Жрец Хаоса. Книга I (СИ) - Борзых М. - Страница 62

— А амулетом я тебя обеспечу, — улыбнулся принц.

— А охрану вашу куда девать будем, Андрей Алексеевич?

— Да уж как-нибудь по округе рассеется, а то уж больно не понравилась мне ситуация в столице.

— Кстати, как там поживает градоначальник?

— Градоначальник, — хмыкнул Андрей Алексеевич, — прекрасно теперь будет проживать в Сибири на рудниках, а с его доходов было организовано несколько сиротских домов-интернатов. А то ведь он так пёкся об империи, даже налог новый придумал! Решили, зачем пропадать начинанию, если можно перенаправить его на пользу.

Однако интересный подход, но в целом мне понравился: и деньги сохранили, и рабочая сила на рудниках прибавилась.

— Что же, выбирайте на карте место, куда проверяться полетим, — улыбнулся я.

Принц и выбрал.

Отправились мы в уездный город Торжок Тверской губернии, примерно в трёх часах лёта от столицы. Прежде чем использовать амулет, я вновь попытался наложить на себя иллюзию, но снова потерпел поражение. Всё же с человеческим телом работать намного сложнее, чем с неживыми предметами. Возможно, работа с телом предполагала несколько иной уровень владения магией иллюзий, и я ещё просто не дорос до него. Мысли снова вернулись к лисо-девочке… но в этот раз в памяти всплыло название этого существа «кицунэ».

Мне нужна была кицунэ для обучения. Осталось только придумать, как её вызвать на контакт.

Полёт на ездовых грифонах прошёл спокойно. Сели мы на окраине города, поскольку пролёт над городом на ездовых питомцах разрешался исключительно государевым людям, Мы же под иллюзорными амулетами к таковым не относились, а потому вынуждены были передвигаться пешком. Благо, в каждом более-менее крупном городе были отгорожены лётные поля, где содержались ездовые питомцы на время пребывания гостей. Рядом всегда крутились извозчики, готовые за звонкую монету довезти господ, куда им потребуется. Вот и мы захотели добраться до главного отделения Ордена Святой Длани, помолиться, так сказать. Возница доставил нас туда буквально за полчаса.

Мы оказались при храме. Выглядел он не столь помпезно, как столичный, однако же тоже вполне достойно. Такие же витражные окна, но сделанные местными умельцами. Колонны были хоть и не из мрамора, но облицованы местным камнем-дикарём, кроме того, внутри всё также было много света за счёт стеклянной купольной крыши. Вместо огромной алтарной глыбы там стоял небольшой белый осколок чего-то похожего на горный хрусталь, однако же от него совершенно не фонило магией, что вызывало у меня некоторое удивление. Встретил настоятель, он же и поинтересовался, что двум господам потребовалось в отделении ордена. Переговоры на себя взял принц.

Он представил нас торговцами: Бурдуковым Андреем Петровичем и Гариным Юрием Алексеевичем и сказал, что господа хотели бы помолиться перед началом нового дела. К тому же, помня о своих дедах-ветеранах, погибших в военных компаниях, хотели бы внести некое пожертвование приимному дому по уходу за увечными военными отставниками. Настоятель сразу воодушевился и предложил нам пройти и посмотреть, в чём нуждается приимный дом.

Нет, с виду, конечно, всё было весьма чинно, чисто и даже вполне себе адекватно. То есть между увечными ветеранами, передвигающимися кто на коляске, кого возили и вовсе на специальных колёсных телегах, кто-то мог передвигаться с трудом на костылях, а кого и вовсе выносили на носилках на улицу подышать воздухом, сновали вполне себе чистые братья ордена в хламидах серого цвета и с вышитыми дланями на груди.

Они поили, кормили, омывали своих постояльцев, разговаривали с ними, в общем, делали всё, что необходимо для ухода. Поскольку мы пришли ближе к обеденному времени, нам даже показали, чем кормят ветеранов. И не сказать, чтобы сие была бедняцкая похлёбка, нет. Присутствовали и каша, и небольшие кусочки разваренного мяса, а по лету ещё и первые ягоды клубники и черешни на столе присутствовали.

