Моя особенная девочка. Я тебя нашел (СИ) - Арро Агния - Страница 20

— Давай поедим где-нибудь, — предлагаю, устраиваясь рядом.

— Давай, — отвечает тихо и сползает по кожаной спинке сиденья ниже.

Я выбираю место, прошу Олега нас туда докинуть. Двигаюсь ближе к Ане, перекидываю руку ей на плечи и тяну к себе. Она устраивает голову у меня на груди, моментально намочив рубашку влагой с волос.

Ее персональный охранник паркует машину возле небольшого молодежного кафе. Пока тащились до него по пробкам, Аня успела немного отдохнуть, но в глазах все равно видна усталость.

Заходим в помещение, расписанное граффити от пола до потолка. По периметру стоят разноцветные диваны, кресла — мешки и есть даже гамак. Мы идем на диван. Аня с тоской смотрит в меню на аппетитные бургеры и заказывает себе самое безобидное из того, что здесь можно выбрать: белое куриное мясо в панировке, овощной салат и смузи из киви.

— И часто у тебя будут такие тренировки? — решаю нарушить тишину.

— Три раза в неделю, плюс самостоятельные. Скоро итоговый смотр года, я должна туда попасть, — замолкает, принимая наши заказы у официанта. — Макс, — зовет меня, размешивая густой смузи трубочкой, — какого черта ты ни разу не написал за выходные? — стреляет в меня злым взглядом.

— А ты ждала? — улыбаюсь ей.

— Еще чего! — фыркает, закидывая в рот кусочек курицы. И так жмурится, будто ест блюдо из мишленовского ресторана. — Ммм… — урчит она. — Сто лет не ела фаст — фуд.

— Я был зол на тебя, поэтому не писал. Надо было погасить эмоции и переварить случившееся. Еще не убить гориллу. Очень хотелось, — вгрызаюсь зубами в сочный бургер и тоже хочется поурчать. Вкусно!

— Понимаю. Мне Ви иногда тоже хочется придушить, — вздыхает она. — Тебе сильно достанется за то, что сбежал сегодня?

— Первый раз что ли? — равнодушно пожимаю плечами.

Мы доедаем под болтовню о неугодных вторых половинках своих родителей, смеемся и заказываем еще по стакану сока. Домой не хочется ни ей, ни мне. В голову приходит идея. Раз уж я все равно встрял в эту девчонку, почему бы и нет?

— Погуляем? — протягиваю ей руку, раскрытой ладонью вверх.

— Пойдем, — неожиданно соглашается, но руку мне не подает. Поднимается самостоятельно и топает к выходу из кафе.

Ладно, ни хрена не понял, но принял. Просим Олега, чтобы отпустил. Я обещаю, что все будет нормально, без приключений и я наберу его чтобы забрал нас, когда мы будем готовы. Охранник обоснованно сомневается, но докидывает нас до центра города и отпускает.

Бредем с Аней по парку обсуждая учебу, предстоящие экзамены и планы на будущее. С ней очень легко. Мысли часто сходятся, мы произносим синхронно некоторые слова, улыбаемся друг другу, но она упрямо больше не разрешает к себе прикасаться.

Доходим до «свечек». Она задирает голову, рассматривая, как в зеркальных окнах отражается садящееся солнце.

— Интересно, туда можно подняться, — произносит задумчиво, продолжая рассматривать здания.

— На крышу? — сразу понимаю, чего она хочет.

— Да. Представляешь, какой вид оттуда открывается, — вздыхает и переводит взгляд на меня.

— Я обещал Олегу, что мы сегодня без приключений, — напоминаю ей.

— А не надо за меня никому ничего обещать! — она складывает на груди руки, а в ее зеленых глазах смешинки. — Мы только посмотрим. Ну, пожалуйста, Макс, — упрямы жесть становится умоляющим. К сложенным на груди ладошкам добавляются порхающие ресницы. Актриса!

— Пошли, — вздыхаю.

Я на самом деле тоже хочу туда подняться. С ней. Надо выяснить один важный момент.

Узнаю у охранника, что на крыше, оказывается, есть смотровая площадка для жильцов этого комплекса. Перевожу ему немного денег со своей карты и нас пропускают, объяснив, как подняться.

Вылезаем из люка на крышу и дыхание перехватывает. В кровь выбрасывается приличная доза адреналина, голова начинает кружиться. Высоко. Очень высоко и очень красиво. Отсюда весь город как на ладони. Можно покрутиться на триста шестьдесят градусов и все рассмотреть.

Ловлю восторг в Аниных глазах. Она подходит к высокому заграждению на краю площадки, цепляется за него руками и смотрит вниз.

