"Фантастика 2025-55". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Свержин Владимир Игоревич - Страница 473

– Я видел, что в Друидор прибывают всё новые неистинные…

– И они тоже сразу же пристраиваются в те места, где сильно нужны. Потому наберите из простых горожан, присмотритесь к женщинам, всем будет положено снабжение из казны, и монетка в качестве платы за труды. Пока небольшая, но всё же… Я также позвала тех, кто после прошедшего мора, остался без кормильца, их устроят в квартирах, и дадут работу, почему бы и не под вашим началом?

– Я вас понял, леди Одри. Сегодня на вечерней службе поговорю с прихожанами, – задумчиво кивнул раббат.

– И ещё, раз уж вы обмолвились… Я не планирую посещать службы. Ни утренние, ни вечерние.

– Вы не верите во Всевышнего? – кустистые брови подскочили вверх.

– Отчего же? Но разве для молитвы нужно идти в какое-то определённое место?

– Интересно, – склонив голову к плечу, Нолан посмотрел на меня испытующее.

– Вера – она ведь у каждого своя, и живёт не только в стенах подобных мест… Прежде всего она вот тут, в сердце.

– В Святости верующий получает живое соединение со Всевышним, приобретает священную благодать, которая укрепляет его в исполнении Заповедей Всевышнего. Сюда люди приходят, чтобы найти помощь, помолиться.

– И я полностью поддерживаю их устремления.

Мы мерились взглядами, пока раббат Нолан не сдался и не сказал:

– Люди любят вас, леди Одри, каждый житель Йорка благодарит Всевышнего в своих молитвах, что даровал этим землям такую правительницу. Но вы ведь понимаете – их вера в вас будет только крепче, если вы разделите с ними хотя бы несколько минут молитвы.

– Но у меня нет на то времени. Совсем.

– Стоит только захотеть, Ваша светлость.

Ярко-голубые прозрачные глаза смотрели на меня выжидательно и по-доброму.

– Хорошо. В конце каждой недели я буду посещать утреннюю службу. На том всё.

– О! Леди Одри, этого будет более чем достаточно! – просиял раббат.

– Приходите сегодня в замок, разделите с нами скромный ужин, – не сдержала ответной улыбки я.

– Даррен, как идут дела с линзами для подзорных труб? – спросила я своего главного артефактора.

Совещание проходило обязательно, в конце недели, мы обсуждали объём выполненной работы, проблемы, которые не желали решаться, а затем я подводила итоги и давала задания на следующую рабочую шестидневку. По воскресеньям, на местном "сондо", люди, работавшие на моих заводах, отдыхали, кроме тех, кто привык пахать не покладая рук, и у кого горели сроки.

В этот день мастера могли пойти в город, посетить торжок, с утра собраться группой и отправиться к реке Риннир, что текла недалеко от третьего засеянного поля; молодёжь неизменно сопровождали мои варлаки. Иногда к смельчакам присоединялись и горожане, но с целью порыбачить. Вот только к четырём вечера все они были обязаны вернуться в Друидор, поскольку с наступлением ночи в Заворожённом лесу даже под охраной варлаков становилось опасно.

Это меня феи терпели, но вот ко всем остальным относились почти так же, как и всегда – с предубеждением.

Раббат Нолан плотно занялся лечебницей и школой. На открытие последней я выступила с заготовленной речью, а затем рассказала сказку. Людям так понравилось, что они настойчиво попросили поведать им ещё что-нибудь подобное.

– Вы даже не представляете, Ваша светлость, как все – от мала до велика ждут вас! И надеются услышать новые, захватывающие истории. И я, между прочим, тоже! – искренне заявил священник, когда пришёл уговаривать меня не отказывать народу в их маленькой просьбе.

В итоге мне приходилось искать в своём плотном графике пару часов раз в три дня, чтобы рассказать друидорцам какую-нибудь сказку из своего мира. Люди слушали, открыв рот, удивляя меня: вот как, живя бок о бок с волшебным лесом, иметь столь неразвитое воображение? А их узкий кругозор просто убивал! Хотя, а когда им мечтать? Всё их время занимала тяжёлая работа, направленная на банальное выживание.

В результате у меня в голове созрела идея: создать театр теней или кукольный, неважно какой именно, но он поможет, даст толчок к развитию фантазии.

