( Бес ) Предел (СИ) - Юнина Наталья - Страница 31

— Кажется. Можно заехать в детский магазин? Я куплю что-нибудь малышу. Через километров двадцать как раз будет ближайший от нашего села город, там есть большие магазины, я покажу где он.

— Хорошо, заедем. Ты что-то хочешь спросить?

— Нет.

— Тогда не надо в моем виске сверлить глазами дыру.

— У моих глаз недостаточное сверло, чтобы просверлить височную кость.

— А, по-моему, у меня уже вытек мозг, сверло у тебя что надо.

— Недолго вы молчали, я уж думала что-то случилось.

— Я тебя просил не выкать.

— Больше не буду. Обещаю.

На мое обещание Игорь тактично промолчал и всю оставшуюся дорогу до города не сказал ни единого слова. А вот когда мы зашли в магазин что-то резко поменялось, точнее не что-то, а он сам, идти дальше он категорически не хотел, передо мной стоял какой-то упертый баран, но тут, пожалуй, я встала в позу и впервые вела себя как самый настоящий подросток, который ухватил за руку старшего товарища и выпрашивал у него конфету. В моем случае вместо конфеты был детский магазин.

— Ну, пожалуйста, — жалобно смотрю на Игоря, держа его горячую ладонь в своей. Наверное, это совершенно лишнее, но он ведь ее не вырывает, значит, по меньшей мере, ему не неприятно. — Я же не смогу сама все унести. А если я присмотрю кроватку, мне нужна будет мужская помощь.

— Кроватку? Твой максимум, это пеленки или распашонки.

— У меня есть деньги, — обиженно произношу я, отпуская его ладонь.

— Да причем здесь деньги? Такое просто не дарят, нужно что-нибудь маленькое, символическое. Иди уже, иначе так и будем стоять здесь до конца дня.

Игорь подталкивает меня вперед, и на удивление сам заходит вместе со мной. Когда я вошла внутрь у меня что-то переключилось в голове, я была готова пищать от восхищения, все такое няшно-розовое, что мне тут же захотелось свою ляльку.

— Красиво, да? — поднимаю вверх розовое покрывальце и демонстрирую его Игорю. — Ну прелесть же! Не нравится?

— Нормально. Покрывало, оно и в Африке покрывало. Рожай уже быстрее, не корову, в конце концов, выбираем.

— Да, вот глядя на эту прелесть реально хочется родить свою ляльку.

— Ты сейчас серьезно?! — хмуря брови интересуется Игорь.

— А что такого?

— Да ты сама еще ребенок, Олеся. Какие к черту ляльки? Давай тебе купим писающего пупсика, на досуге поиграешь с ним и запеленаешь. Кто мне там втирал про образование и карьеру певички?

— Во-первых, я не ребенок. Во-вторых, ничего я не втирала. И вообще, я просто сказала, что захотелось ляльку, но это не значит, что сейчас. Через несколько лет обязательно рожу дочку, но хотеть-то можно и сейчас.

— Иди уже, дочка, иначе пенделя дам, реально.

— Да что такого-то?

— Я уже поднимаю ногу, чтобы двинуть тебе.

— Ой, ладно. И все же это покрывальце я возьму. И, наверное, вот это тоже, — достаю из корзины молокоотсос, демонстрируя Игорю. — Говорят, одна из самых нужных для новоиспеченных мам вещей. Нормально будет? — поднимаю взгляд на Игоря, который сглатывает при виде показанной мной вещицы и переводит какой-то совершенно безумный взгляд то на меня, то на коробку. — Игорь?

— Игорь!

— Что? — отрываюсь от телефона, утыкаясь взглядом в нахмурившую брови Марину.

— Сколько мне еще раз тебя звать? Можно хотя бы несколько часов в неделю уделить своей жене, а не работе?

— Я весь твой, Мариша, какая работа?

— Лапшу мне на уши можно не вешать, все равно скину при любой возможности. Я тебе клянусь, что сейчас заберу твой телефон и раздавлю его своими семидесяти пятью килограммами, да так, что ты ни один контакт потом не восстановишь. Убери его сейчас же!

— Все, все, — убираю мобильник в карман пальто, оглядываясь по сторонам. — Поехали домой, магазины дурно на тебя влияют.