— Мамочки, как же страшно красиво, — пищит девчонка.

Встаю за ней, обнимаю за талию и рывком вжимаю в себя.

— Эй! — дергается мелкая язва. — Ты офигел?!

— Тихо ты, — прижимаю еще крепче к себе, прислушиваюсь к своим ощущениям. Они очень красноречивы и быстро становятся явными не только внутри меня, но и физически. Аня замирает. — Поговорим? — наклоняюсь и выдыхаю в ухо. По ее шее тут же бегут мурашки. Она сжимается вся в нервный комочек.

— О чем?

— О нас с тобой, — разворачиваю ее лицом к себе, продолжая удерживать одной рукой за талию. Пальцами второй провожу по ее скуле, прикасаюсь к губам. Смотрю, как закатное солнце путается оранжевыми лучами в ее светлых волосах. — Ты почему руку мне в кафе не дала? — продолжаю изучать ее лицо прикосновениями.

— А должна была?! — все еще пытается фыркать, но уже как-то не очень убедительно.

— Почему? — повторяю свой вопрос.

— А ты их мыл после того, как свою белобрысую подружку лапал? — отводит взгляд.

Офигеть! Каменская отводит взгляд! День невероятных открытий.

— Ревнуешь? — улыбаюсь. Мне чертовски нравится ее реакция.

— Надо больно! Ты мне кто, чтобы я тебя ревнова… — не даю ей закончить фразу. Накрываю мягкие губы поцелуем. От неожиданности она не сопротивляется, позволяя мне наглеть и завоевывать этот язвительный рот. Совсем неумело отвечает, закинув руку мне на шею, и уже сама прижимается.

В голове стучит мысль, что я первый. Первый обнимаю ее, первый целую эти губы. Первый, кого обнимает она. По телу разносится нестерпимый жар, сердце качает кровь в противоположную от головы сторону.

— Макс… — растерянно выдыхает, когда я даю нам сделать короткий вдох.

— Молчи, — прошу ее, — иначе мы на этом не остановимся, — и снова целую влажные, припухшие от моей наглости губы целиком и полностью своей девушки. Девушки из нашего чертова лицея!

Макс

Мои слова и прикосновения действуют на эту девчонку совершенно противоположно от того, что я ожидаю. Первая растерянность проходит и через секунду она толкает меня в грудь, а следом замахивается, чтобы зарядить по наглой морде. Именно это читается в ее глазах. Это же Аня! Долбанная Каменская, с которой даже первый поцелуй не может быть просто поцелуем. Только я реагирую быстрее. Сначала отшатываюсь, уходя от удара, потом ловлю ее за руки, и оба запястья сжимаю за ее же спиной. Дергается, глаза горят, губы влажные и красные.

Капец, меня угораздило пропасть именно в ней.

— Какого черта ты суешь свой язык мне в рот?! — шипит она. — Я тебе разрешала?

— А я должен был спросить? — смеюсь и дергаю ее на себя. В таком положении Ане ничего не остается, как врезаться в мое тело своим и прекратить уже ерзать.

Она облизывает губы, краснеет, но продолжает держать оборону.

— Ты в лицее неплохо себя чувствовал со своей подружкой из параллели. Что? — ухмыляется красивая девочка, только ухмылка — это мое, а у нее выходит ревниво — тоскливое выражение лица. — Она тебе отказала? — добивает фразу.

— Дурочка ты, — продолжаю ее дразнить, удерживая руки за спиной. Она и не пытается больше вырваться, что удивительно. — Ревнивая дурочка.

— Сам ты…

— И я дурак, ага. Разве умный свяжется с такой ненормальной, как ты? Но так уж вышло, что мне теперь без вариантов, Ань…

Отпускаю руки, подхватываю ее под бедра, поднимая от пола. От неожиданности она хватается за мою шею обеими руками. Несу на бетонный куб, зачем-то стоящий здесь. Сажусь и устраиваю ее на коленях. Анютка обнимает меня крепче и утыкается носом в шею. Затягивается моим запахом до озноба по всему телу.

— Ты так вкусно пахнешь, — говорит совсем тихо, продолжая щекотать мою кожу своим дыханием.

— Успокоилась? — она не отвечает, а я понимаю, что надо объяснить сегодняшнюю ситуацию, раз уж я позволил себе переступить грань. — С Соболевой у меня ничего нет, но мне чертовски понравилась твоя реакция, — глажу ее по волосам, накручиваю светлую прядку на палец. Она продолжает сопеть мне в шею, как маленький злой ежик.