Кольцо дракона (СИ) - Снегирева Ирина "Ири.С" - Страница 87

— И ещё, — Драконий бог нахмурился и взглянул на меня исподлобья, — как я понял, ты не желаешь смерти Леону.

— Нет, несмотря на произошедшее, — вы выдохнула это признание, потому что мне действительно во многом были понятны мотивы красного дракона. А ещё и Анька, которая столько лет любит его. Ну, а если Леона прибьют, что будет с ней? Как можно будет жить, зная, что сделала совсем несчастной это безобидное для меня существо?

— Хорошо, — удовлетворённо кивнул Верховный Лорд, — я решу эту проблему, а заодно и девушки-призрака.

Конрад настоял, чтобы ещё какое-то время я оставалась у него, ведь предстояло ещё несколько погружений в живой источник. А потом, оказалось, что ему вообще просто приятно моё присутствие, ведь ещё никто из детей никогда не гостил у него (он именно так нас с Киром решил называть). Мне было странно, общаться с ним и вместе с тем приятно. Отца своего мужа я никогда не знала, и пусть супруг всегда отзывался о нём с исключительной теплотой, но этот Драконий бог хоть странноват, но лично мне понравился.

Как новый родственник, не больше.

Спустя сутки я была дома, а точнее у родителей. Киринн не писал и вообще не напоминал о себе, а я и не тревожила его. Может не всё прошлое им забыто?

И ведь люблю его, а что-то удерживало от письма, записки. Словно забор выстроен между нами, через который очень трудно перелезть. Не уверенна, что Верховный Лорд в течение тех двух суток не сообщал о моём самочувствии Киру, но об этом он мне не говорил, а я и не упоминала.

Эти разговоры слишком личные, чтобы их хотелось вести с кем-то ещё кроме себя самой.

Сюда, в Равнинный замок, муж тоже не приезжал и не писал, а я… я отчаянно хотела его видеть, но какая-то дурацкая гордость и упрямство не давали мне сделать первый шаг. Трусость? Кто знает.

Может быть, страх быть отвергнутой, ведь видела любимые руки, дарящие так знакомые мне ласки, но дарящие не мне… но ведь он не из чувства долга и ответственности побежал за мной к Леону? А если нет, то почему до сих пор молчит?!

Моя семья поступила очень великодушно, не расправившая и, не терзая меня о прошедших днях. Родители сразу сказали, что всё знают и очень рады, что Киринн сумел вызволить меня из цепких лап красного дракона, и за это очень ему благодарны.

А больше о муже ни слова.

Лишь однажды, спустя сутки после моего прибытия к ним отец нашел меня, сидящей в нашем чУдном осеннем саду, и расположится рядом.

— Пап, ты ведь что-то хочешь сказать? — Я заглянула ему в глаза, имеющие тот же цвет, что и мои, а потом прижалась к крепкому мужскому телу. Своей рукой он обнял меня, и стало так хорошо…

Мы смотрели за Миленой, резвящейся со своим щенком на пожелтевшей лужайке, и разговаривали.

— Хочу. Ты ведь знаешь, что твой муж тебя любит, — не спрашивал, а скорее утверждал он. — Так почему до сих пор не написала?

— Он тоже ничего не пишет, — заметила я и вздохнула, мысленно обозвав себя стрелочницей. — Может, не хочет. Или ему есть с кем общаться, кроме меня, — последние язвительные слова намекали на любовниц, но отец и так всё понял.

— Глупости, — твёрдо заявил он, — той, из-за которой всё произошло, по моим сведениям уже нет в живых, и поверь, детка, Кир этому очень рад. Меньше проблем по твоей безопасности. Скорее всего, он боится, как и ты, — крепкая мужская ладонь ласково погладила меня по голове, словно это не я, а мелкая Милена сидит рядом с ним. — И ждёт твоего решения. Понимаешь, не все способны оправдываться, особенно когда знаешь, что именно тут ты невиновен.

Я кивнула в знак согласия, ведь сама не любила никогда оправдываться, если знала, что права. Было, откровенно говоря, молодежным языком в лом.

— Хорошо, папа, я подумаю, — обещанья, их давать порой легко. Особенно если ты тоже хочешь их выполнить.

