Жрец Хаоса. Книга I (СИ) - Борзых М. - Страница 63

Однако, что сделать прямо сейчас, чтобы не выдать себя, я не представлял. Мы медленно проходили мимо, слушая рассказ настоятеля, и тут внезапно старик дёрнулся и посмотрел на меня слепыми бельмами глаз:

— Ваше Сиятельство, Ваше Сиятельство, избавьте от мучений, добейте! Не оставляйте этим, — закричал он.

Брат прекратил петь и начал его успокаивать, как малое дитя:

— Спокойней, спокойней, милейший! Вы уже не на поле боя, вас спасли, вы в безопасности, — приговаривал монотонный голос.

— Ваше Сиятельство, не оставляйте меня им! Не оставляйте! — кричал старик, резав меня без ножа.

Кто бы знал, каких сил мне стоило удержать безразличное выражение лица. При этом про себя я решил, что вытащу старика из богадельни в ближайшие же дни, чего бы мне это не стоило.

— Брат Арней, принеси блаженному успокоительную настойку, — скомандовал мягким голосом настоятель, и брат удалился.

Я отвернулся и вопросительно взглянул на настоятеля:

— Что это с ним? — уточнил я.

— Дык он же в одной из самых кровопролитных атак бывал, собственно, там, на поле боя его и нашли всего погрызенного без конечностей. За жизнь держался крепко. Спасти спасли в связи с тем, что маг был не из слабых, практически седьмой круг, магистр. И имел все шансы развиться дальше, однако же разум его покинул окончательно. Так или иначе, он постоянно зовёт свою покровительницу, а покровительнице нет до него дела уже лет двадцать как, — хмыкнул настоятель.

— А кто у него была покровительница? — заинтересовался принц.

— Старик считает, что княгиня Угарова, якобы он при ней адъютантом служил, за химерами ухаживал, — сказал настоятель. — Да только всем известно, что бешеная сука Угарова сама свои полчища тварей водила в бой, без всяких адъютантов. А даже если и она… то, знать, калеки не нужны ей стали совсем. Даже самых верных и тех бросила на произвол судьбы, а мы теперь о них заботимся.

Пока я боролся с желанием прибить настоятеля на месте за последние слова, принц вмешался и принялся обсуждать, как внести пожертвование.

Я же подошёл к старику и положил ладонь ему на грудь, именно в то место, где до того непрерывно его жрала некая дрянь, похожая не то на птицу, не то на осьминога и сосавшая все силы уже из источника мага. Наложив ладонь, я представил тот самый щит, который накладывал на княгиню. Погладив по груди старика, я тихо сказал:

— Не переживайте, помощь будет! Помощь уже в пути! Вас никто не забыл. Империя своих не бросает, — и мысленно добавил: «Угаровы тоже».

Я надеялся, что мне удалось поставить у него на груди небольшую заплатку из того же заклинания, что и бабушкин щит. Насколько её хватит, я не знал, но факт оставался фактом: деда нужно было забирать. Даже если он и не наш, но двадцать лет слепой веры стоили того, чтобы он стал первым нашим пациентом.

Возвращались мы в столицу уже под вечер, принц в целом остался доволен осмотром богадельни, однако же заметил мою задумчивость.

— Я так понимаю, старик произвёл на тебя неизгладимое впечатление.

— Всё верно, Андрей Алексеевич, всё верно понимаете.

— Думаешь, забрать?

— Думаю, — не стал я отнекиваться.

— И верно, — согласился тот. — Ты думаешь, я зря тебя именно в этот приимный дом отвёз? — краешком губ улыбнулся он. — Верность должна вознаграждаться.

— Благодарю, — честно признался я. — Ваш подарок дорого стоит. Особенно, я думаю, его оценит княгиня.

— Ваш подарок по защите моей сестры стоит не дешевле. Поэтому не скажу, что мы квиты, однако же я ценю заботу о моих родных и стараюсь возвращать её сторицей. Вспомнил, как читал доклады по приимным домам, там сей случай упоминался. Решил показать вам.

Я же только диву давался, как в клоаке под названием верховная власть императрице удалось вырастить столь здравомыслящего и на редкость адекватного наследника. Что-то здесь было нечисто.

— Андрей Алексеевич, позвольте воспользоваться вашим амулетом иллюзорным в личных целях?