— Ты издеваешься что ли? Мы не просто так сюда выбрались. До родов чуть меньше двух месяцев, кто потом будет бегать за всеми вещами? Ты? — чуть ли не плача восклицает Марина.

— Я. А что здесь такого? Твоя мама мне поможет, уж вместе мы с ней точно справимся. Ну чего ты расстраиваешься из-за какой-то ерунды?

— Ты решил сегодня надо мной поиздеваться? Ну какая мама? Она еще от химии не отошла, внучек и вовсе может не дождаться, а ты про магазины говоришь!

— Прости, Мариш, я как-то не подумал, — кладу руки на плечи жены и легонько сжимаю их. — Просто она же хорошо себя чувствует, вот и забыл. Ладно, показывай, что ты выбрала.

— Много чего, но это первое, что попалось. На форуме я прочитала, что эта вещь будет помощником номер один. Так что вот-молокоотсос, — наклоняется к полке, демонстрируя мне данную вещицу. — Вот только какой из них лучше?

— Зачем нам молокоотсос? Я сам все высосу, аккуратнее, чем эта вакуумная хрень. Цеплять еще гадость какую-то на грудь.

— Совершенно не смешно.

— А чего ты тогда улыбаешься?

— Ну, Игорь, прекрати, пожалуйста. И вообще, причем здесь ты, если молоко нужно детям?

— Я тоже люблю молочко. Все, ладно. Берем, который подороже, хотя ты только представь, как он тебе сиськи оттянет! Мне кажется, проще договориться с детьми, чтобы они не ленились и сами сосали.

— Ну вот ты и будешь с ними договариваться.

— Конечно я, придем домой и я поговорю с ними заранее. Может тогда не будем его покупать сейчас? Я запомню, как он выглядит и куплю, если понадобится после родов, к тому же, нехорошо покупать все заранее.

— Я не поняла, кто из нас баба, Бессонов? Совсем что ли чокнулся с этими приметами? Мы берем все сегодня! — чуть ли не топая ногой, уверенно произносит Марина, поправляя края пальто. — По крайней мере, кроватки, пеленальный столик и молокоотсос прямо сейчас, — кидает коробку в тележку и, крепко сжимая мою ладонь в своей руке, буквально тащит к кроваткам.

Стоило только Марине подойти к огромному разнообразию кроватей, как ее лицо тут же преобразилось. И появилась эта нереальная улыбка, от которой я когда-то сошел с ума.

— Ну и как их выбрать?! Все такие хорошенькие, глаза разбегаются. Мы же две розовые возьмем? Или может быть разного цвета? Голубой?

— Ну если хочешь, чтобы одна из девочек стала в последствии мальчиком, то давай возьмем розовую и голубую. Будем как заграничные дебилы воспитывать детей, давая им гендерную свободу. Начнем с кроватки, а потом подключим мальчиковую одежду.

— Прекрати свои шуточки, они совсем не к месту сейчас.

— Тогда не спрашивай очевидные вещи. И выбирать, Мариша, надо сначала не цвет балдахина, а то из какого материала изготовлена кроватка, есть ли автостенка, наличие колес и фиксаторов для них, ящик в подкроватном пространстве, и многое-многое другое.

— Ты все-таки просмотрел брошюру, которую я подкинула, — улыбаясь произносит Марина, обхватывая меня обеими руками.

— Конечно, все, что лежит в сортире больше недели, я всегда читаю.

— Вот зачем было портить такой момент?

— Может потому что это правда?

— Ладно, Бессонов, не нуди и давай выбирать кроватки.

— Я попробую.

***

Смотря на детскую, меня переполняют какие-то странные ощущения неправильности. Вроде все миленько, в духе комнат для маленьких принцесс, но зачем так рано делать комнату, если первое время дети будут спать в нашей спальне? Дожили, я боюсь сказать об этом Марине, ибо точно взбесится, а этого мне хочется меньше всего.

— Игорь?

— А?

— Почему у тебя сейчас такое лицо как будто здесь не детская, а какой-то общественный туалет? Тебе не нравится, как сделали стены? Ну так надо было выбирать со мной и руководить всем процессом, а не кривить лицо, когда все уже сделано. Как же мне все это надоело!

— Хватит, Марин, не передергивай. Я тебе слова плохого не сказал, а ты из ничего делаешь трагедию.