Выбери любимый жанр

СССР: вернуться в детство?.. (СИ) - Войлошникова Ольга - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Annotation

Год 1981. И мне снова пять лет. Крандец, товарищи...

01. НЕ МОГУ СКАЗАТЬ, ЧТО К ТАКОМУ ЖИЗНЬ МЕНЯ СОВСЕМ УЖ НЕ ГОТОВИЛА...

02. ИРКУТСК

03. ОТ ПЕРЕМЕНЫ МЕСТ...

04. ШИФРУЮСЬ

05. МОЛОКО, РИСУНКИ, ЛЫЖИ...

06. СЪЕЗДИЛИ С ПОЛЬЗОЙ

07. И ВОТ Я ПРЕДПРИНЯЛА РЕШИТЕЛЬНЫЕ ДЕЙСТВИЯ...

08. ПОДУМАТЬ. ХОРОШАЯ МЫСЛЯ, УМНАЯ...

09. ПРЕДНОВОГОДНЕЕ

10. ВОСЕМЬДЕСЯТ ВТОРОЙ

11. ГЕНИАЛЬНЫЙ РЕБЁНОК

12. ОБНОВКИ

13. ВЕСНА ВОСЕМЬДЕСЯТ ВТОРОГО

14. БЕЗ ПРИКЛЮЧЕНИЙ-ТО НИКАК

15. ЭТО МЫ УДАЧНО ПОПАЛИ

16. А ЛЕТО БАХ – И КОНЧИЛОСЬ!

17. ВПЕРЁД ЛЕТИМ

18. НАДЕЮСЬ, ЭТО БЕЛАЯ ПОЛОСА

19. НЕ ВСЁ БОБЫЛЯМИ СИДЕТЬ

20. НУ ВОТ И ВОСЕМЬДЕСЯТ ТРЕТИЙ

21. ПЕРЕМЕН

22. ВЕСНА. ПТИЦЫ ГНЁЗДА ВЬЮТ*

23. ПОСЕДЕЕШЬ ТУТ С ВАШИМИ СВАДЬБАМИ

24. АХ, ЭТА СВАДЬБА, СВАДЬБА...

25. ОЧЕНЬ ЭТО ХЛОПОТНО

26. КНИГИ И ПЕРСПЕКТИВЫ

СССР: вернуться в детство?..

01. НЕ МОГУ СКАЗАТЬ, ЧТО К ТАКОМУ ЖИЗНЬ МЕНЯ СОВСЕМ УЖ НЕ ГОТОВИЛА...

НУ, КРЫНДЕЦ

Ноги у меня замёрзли, просто атас. Это я поняла сквозь сон. Наверное, ветер опять поменялся и распахнул форточку. А Вовка где? На работу ушёл ранним рейсом? Я моргнула, просыпаясь. Окстись, Оля! Каким ранним рейсом?! Он уж сколько лет на пенсии. Был.

И я уже была. Не чувствую себя без него. Растворяюсь.

Вот уже неделю я просыпаюсь одна. Как же это тоскливо, Господи. Послезавтра девять дней. А мне без него даже шевелиться не хочется.

Ноги тем временем совсем закоченели.

Я вздохнула и открыла глаза.

Так, и что это? Лунный свет пробивался сквозь маленькое окошко со старой деревянной рамой. Нижняя половина створок прикрыта светлыми ситцевыми занавесками, натянутыми на нитку. Таких окон в нашем доме точно не было! Во дворе тихонько ходила и гремела цепью собака. Да не сидел наш алабай на цепи!

Я резко села. Уставилась на тоненькие ножки в байковых штанишках от пижамки. С котятами. Сплю я до сих пор, что ли?!

Рядом в постели кто-то заворочался. Я вскрикнула – и тут же оборвала крик, от неожиданности: голос прозвучал совсем по-детски.

– Доча, доча, что?! – одеяло откинулось, и на меня сонно распахнулись глаза моей матери – совсем молодой, сейчас у меня внучки старше выглядят! Вот тут я завопила снова.

– Оля?! Сон? Тише-тише, не бойся, это сон, просто сон... – мама сгребла меня в охапку и принялась укачивать, бормоча что-то успокаивающее.

Скрипнула дверь, и в комнату заглянуло озабоченное круглое лицо. Это точно не родственница. Судя по разрезу глаз – бурятка.

– Галя! Что случилось? – громким шёпотом спросила она.

– Сон страшный приснился, – также шёпотом ответила мама. – Ничего, сейчас успокоится.

Так, я, кажется, подозреваю, где мы.

– Мама, сколько мне лет?

Она испуганно замерла и посмотрела на меня, чуть отстранившись. Чёрные глаза в лунном свете казались огромными.

– Доча, ты что?

– Просто напомни, пожалуйста.

– Пять, – растерянно сказала мама.

Значит, Биликтуй.