— Только если цель не бесчестная.

— Да вот как раз-таки думаю, что нужно будет забрать старика. За ночь должны успеть обернуться.

— Думаешь, ночью вам откроют?

— А куда они денутся? Титул и деньги творят чудеса, — улыбнулся я. — Тем более на службу своего адъютанта княгиня имеет право призвать в любое время суток, и он обязан подчиниться.

— Ну, смотри, чтоб завтра был на службе без опозданий, — кивнул принц, — но стремление похвальное. Потому на сегодня свободен, — улыбнулся тот.

— А как же изучение женского батальона, планирующего прибыть по вашу душу на бал летнего солнцестояния? — улыбнулся я.

— Женский батальон никуда не денется, изучим завтра, а сегодня подозреваю, что у тебя есть несколько иные задачи.

На этом мы с принцем распрощались, амулет я прихватил с собой, но первым делом направился не к бабушке, а в торговый квартал, наняв экипаж. Для того чтобы пообщаться с Юматовым время уже было позднее. Его лавка, если мне не изменяла память, закрывалась в семь вечера, я же туда едва успел нагрянуть за десять минут до закрытия.

Прибыв, я заметил, что племянник Степана Юматова уже постепенно собирает все бумаги к закрытию.

Я осторожно подошёл к нему, понимая, что сейчас выгляжу в личине мелкого дворянина под артефактом иллюзий, и обратился как можно более вежливо:

— Добрый день, уважаемый. Подскажите, пожалуйста…

Я сделал паузу, давая ему оценить мою скромную, но опрятную внешность.

— Я понимаю, что успел за несколько минут до закрытия, однако же мне крайне необходимо встретиться с вашим дядей — Степаном Юматовым.

Я источал максимально вежливые улыбки. Консультант оценивающе окинул меня взглядом, прикинул стоимость моего костюма, обуви, перчаток и, похоже, безошибочно определил во мне мелкопоместного дворянина.

Тем не менее, он вежливо, но твёрдо попытался оградить дядю от нежданного визита:

— Прошу прощения, уважаемый. Возможно, я смогу вам помочь? — слегка наклонил голову консультант, сложив руки перед собой в дежурном жесте готовности к обслуживанию. — Я прекрасно владею всем ассортиментом нашей лавки и могу подобрать идеальное решение для вашего вопроса.

Я лёгким движением поправил манжет и ответил ровным, но настойчивым тоном:

— Я нисколько не сомневаюсь в вашей квалификации, однако есть некоторые моменты, которые необходимо обсудить лично со Степаном.

Затем, понизив голос до шёпота, добавил:

— К сожалению, я вынужден находиться здесь… скажем так, инкогнито. Поэтому передайте, пожалуйста, дяде, что его хочет видеть Юрий Гаров. Мы должны были встретиться до конца дня.

Консультант прищурился, пытаясь меня узнать. Он явно не забыл, как выглядела моя личина «Прохора» тридцатилетней давности. Но парень был достаточно опытен, чтобы понимать: некоторые дела требуют… своеобразных подходов. В том числе и использования иллюзорных артефактов.

После секундного раздумья он кивнул и бесшумно удалился в неприметную дверцу за прилавком.

Спустя пять минут открылась другая дверь — боковая, та, что вела прямо в кабинет хозяина. Из неё появились Степан и его племянник.

Юматов оценивающе окинул меня цепким взглядом, но, заметив мою едва уловимую хромоту (я специально слегка подволакивал ногу), кивнул и резко махнул рукой в сторону племянника:

— Закрывай лавку.

Затем повернулся ко мне:

— Пойдёмте, Юрий.

Кабинет Юматова оказался таким же, каким я его помнил: массивный дубовый стол, заваленный чертежами, полки с образцами металлов, слабо мерцающие в свете магических ламп.

Степан развалился в кресле, указал мне на стул напротив и сложил руки на животе.

— Признаться, удивили, — прогрохотал он, слегка приподняв бровь. — Для чего такая конспирация? Неужто проблемы с заказом? Или деньги вносить не хотели в привычном виде, чтобы лишних глаз не привлекать?

Я неспешно снял перчатки, положил их на стол и улыбнулся:

— Уважаемый Степан, к сожалению, ни то, ни другое.

Затем сделал паузу, выбирая слова.