— Вы уж не подумайте, у нас при отделении Ордена есть немного землицы своей, где мы выращиваем всё необходимое для собственных нужд и нужд приимного дома. Поэтому пытаемся, как можем, улучшить их положение, а чего не хватает… так зачастую постельного белья не хватает, не хватает всевозможных алхимических очистных средств, не хватает лекарств и эликсиров. Нам бы лекаря сюда, чтобы приходил. Но бесплатно не пойдут, об этом договариваемся, конечно, с государственной больницей, но, сами понимаете, у них тоже нагрузка немаленькая. Ну и беда с общением у них. Чувствуют себя оторванными от жизни. Мы стараемся хоть изредка какие развлечения для стариков устраивать, даже приглашаем скоморохов из города, но это скорее редкость и исключение.

В целом ситуация в приимном доме при Ордене была вполне удовлетворительной. Я бы не сказал, что здесь не заботились, держали в грязи, не ухаживали и так далее. И хоть к Ордену я относился с большим предубеждением, однако же выполняемую ими работу не мог не отметить, как и качество этой работы. Однако же такое мнение у меня сохранялось ровно до того момента, пока принц не спросил:

— А как содержатся офицеры?

То есть до меня только сейчас дошло, что мы находились среди простецов. Слабое сияние аур одарённых первого-второго уровня использования заклинаний было тому подтверждением. О том, что офицеры могут содержаться отдельно в более комфортабельных условиях, я, признаться, даже и не подумал, ведь, скорее всего, они были из мажеских семей, а значит, семьи должны были о них заботиться. Однако оказалось, что как бы не так. Принц разбирался в этой теме несколько больше, чем я, и предположения не всегда соответствовали действительности.

— Позвольте, господа, пройдёмте, — сказал настоятель и провёл нас в небольшое отдельное крыло, буквально рядом стоящее.

Там был разбит небольшой парк, однако же эта территория была слегка отгорожена от основной.

— Здесь у нас проживает двадцать офицеров разного возраста, от многих семьи отказались, у кого-то семей и не осталось. Кто-то не успел завести во время военных походов. Вот таким образом они оказались у нас. Ухаживать за ними было некому, поэтому вот создали им отдельный корпус. Конечно, пытаемся, как можем, разнообразить их досуг, те же шахматы, иногда возим в театр. Сами понимаете, одинокое прозябание до конца жизни никому не понравится.

Мы видели, как вполне себе седоусые старики без ног или без рук сидели и общались между собой, покуривали трубки и косились на нас безразличными взглядами.

Здесь уже я смог рассмотреть, что в богадельне находились даже маги, скажем так, от четвёртого уровня и выше. Максимальный был в районе семёрки. Но тот и вовсе безучастно лежал на носилках и смотрел в небо, никак не реагируя ни на какие позывы со стороны других ветеранов. У этого мага и вовсе сохранились ноги лишь до колена, а руки по локоть, то есть ухаживать за собой в принципе он не мог. Я уже хотел было пройти мимо, когда вдруг понял, что меня так заинтересовало в этом одиноко лежащем старике. Цвет его ауры чем-то походил на цвет ауры Елизаветы Ольгердовны, только если у неё клубился туман, то здесь виднелись завихрения смерчей. Однако же смерчики были настолько маленькими, что явно не соответствовали рангу владения. А ещё я вдруг понял, что рядом со стариком сидит старенький пожилой не то медбрат, не то брат ордена и тихо напевает ему песню мелодичным голосом.

Песня оказалась весьма и весьма знакома. Это была часть литургии, услышанная мною совсем недавно в столичном храме Ордена, и, лишь присмотревшись, я заметил, как на груди у бедного старика копошится некая тварь, выгрызающая из него крупицы силы под мерные переливы литургии.

Я едва сдержал готовую сорваться с губ ругань. Это же надо. То есть то, что говорил Бьерн Утгард, оказалось правдой. Вкуснее всего для Ордена некие первородные стихии, и ведь надо же, выделили целого человека, который бы добивал и доканывал и без того увечного старика. Индивидуальный подход, мать его! Персональное обслуживание и кормушка заодно!