Бурятская деревня недалеко от Ангарска, куда мама согласилась поехать учителем физкультуры. Она вообще после развода с отцом долго металась. Всё хотела куда-то уехать, начать жизнь заново, что ли, – я уж не знаю. Мы чуть не улетели в Алдан, к знакомым на севера́. Несостоявшийся отлёт я могу объяснить только решением высших сил. С нашим приездом в аэропорт погода мгновенно испортилась настолько, что самолёт не выпускали шесть часов. За это время собравшаяся в зале ожидания почти вся огромная родня уговорила маму никуда не лететь, и она сдала билеты. А через пару месяцев согласилась ехать работать вот в этот Биликтуй. В восемьдесят первом году это было.

Ей обещали дом, ещё что-то, но на месте оказалось, что дом только будут строить, а пока колхоз оплатит съём комнаты, которая оказалась мало того что проходной, так ещё и к зиме холодной настолько, что по утрам я не могла заставить себя надеть колготки, снятые со стула – до того они были стылые.

Сейчас в комнате стоял такой дубак, что зубы у меня стучали. Хотя, могу допустить, что стучали они тупо от ужаса. У меня вообще такая реакция дурацкая. Как сильный стресс словлю – начинает вот так колотить, как будто льдом меня обложили. Кстати, вполне возможно, что в Биликтуе это и началось. И почки, скорее всего, я тут в первый раз застудила.

Я прижалась к маме, вдыхая тёплый родной запах. Боже мой. Сколько лет... Да даже ради одного этого...

– Париж сто́ит мессы, – пробормотала я.

– Что? – не поняла мама.

– Я пи́сать хочу, – выдала я первое, что пришло в голову.

– Ну, давай, – она спустила с постели ногу и вытянула из-под кровати большой эмалированный горшок. Я представила себе это удовольствие* и брякнула:

*Фи, графиня!

Голой ж...ой в холодную воду!

– Я передумала.

Мама вздохнула. Я бы тоже вздыхала, окажись я в такой дурацкой ситуации. Наши длинные часы* на полке показывали четыре утра. Два часа ещё спать можно.

*Они были реально длинные,

очень сильно вытянутые по горизонтали,

почти как шапка у Наполеона,

только ещё сплющеннее.

– Давай ляжем, – сказала я. – Холодно.

Мы укутались в толстое ватное одеяло, прижавшись друг к другу. Мама явно прислушивалась ко мне, но я лежала как мышь под веником, и она наконец задышала ровно и сонно. Я таращилась на светлый лунный квадрат, падавший на бок печки. Печка была здоровенная, но топилась как-то невнятно. Что-то там с ней было не в порядке. Вот честно, в чём я вообще не сильна, так это в печках.

Но в целом ситуация чёт напрягала меня прям конкретно. Надо было с этим что-то решать. Я вытянула из-под одеяла ногу, подцепила пальцами колготки, висящие на стуле, и втащила их под одеяло. Ах, ты ж, ёк-макарёк! Как будто из морозилки пакет в постель сунули! Я накрылась одеялом с головой и усиленно подышала. Стало теплее. Так, теперь втянуть и согреть футболку и кофту. Больше вы меня ледяное на себя одевать не заставите...

Я поплотнее прижалась спиной к маминому боку и не заметила как задремала.

КОВАРНЫЙ ПЛАН

Радиоточка заорала в шесть утра. У многих так было устроено, вместо будильника. Светлая пластмассовая коробочка, с набором мелких прорезей, собранных в тёмный кружок посередине, – собственно, «орало» – стояла практически в каждом доме. Официально она называлась «абонентский громкоговоритель», была подключена к проводной сети и транслировала ровно один местный радиоканал. В полночь вещание прекращалось, а незадолго до шести утра начиналось снова – гимном и следом шестью пронзительными писками точного времени в шесть ноль-ноль.

СССР: вернуться в детство?.. (СИ) - img_1

Одно время мои двоюродные сёстры, Танька и Ирка (которые в Иркутске жили в одном доме с нами, через два подъезда) решили, что во время гимна нужно обязательно вставать. Точнее, Таня решила. Её как раз приняли в пионеры, и душа, видать, просила подвига. Таня выкручивала радио с вечера на полную громкость, подрывалась на первые сигналы, будила Ирку, и обе они, в трусах и майках, стояли перед радио на вытяжку. Танька при этом весь гимн держала пионерский салют, а Ирка, как недоросшая по возрасту даже до октябрят, – руки по швам.

Так, погодите. В пионеры принимают в третьем классе. Мне пять. Тане должно быть восемь, а Ирке вообще три, так что вся веселуха с подрывами в шесть утра начнётся где-то через год.

Я мрачно натянула колготки прямо под одеялом. Чтобы надеть футболку пришлось сесть. С*ка, как же холодно-то, мать вашу... ой, блин, главное, вслух не высказаться!

Сейчас, вспоминая этот лютый период нашей с мамой жизни, я понимаю, что всё происходящее было для меня настолько сильным шоком, что бо́льшая часть просто стёрлась из памяти. При том, что предыдущий год я помню относительно неплохо. А тут...

1
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело