Моя особенная девочка. Я тебя нашел (СИ) - Арро Агния - Страница 38

— Ты будешь жить во дворе, — строго говорит ему мама. Не внял. Глянул на нее, а потом на меня. Пришлось кивнуть, подтверждая ее слова.

— Я буду тебя впускать, — шепчу ему.

Мама слышит и улыбается. Подходит, обнимает меня сзади, целует в щеку.

— Не верится, что ты дома, — еще раз целует и стирает помаду пальцем.

— Мне пока тоже. Есть ощущение, что я сплю, — признаюсь семье.

— Это пройдет. У тебя будет очень хороший психолог, — мать гладит по волосам, целует в макушку. — Все будет хорошо, Максим. И кошмары уйдут. И к нормальной жизни вернешься. Обещаю тебе, мой мальчик.

— Спасибо, мам, — глажу ее по руке, все еще обнимающей меня.

— Макс, не желаешь воздухом подышать? — предлагает Вадим Юрьевич.

Моя мама тут же напрягается. Она понимает, что разговора нам с ее новым мужчиной не избежать. Беспокоится и привыкает к тому, что я о ней забочусь не меньше, чем она обо мне.

Кивком головы подтверждаю, что совсем не прочь прогуляться. Я уже так належался и насиделся, что не хочу упускать возможности пройтись.

Мы выходим на улицу. Несмотря на поздний вечер, тут совсем тепло. Весна полностью захватила власть над нашим большим шумным городом. Покрыла его зеленой листвой и яркими цветами. Напитала воздух сладковатыми ароматами и запахом свежей травы.

С удовольствием впускаю этот воздух глубоко в легкие. Смотрю на звездное небо. Мне его не хватало. И тепла тоже. Кажется, его недостаточно. Я хочу больше, чтобы все клетки в моем теле оттаяли и мозг перестал думать, что нам с ним все еще холодно.

Бесит, что привычной четкости зрения теперь нет. Звезд на небе определенно меньше, чем было раньше. Да и как ездить теперь? Не уверен, что скоро риску сесть за руль подарка от парней. Меня как-то слишком резко лишили привычных ресурсов организма. Вероятно, это тоже только в моей голове. Надеюсь, работа с психологом и правда поможет.

— Устал? — заметив, что я чаще останавливаюсь, спросил Вадим Юрьевич.

— Нормально, — отмахиваюсь.

Гордый, блин! Хрен признаюсь! Даже себе…

— Пойдем, присядем на ступеньки, — предлагает он. — Разговор будет сложный.

Приняв этот аргумент, подхожу к лестнице, поднимаюсь на несколько ступенек вверх и аккуратно сажусь. Каменский страхует, придерживая за локоть. Садится рядом, закуривает. Нас тут же окутывает облачко сизого дыма и портит мне весь кайф от весенних ароматов.

— Извини, — он машет рукой, разгоняя дым, и выдыхает его в сторону от меня. — Макс, я не буду ходить вокруг да около. Мы с тобой вроде как договорились говорить открыто и по-мужски, — киваю, подтверждая, что такое действительно было. — У нас с твоей мамой завязались отношения. Я обратил на нее внимание как на женщину еще в первый день знакомства, когда ездил договариваться насчет перевода Ани в ваш лицей. Но так вышло, что я был в отношениях. И она тоже. Мы иногда созванивались. Я узнавал, как дела у дочери. А потом вы угнали машину, и я утонул в силе этой хрупкой женщины. Невероятное сочетание. Ее любовь к тебе делает ее невероятно сильной, но одномоментно беззащитной перед сложившимися обстоятельствами. Что-то щелкнуло в голове, но опять же, у нее был мужчина, а у меня все рушилось дома.

— Вы так быстро переключились с одной женщины на другую? — задаю прямой вопрос.

— Понимаю, о чем ты. Нет. Я после мамы Ани так и не смог влюбиться. С Виленой какое-то время было просто комфортно. У нее дочь, у меня дочь. Надеялся, что из этого выйдет крепкий союз, основанный если не на любви, то на взаимоуважении. Ничего не вышло. Видимо клей в виде чувств все же необходим, чтобы ничего не развалилось. У твоей мамы с Андреем было нечто похожее. Она искала в нем необходимую опору. Сильное плечо.

— Но тоже не вышло… — уперев ладони в теплые ступеньки, продолжаю разглядывать небо. Так охрененно, что это не потолок подвала.