Когда-нибудь.

Первую ночь мы от души поговорили с мамой и понятное дело, я умолчала о некоторых вещах, это личное до невозможности.

На второй день Дел’яр и братцы Шерри не давали мне возможности остаться одной, и даже все вместе мы совершили полёт… до Роззи, совершенно не ожидавшей таких гостей. Было весело, честное слово.

Но поздним вечером, я одела прекрасное тончайшее нижнее бельё, распустила высушенные намытые волосы и уселась перед зеркалом… просидела ровно три часа, уставившись на своё отражение и в то же время не видя себя.

Я видела его, обнимающего другую женщину в чужой постели. Это не с чужих слов, а только исключительно собственными глазами.

Опоили? Да, я с этим согласна, и мне так, несомненно, легче и проще воспринимать произошедшее в том злополучном доме, но ведь видела же!

На третьи сутки отец смотрел хмуро, но, тем не менее, не говорил ни одного лишнего слова про меня и мужа, брат и друзья вовсю старались занять чем-нибудь интересным. Потом вдвоём с Роззи сделали масштабный набег на магазины нижнего белья… Мама и Милена без конца теребили с вопросами об одежде другого мира, потому как им захотелось чего-нибудь этакого, не похожего на других…

Вечером вновь, после часа, проведённого в воде, я сидела перед зеркалом и видела себя, задумчивую и сосредоточенную, но с абсолютным отсутствием слёз.

Нет их, вылились в предыдущие ночи, впитались в бессловесные подушки.

Вечер, комната Селены…

Я сидела перед зеркалом, автоматически наматывая локон на палец, и думала о нас с Киром вместе и в отдельности.

О Персике, который наверняка в курсе, что я тут и всё же не поспешил вернуться.

О Нике, который, оказывается, выжил, чему лично я была несказанно рада.

Об Анне, которую Конрад вернул к родным в обычном человеческом обличье на радость герцогу Бладу. И как оказалось, Леон прислал новое посольство с дарами в знак примирения к моим родителям. Но не это главное в их ситуации, а то, что красный дракон засыпал подарками Анну (это она через почтовик прислала мне письмо). Но в ответ хитрюга не спешит рассыпаться благодарностью, ведь теперь вокруг неё снова вьётся куча молодых драконов. Но я думаю дело не в этом, скорее всего Анька таким образом мстит красному за годы, что она вынуждена была наблюдать его любовниц.

В тот день, когда Лорд забрал меня к себе, Анна всё-таки сумела написать Леону пару строк, от которых дракон едва не сошёл с ума. Оказывается, эта девчонка ему когда-то действительно очень понравилась… А если бы ей тогда не захотелось выглянуть в окно, как бы сложилась моя судьба?

Но что бы я ни думала, вчера или сегодня, точно знала одно — я скучала.

По Киру, своему белому дракону.

По его нежным рукам, каждый палец которых так бесстыдно и ласково исследовал моё тело, по его упрямым и твёрдым губам, что вслед за руками доставляли мне удовольствие. По его взгляду, от которого понятно — что именно сейчас никто даже не посмеет посмотреть в мою сторону, бросить украдкой взгляд, не то, что подойти.

Он собственник, с головы до ног, и кажется я тоже.

— Да что же это такое! — Я вскрикнула от невозможности того, кого полюбила всем сердцем и запустила сегодня купленным ажурным бюстгальтером в ни в чем не повинное зеркало.

И тут меня украли.

Она хотела свободы?

Но кто ж ей даст?

Нет, Кир вовсе не был намерен этого делать. Его жена, его Алёнка никогда не окажется под другим мужчиной, даже от мысли об этом дракон требовал немедленно слетать за своей половинкой и запереть её, не выпуская никуда без себя самого.

Кто-то из глупых людей сказал, что надо вначале полюбить душу, а остальное вторично.

Но Кир не относился к людям, более того и к драконам в последнее время он себя не совсем относил. Кто он — сын Верховного лорда и драконицы Оливии?

Кто бы ни был, но в своей жене он любил абсолютно всё, и, как оказалось весьма ранимую душу, и самое прекрасное тело. Делить его с кем-то — голый абсурд, помноженный на злобу, проявляющуюся только об одной мысли об этом.