Некромант из криокамеры 4 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 237

умением, относится к искусству. Кампер очень точно описывает, каким

должен быть наилучший башмак, но, конечно, сам его сшить не мог.

3)

Искусство

отличается и от

ремесла:

первое называется

свободным,

второе может называться и

оплачиваемым искусством.

Первое рассматривают как нечто такое, что только в качестве игры, то есть

занятия, самого по себе приятного, может оказаться (удаться) целесообразным; второе – как работу, то есть как занятие, само по себе

неприятное, привлекательное лишь своим результатом (например, оплатой), к которому по-, этому можно принуждать. Следует ли считать в

цеховой табели о рангах часовщиков художниками, а кузнецов.

ремесленниками, – этот вопрос требует иной точки S зрения и оценки, чем

та, которую мы здесь избрали, а именно соотношения талантов, которые

должны лежать в основе того или другого занятия. Я не буду здесь

говорить о том, не следует ли и некоторые из семи так называемых

свободных искусств относить к наукам, другие же приравнять ремеслам.

Однако полезно напомнить, что во всех свободных искусствах все-таки

требуется нечто принудительное, или, как это называют, механизм,

без чего дух, который должен быть в искусстве

свободным

и только привносит жизнь в творение, вообще не имел бы тела и должен

был бы полностью испариться (например, в поэзии – правильность языка и

его богатство, а также просодия и размер стиха); ведь некоторые новые

воспитатели полагают, что они будут наилучшим образом содействовать

свободному искусству, если устранят в нем всякое принуждение и

превратят его из труда в простую игру.

§ 44

О ПРЕКРАСНОМ ИСКУССТВЕ

Не существует науки о прекрасном, есть только критика прекрасного; не

существует и прекрасной науки, есть лишь прекрасное искусство. Ибо что

касается первой, то надлежало бы научно, то есть посредством

доказательств, установить, следует ли что-либо считать прекрасным или

нет; суждение о красоте, если бы оно принадлежало науке, не было бы

суждением вкуса. Что касается второй, то наука, которая в качестве

таковой должна быть прекрасной, нелепость. Ибо в таком случае мы, требуя в ней как науке оснований и доказательств, услышали бы в ответ

преисполненные хорошего вкуса высказывания (bon mots). Принятое

выражение

прекрасные науки

возникло, без сомнения, только вследствие того вполне правильного

усмотрения, что прекрасному искусству в его совершенстве требуется

много знаний, например, знание древних языков, произведений авторов, считающихся классическими, знание истории, древности и т. д.; поскольку

эти исторические науки составляют необходимую подготовку и основу

прекрасного искусства, а отчасти и потому, что под этим понимают и

знание произведений прекрасного искусства (красноречия и поэзии), они

из-за смешения слов стали и сами называться прекрасными науками.

Если искусство для познания возможного предмета совершает только

необходимые действия, чтобы сделать его действительным, то это

механическое искусство;

если же его непосредственная цель – вызвать чувство удовольствия, оно

называется

эстетическим искусством.

Оно может быть либо

приятным,

либо

прекрасным.

В первом случае цель искусства состоит в том, чтобы удовольствие

сопутствовало представлениям только как

ощущениям;

во втором случае – чтобы удовольствие сопутствовало представлениям как

видам no-знания.

Приятные искусства – те, цель которых – только доставлять наслаждение; к ним относится то привлекательное, что может развлечь общество за

трапезой: занимательный рассказ, умение вызвать свободную оживленную

беседу, настроить шутками и смехом на веселый лад, когда можно, как

говорят, многое сболтнуть и никто не отвечает за сказанное, так как это

рассчитано на минутное развлечение, а не на то, чтобы служить материалом

для размышления и повторения. (Сюда относится также сервировка стола или

на больших пирах музыка, которая странным образом создает лишь приятный

шум, поднимающий настроение, никто не обращает ни малейшего внимания на

композицию, и музыка лишь способствует непринужденному разговору с

соседом.) Сюда же относятся всякие игры, единственный смысл которых

состоит в том, чтобы убить время.

Напротив, прекрасное искусство есть способ представления, сам по себе

целесообразный, который, хотя и лишен цели, тем не менее поднимает

культуру душевных сил для сообщения их обществу.

В самом понятии всеобщей сообщаемое удовольствия заключено, что данное

удовольствие должно быть не удовольствием от наслаждения, возникающего

из ощущения, а удовольствием от рефлексии; таким образом, эстетическое

искусство в качестве прекрасного искусства есть то, которое руководствуется

рефлектирующей способностью суждения, а не чувственным ощущением.

§ 45

ПРЕКРАСНОЕ ИСКУССТВО ЕСТЬ ТАКОЕ ИСКУССТВО, КОТОРОЕ

ОДНОВРЕМЕННО ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ НАМ ПРИРОДОЙ

Воспринимая произведение прекрасного искусства, следует сознавать, что это

искусство, а не природа; однако целесообразность его формы все-таки должна

представляться столь свободной от всякого принуждения произвольных

правил, будто оно есть продукт природы. На этом чувстве свободы в игре

наших познавательных способностей, которая должна быть вместе с тем

целесообразной, зиждется то удовольствие, которое только и может быть

всеобще сообщаемо, не основываясь на понятиях. Природа прекрасна, когда

она похожа на искусство, а искусство может быть лишь тогда названо

прекрасным, когда мы сознаем, что это искусство, но вместе с тем видим, что

оно выглядит как природа.

Ибо в общей форме можно сказать, касается ли это красоты в искусстве

или в природе:

прекрасно то, что нравится только при оценке

(не в чувственном ощущении и не посредством понятия). В произведении

искусства всегда заложено определенное намерение что-то создать.

Однако если бы это было просто ощущением (чем-то лишь субъективным), которое должно сопровождаться удовольствием, то такое произведение

нравилось бы в суждении лишь посредством чувственного восприятия.

Если бы намерение заключалось в том, чтобы создать определенный

объект, то это намерение, осуществленное с помощью искусства, нравилось бы лишь посредством понятий. В обоих случаях искусство

нравилось бы не просто при

оценке,

то есть не как прекрасное, а как механическое искусство.

Следовательно, целесообразность в продукте прекрасного искусства, будучи преднамеренной, не должна казаться таковой; другими словами, в

произведениях прекрасного искусства мы должны как бы

видеть

природу, сознавая при этом, что перед нами произведение искусства.

Продуктом природы произведение искусства кажется благодаря тому, что

при всей точности в следовании правилам, с помощью которых оно только

и может стать тем, чем оно должно быть, оно лишено

педантизма,

в нем не сквозит школьная премудрость, то есть нет и следа того, что

художник видел перед своим умственным взором правило, накладывавшее

оковы на его душевные силы.

§ 46

ПРЕКРАСНОЕ ИСКУССТВО – ЭТО ИСКУССТВО ГЕНИЯ

Гений –

это талант (дар природы), который дает искусству правила. Поскольку

талант как прирожденная продуктивная способность художника сам

принадлежит природе, то можно выразить эту мысль и таким образом: гений –

это врожденная способность души (ingenium),

посредством которой

природа дает искусству правила.

Как бы ни обстояло дело с этой дефиницией, произвольна ли она или

соответствует понятию, которое привыкли связывать со словом