Моя особенная девочка. Я тебя нашел (СИ) - Арро Агния - Страница 19

Все пропадает так же молниеносно, как случилось. Так же, как было на крыше. Он убирает от меня руку разрушая что-то хрупкое, только зарождающееся между нами.

— Поедешь со мной? — спрашиваю тихо. — Тот бугай поехал искать тебя у вас дома. Тебе пока туда нельзя, если не хочешь с ним столкнуться.

— Поеду, — хрипло и сдавленно.

Заболел? Вроде не замечала за ним сегодня. Бодренький был, когда блондинку из параллельного лапал. Вспомнив это мне снова хочется ему треснуть. Больно! И не по ноге!

На парковку идем молча. Между нами опять искрит напряжение. Он, пропустив меня вперед, прожигает взглядом лопатки, а я хочу выдернуть ему руки, потому что он так прикасается ими ко мне, что я думать не могу, а потом… потом трогает ими эту идиотку с одной извилиной.

— Ты руки мыл? — выдаю вслух.

— Не понял, — ровняется со мной.

— Забей, — обхожу машину и сажусь с одной стороны, Макс устраивается с другой.

— Ого, не ожидал, — улыбнувшись, протягивает руку Олегу, сидящему за рулем.

— Здарова, — Олежа отвечает на рукопожатие. — Анютка постаралась, правда с должности меня сняли. Так что я теперь ваш личный надсмотрщик.

— Хреново, — вздыхает Макс. Ему Олег понравился.

— Заслуженно. Я же не на рынке дворниками командовал. Боевыми единицами, которые отвечают за жизни людей. Не справился. Аня, мы домой?

— Нет, мы в ЛКИ. Если преподаватель меня не прогонит за пропуск нашего первого занятия, — грустно вздыхаю. — Ты же мой пакет из багажника никуда не дел?

Отрицательно качнув головой, Олег везет нас в лицей культуры и искусства. Они переговариваются с Максом о своем мужском, а я всеми силами стараюсь не смотреть на Авдеева.

У него телефон звонит. Мама. Большой дяденька нажаловался на мальчика и теперь она кричит на него в трубку так, что слышу даже я. Макс молча дает матери выговориться, бросает короткое: «Вечером поговорим», и убирает телефон в рюкзак.

Олег высаживает нас возле моего родного лицея. Макс с интересом осматривается, пока я забираю свой пакет с формой. Сейчас будет сложно. Я виновата в том, что не пришла в пятницу. Это расценилось как нежелание работать, но я готова доказать обратное.

Уверенно иду в танцкласс. Авдеев за мной, все так же глядя по сторонам. У нас тут красиво. Фотографии с отчетных концертов на стенах. Победители конкурсов, знаменитые выпускники, дипломы, награды. Все, что может мотивировать учащихся, не спрятано в шкафах у директора, дабы похвастаться перед комиссией, а расположено всегда на самых видных местах.

Прошу парня подождать в коридоре и ступаю на паркет. Мой преподаватель, как всегда, после занятий на том же месте. Сегодня вместо ноутбука у нее планшет и карандаш.

— Здравствуйте, Анна Валерьевна, — тихонечко так, потому что страшно, что сейчас меня развернут одним взглядом.

— Здравствуй, Анна. Зачем пришла? — внутри все сжимается от ее тона.

— Извиниться, — опускаю голову еще ниже. Мне плевать, что Авдеев увидит меня такой. Я очень хочу, чтобы она меня взяла.

— Извиняйся, — Анна Валерьевна поднимает на меня строгий взгляд. Коленочки начинают дрожать и она это отлично видит. Профессиональное.

— Я знаю, что подвела вас, когда не пришла на назначенное занятие. Были большие проблемы с отцом. Все вышло спонтанно. Мне очень стыдно. Вы же знаете, я обязательная, если не случается форс-мажор.

— Так себе оправдание, Анна. Могла бы позвонить, а не заставлять меня ждать тебя здесь целый час!

Боже, как стыдно…

— Простите меня. Простите, пожалуйста. Я все отработаю. Давайте попробуем, умоляю. Вдруг у нас получится. Папа увидит и … вдруг он разрешит мне поступать туда, куда я хочу.

— Хореография ведь не основное твое направление. Ты больше стремилась заниматься музыкой. У них тоже будет смотр, как и каждый год. Может имеет смысл пойти туда? Там и дисциплины столько не требуется, — она приподнимает идеальную бровь, зная, что бьет больно и сразу по всем направлениям.