Первая часть совещания закончилась, и я, дождавшись, когда мастера разойдутся, убрала бумаги в ящик стола, и встала. Леди Бакрей, заметив, что я освободилась, сказала:

– Милая, ты иди, я догоню, вот только довяжу этот ряд.

– Хорошо, буду ждать вас внизу, – ответила я и вышла из кабинета. Но не успела дойти до лестницы, ведущей на первый этаж, как была перехвачена Лиамом.

– Одри, – мужчина заглянул мне в глаза. Свет из окна падал на наставника, подсвечивая его серо-голубые бездонные очи. Мы стояли непозволительно близко, я чувствовала его тёплое дыхание на своём лице. – Ты себя в зеркало, как давно видела?

– Что? – с трудом сосредоточилась я на его вопросе, суть которого отчего-то ускользнула.

– У тебя тёмные круги под глазами, между бровями не сходит хмурая морщинка. Ты снова пытаешься объять необъятное? Ты обещала не надрываться…

– Да, точно, делегировать. Но кому я поручу создать театр для детей?

– Неужели это сложнее, чем смастерить «подзорную трубу»? Оглядись вокруг себя: кто обладает нужными организаторскими качествами, сильным характером?

– Эм, – запнулась. – И воображением, – задумалась я и не сразу обратила внимание на собеседника, который недвусмысленно положил свои руки мне на талию.

– Одри, – шепнул он, – могу я украсть у тебя?..

– Почку?

Маг опешил на секунду, а потом тихо рассмеялся и шепнул:

– Поцелуй!

И пока я соображала, перескакивая с мысли о том, кого назначить на пост руководителя кукольного театра? На странный вопрос Кенсингтона.

Он взял да и перешёл от слов к делу.

Губы Лиама замерли в миллиметре от моих… От мужчины едва уловимо пахло костром, полевым ветром и сталью. Сногсшибательный аромат.

Глупое сердце замерло, а потом сделало кульбит и гулко стукнулось о грудную клетку, а затем ещё и ещё, стремясь прорваться, словно птица, на свободу.

В этот момент время будто остановилось.

В ушах зашумела кровь, из головы мигом вымелись все мысли.

!Томительное ожидание! Секунда, как сотня лет жизни…

И наконец-то он меня поцеловал…

Мир вокруг сузился до единственного человека, имевшего для меня на данный момент самое большое значение – граф Кенсингтон, мой искуситель, моя мечта, от которой я так и не смогла отказаться.

Мягко, будто боясь спугнуть, Лиам коснулся моих губ своими, также невесомо продолжая держать меня за талию. Вдоль моего позвоночника побежали предательские мурашки, колкие… волнительные… Я, судорожно вздохнув, придвинулась к нему плотнее, схватилась за широкие плечи, чтобы не упасть, и ответила на поцелуй. Кенсингтон, что-то глухо прорычав, молниеносно впечатал меня в себя, и, уже не сдерживаясь, углубил поцелуй, сводя с ума, заставляя трепетать всё моё нутро…

Переживания о грядущем апокалипсисе, о том, что я ничего не успеваю… всё отлетело куда-то далеко-далеко.

В целой Вселенной были только он и я. И наш первый поцелуй.

– Выходи за меня замуж, Одри Йорк. Обещаю, я сделаю тебя самой счастливой на земле, не дам тебя в обиду, – прижавшись к моему лбу своим, выдохнул он, с трудом от меня оторвавшись.

– Я…

– Леди Одри! – голос дуэньи раздался весьма вовремя, впрочем, как всегда.

– Подумай. Не спеши. А я подожду, – Кенсингтон с трудом сделал шаг назад, увеличивая расстояние между нами, и, бросив на меня полный надежды и страсти взгляд, развернулся, чтобы вскорости исчезнуть за поворотом.

– Предложение сделал, шельмец такой? – беззлобно уточнила леди Элея, останавливаясь рядом со мной. – Знает же, как тебе непросто.

– Не вовремя всё это, – тихо заметила я, коснувшись дрожащими пальцами своих припухших губ.

– Что "это"? – уточнила компаньонка.

– Любовь.

– Она не бывает "не вовремя", милая моя девочка. Она всегда к месту. Ты должна понимать, что любовь, чистая, настоящая, сметёт на своём пути любые преграды.