должен был так странно реагировать.

— Есть собраться, ваше сиятельство, — он замер и расправил плечи. Надо же, опять успел вымахать. Ну какой из него целитель? — Два часа назад монстры рванули к стене. Самых разных уровней и самых разных видов. И вроде бы они не пытаются прорваться, просто лезут к стене, будто убегают от чего-то.

— Понятно, — сказал я, задумавшись. — Раненых много?

— Никак нет, ни одного, — он снова нервно оглянулся. — Пока отстреливаемся.

— Хорошо, Семён, можешь идти, –я направился к лестнице на стену, но успел заметить, как помощник целителя крадущимся шагом двигается в сторону склада.

Надо будет разобраться, что это вдруг на него нашло. Раньше я за Семёном такого странного поведения не замечал.

На стене я увидел, как мои гвардейцы стреляют из автоматов, огнемётов и пулемётов, установленных на турелях. А у самой стены на земле и впрямь копошились монстры. На стену они не лезли, а просто прижимались к ней.

Почувствовали возмущение магического фона на изнанке и побежали прочь? Занятно.

— Господин, — ко мне подбежал Максим Ивонин. — У нас всё в порядке. Прорыв, конечно, странный, но справляемся, — его взгляд прошёлся по моему телу, и лицо бывшего спецназовца помрачнело. — А вы откуда здесь? Машин из особняка вроде бы не было.

— Да вот, гулял я, Максим, по очагу и не только, — усмехнулся я. — Дальше решил ехать на машине, вот и сделал остановку. Устал немного.