— Да. Так бывает. Нам встречаются не те люди. Мы делаем не тот выбор, уговаривая себя, что именно он правильный. Только это не так. Главное, вовремя разобраться. Мое сердце впервые за много лет откликнулось именно на твою маму.

— Это взаимно, — отвечаю ему.

— К счастью, так и есть. Я не буду давать громких обещаний. Ты же помнишь, мы с тобой об этом тоже говорили, — киваю. — Я постараюсь сделать ее счастливой. Мы взрослые люди, со своими устоявшимися привычками и характерами, но думаю, это не станет проблемой. Наоборот, предыдущий опыт поможет выстроить крепкие отношения. Что скажешь?

— Что всегда буду ее защищать. Я к вам очень хорошо отношусь, Вадим Юрьевич, но я всегда буду на стороне матери. Хочу, чтобы вы это понимали. Надеюсь, что защищать ее от вас мне никогда не придется. Добро пожаловать в семью, что ли? — с ухмылкой протягиваю ему ладонь.

— Спасибо за доверие, Максим. Постараюсь не подвести, — он крепко сжимает мою руку. — Я предложил твоей маме переехать к нам, — Каменский решает одним выстрелом убить сразу всех зайцев. — Это в вашем возрасте можно долго встречаться, сходиться, расходиться, — смеется он. — В нашем эта дистанция сокращается гораздо быстрее.

— Как это отразится на наших с Аней отношениях?

— Да никак, — он пожимает плечами. — Если вы друг друга не поубиваете, проживая на одной территории, — смеется Каменский.

— О, да, — провожу ладонями по лицу. — Такой вариант вполне возможен. Давайте попробуем. Только… — закусив нижнюю губу, думаю еще раз, просить или нет.

Я хотел провернуть все с Аней, но быстро понял, что это плохая идея. Хватит с нас экстремальных приключений.

— Проси, — Каменский правильно понимает мою заминку.

— Мне нужна встреча с отцом. Всего одна. Сможете устроить? Желательно так, чтобы мать ничего не знала. По крайней мере до того, как эта встреча состоится.

— Не отпускает? — Вадим Юрьевич снова закуривает.

— А вас бы отпустило, если бы вашего самого близкого человека довели до слез и поставили на колени?! — сжимаю зубы и кулаки до хруста пальцев.

— Завтра попробую устроить. Сразу позвоню. Окей?

— Окей, — снова откидываюсь немного назад и замолчав смотрю на звезды.

Интересно, мне когда-нибудь это надоест?

Макс

Дома скучно. На занятия мне все еще нельзя. Врач сказал, хотя бы неделю надо отсидеть. Каменские ночевали у нас. Утром Вадим Юрьевич забрал Аню в лицей, а я остался сходить с ума в четырех стенах.

Ближе к обеду приехал психолог. Думал, будет женщина. Оно как-то привычнее. А явился мужчина лет тридцати пяти на вид, в неформальной черной футболке и свободных джинсах.

— Привет, Макс, — улыбнулся он. — Костя, — протянул руку. — О, крутая приставка! Сыграем?

Сказать, что я опешил и потерялся, это не сказать ничего. Но мне реально скучно. Чего бы не зарубиться в гонки с этим Костей? Все лучше, чем постоянно пялиться в телефон в ожидании звонка от Каменского.

Пока нет матери, Гром разлегся рядом с нами на полу. Я вытянул свои «деревянные» ноги и облокотился спиной о кровать. Костя повторил мою позу и взял второй джойстик.

Я только раунду к десятому понял, как грамотно этот чел меня обрабатывает. Через игровые приколы, между прочим пробивает то, что я в себе забаррикадировал. И когда я в очередной раз дергаюсь от столкновения своей виртуальной машины с препятствием, у него получается меня успокоить и убедить на следующий раунд.

— Легче обязательно станет, Макс, — говорит он в конце нашей встречи. — Ты открыт для работы, это уже хорошо. Послезавтра увидимся, начнем тебя взламывать, — Костя протягивает мне руку.

— А что было сегодня? — жму его ладонь.

— Тестирование. Проводишь?

Он с интересом наблюдает, как я спускаюсь по лестнице и как Гром все время меня страхует.

— Собаки не будет на наших сеансах, — ставит перед фактом психолог, когда я ровняюсь с ним в холле.

— Почему? — глажу между ушей возмущенного Грома.

— А потому что ты за него прячешься. Он спасатель, конечно. Но от самого себя этот шикарный пёс тебя не спасет. Все, я уехал. Счастливо.