Аргумент… Нужен чертов аргумент, чтобы она взяла!

— Мама, — выдаю я. — хочу попробовать, как она. Чтобы смотрела оттуда, — поднимаю взгляд вверх, — и гордилась, — в носу начинает щипать. — Пока как-то у нее поводов не было, — шаркаю ножкой и быстро смахиваю слезинку с ресниц.

Макс

Аня пробегает мимо меня со своим пакетом, а возвращается уже совсем другая. Светлые волосы подняты высоко и собраны в тугую прическу, полностью открывая ее лицо и шею. На ней черные лосины, обтянувшие стройные ноги как вторая кожа, и свободная полупрозрачная туника, под которой скрывается короткий чёрный топ.

Пролетая мимо меня, девчонка цепляется за мои пальцы и втягивает в зал.

— Вот тут сиди очень-очень тихо.

Я послушно сажусь на скамейку.

— Итак, Анна, еще раз покажи мне свой конкурсный танец, чтобы я поняла, с какими моментами мы будем работать в первую очередь.

Очень послушная. Я бы даже сказал покорная. Тонкая, воздушная, лёгкая. От нее невозможно оторвать взгляда. Аня включает музыку, встает в позу и с первыми аккордами начинает двигаться. У меня перехватывает дыхание и неприлично падает челюсть. Мозг никак не может сложить воедино ту Аню, которая собиралась угонять машины и фыркает на меня по поводу и без, и вот эту совершенно невероятную, пластичную, сказочную девочку, невесомо порхающую по паркету в дико сложных движениях.

Я ни хрена больше ничего не вижу. Остальная реальность смазалась. Так бывает только с ней. С этой невыносимой занозой в заднице. С очень красивой занозой…. Куда-то эта девчонка забралась в меня. В голову, под кожу, в чертово сердце. Она забрала себе все! Мои мысли, мой сон, и даже мои нервы.

По коже бегут мурашки, во рту пересохло. Я только и слышу, как играет музыка и шарашит в висках пульс. Я же не хотел влюбляться! Как в нее вообще можно влюбляться? Она же ненормальная! Она дико бесит меня! Сейчас даже больше, чем обычно, потому что я поцеловать ее хочу теперь сильнее, чем придушить.

Музыка сменяется голосом преподавателя. Сказка заканчивается, начинается работа. Серьёзная, сложная. Аня терпит все строгие замечания, послушно кивает и выделывает со своим телом нечто невероятное.

У нее никак не получается сложный высокий прыжок. Она все время падает, сжимает зубы, встает и повторяет.

— Еще раз, Анна! Представь, что ты летишь. Ты — легкая бабочка, крылья которой ласкает теплый ветер. Этот элемент усилит твой танец. Работаем, работаем! — женщина хлопает в ладоши и не думая жалеть свою ученицу.

На Анином лбу блестят бисеринки пота. Светлые волосы чуть растрепались. Видно, как она устала. Хорошо, что это вижу не только я.

— Все. На сегодня закончили. В душ и отдыхать. Увидимся на следующем занятии. Молодой человек, — поднимаюсь со скамейки, — раз уж вы здесь, помогите убрать маты.

— Без проблем.

Аня проносится мимо меня, оставляя за собой какой-то нереальный шлейф запаха, состоящего из нее самой, остатка духов и пота. Это будоражит мои гормоны. Они бесятся и путают мысли. Сильная девочка, смелая. Она не боится вкалывать и ей плевать, что о ней подумают другие. И это мега круто. Она настолько настоящая, что все инстинкты включаются сами от желания быть с ней до необходимости ее защищать.

Помогаю навести порядок в зале.

— Как вам танец? — спрашивает преподаватель.

— Я в восторге, — признаюсь ей. — Она сделает этот прыжок?

— Обязательно сделает. Очень упрямая девочка.

— Я заметил, — усмехаюсь.

Мы выходим с ней в коридор. Преподаватель уходит по своим делам, а я жду Аню, устроившись на широком подоконнике в коридоре. Она возвращается ко мне в форме лицея, с растрепанными мокрыми волосами. Забираю у нее пакет. Молча идем к выходу. Спотыкается о порожек у двери. Срабатывает рефлекс, я подхватываю и прижимаю к своему боку. Каменская не сопротивляется. Так бывает вообще? Она позволяет проводить себя до машины.