Некромант из криокамеры 4 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 209

с тем на то, что оно нехорошо; ибо хотя непосредственно оно

нравится

чувствам, но опосредствованно, то есть рассмотренное разумом, который

предвидит последствия, оно не нравится. Это различие можно заметить

даже в суждении о здоровье. Каждому, кто им обладает, оно

непосредственно приятно (по крайней мере негативно как отсутствие

телесных страданий). Но для того чтобы назвать его хорошим, его надо с

помощью разума направить на цели, то есть рассматривать как такое

состояние, которое позволяет нам совершить все наши дела. Что же

касается счастья, то ведь каждый полагает, что истинным, даже высшим

благом можно назвать наибольшую сумму приятного в жизни (как по

количеству, так и по продолжительности). Однако разум восстает и против

этого. Наличие приятного – это наслаждение. Но если все дело только в

этом, то было бы нелепо проявлять щепетильность по поводу средств, которые нам его доставляют, независимо от того, достигается ли оно

пассивно – благодаря щедрости природы – или самодеятельностью и

нашими собственными действиями. Но что ценность имеет само по себе

существование человека, который живет только для того, чтобы

наслаждаться

(какие бы усилия он на это ни тратил), даже если этим он наилучшим

образом содействует в качестве средства другим, также стремящимся

только к наслаждению, именно благодаря тому, что он вследствие

симпатии к ним участвует во всех удовольствиях, – с этим разум никогда

не согласится. Лишь тем, что он делает безотносительно к наслаждению в

полной свободе и независимо от того, что природа могла бы дать ему даже

пассивно, он придает абсолютную ценность своему существованию как

существованию личности;

а счастье со всей полнотой того, что в нем приятно, еще далеко не безусловное

благо.

Однако, невзирая на все различие между приятным и хорошим, они сходны в

том, что всегда связаны с интересом к своему предмету; и это относится не

только к приятному (§ 3) и опосредствованно хорошему (полезному), которое

нравится мне как средство для чего-либо приятного, но и к полностью и во

всех отношениях хорошему, а именно к морально доброму, в котором

заключен высший интерес. Ибо доброе есть объект воли (то есть определенной

разумом способности желания). Но хотеть что-либо и испытывать к его

существованию благорасположение, то есть ощущать к нему интерес, тождественно.

§ 5

СРАВНЕНИЕ ТРЕХ РАЗЛИЧНЫХ ПО СВОЕЙ СПЕЦИФИКЕ ВИДОВ

БЛАГОРАСПОЛОЖЕНИЯ

Приятное и доброе имеют отношение к способности желания и тем самым

оба связаны с чувством благорасположения – первое с патологически

обусловленным (импульсами, stimulos), второе – с чисто практическим, которое определяется не только представлением о предмете, но

одновременно и представляемой связью субъекта с существованием этого

предмета. Нравится не только предмет, но и его существование. Напротив, суждение вкуса чисто

созерцательно,

то есть оно индифферентно по отношению к существованию предмета и

связывает его свойства лишь с чувством удовольствия и неудовольствия.

Но само это созерцание также не направлено на понятие, ибо суждение

вкуса не есть познавательное суждение (ни теоретическое, ни

практическое) и поэтому оно не

основано

на понятиях и

не имеет их своей целью.

Следовательно, приятное, прекрасное, доброе обозначают три различных

отношения представления к чувству удовольствия и неудовольствия, на

основании которого мы отличаем друг от друга предметы или способы

представлений. Неодинаковы и соответствующие каждому из них

выражения, которыми обозначают их способность нравиться. Приятное

для человека то, что доставляет

удовольствие,

прекрасное – то, что просто

нравится,

доброе – то, что

ценят,

одобряют, то есть то, в чем видят объективную ценность. Приятное

ощущают и неразумные животные, красота значима только для людей, то

есть животных существ, обладающих, однако, разумом, но для них не в

качестве только разумных существ (например, духов), но и в качестве

существ, обладающих животной природой; доброе же значимо для всех

разумных существ вообще. Это положение лишь в дальнейшем сможет

получить полное оправдание и объяснение. Можно сказать: из всех этих трех видов благорасположения лишь благорасположение к

прекрасному есть единственное незаинтересованное и свободное, ибо оно

не вызывается интересом – ни интересом чувств, ни интересом разума.

Поэтому о благорасположении можно сказать следующее: во всех трех

случаях оно относится либо к

склонности,

либо к доброжелательности, либо к

уважению. Доброжелательность

есть единственно свободное благорасположение. Предмет склонности и

предмет, желание обладать которым приписано нам законом разума, не

дают нам свободы сделать что-либо для себя предметом удовольствия.

Всякий интерес предполагает потребность или создает ее и в качестве

определяющего основания одобрения не допускает свободного суждения о

предмете.

Что касается интереса, связанного со склонностью к приятному, то каждый

скажет: голод – лучший повар, и людям с хорошим аппетитом кажется

вкусным все, что съедобно; следовательно, в данном случае

благорасположение не свидетельствует о выборе по вкусу. Установить, кто

обладает вкусом и кто им не обладает, можно только тогда, когда

удовлетворена потребность. Так же существует обычай (поведение), лишенный

добродетели, вежливость, лишенная благожелательности, приличие, лишенное

добропорядочности, и т. д. Ибо там, где выступает нравственный закон, объективно нет свободного выбора в отношении того, что надо делать; и проявить вкус в своем поведении (или в суждении о поведении других) –

нечто совсем иное, чем выразить свой моральный образ мыслей; ибо моральный образ мыслей содержит веление и создает потребность, тогда

как нравственный вкус, напротив, лишь играет с предметами

благорасположения, не цепляясь за них.

Пояснение прекрасного, выведенное из первого момента

Вкус

есть способность судить о предмете или о способе представления

посредством благорасположения или отсутствия его, свободного от всякого интереса.

Предмет такого благорасположения называется прекрасным.

ВТОРОЙ МОМЕНТ СУЖДЕНИЯ ВКУСА – ПО ЕГО КОЛИЧЕСТВУ

§ 6

ПРЕКРАСНОЕ ЕСТЬ ТО, ЧТО БЕЗ ПОНЯТИИ ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ КАК

ПРЕДМЕТ ВСЕОБЩЕГО БЛАГОРАСПОЛОЖЕНИЯ

Данное пояснение прекрасного может быть выведено из предыдущего его

пояснения как благорасположения, свободного от всякого интереса. Ибо, сознавая, что благорасположение к предмету лишено для него всякого

интереса, человек сочтет, что в этом предмете должно заключаться основание

благорасположения для каждого. Поскольку оно не основано на какой-либо

склонности субъекта (или на каком-либо другом продуманном интересе) и тот, кто высказывает суждение о благорасположении к этому предмету, чувствует

себя совершенно свободным, он не может обнаружить какие-либо частные

условия в качестве оснований для благорасположения, присущие только ему

как субъекту, и должен поэтому считать, что оно основано на том, что он

может предположить и у другого, следовательно, должен верить, что обладает

достаточным основанием допускать наличие подобного благорасположения у

каждого. Поэтому он говорит о прекрасном так, будто красота есть свойство

предмета и суждение о ней есть логическое суждение (познание объекта

посредством понятий о нем); между тем это лишь эстетическое суждение и

содержит только отношение представления о предмете к субъекту; сходство

его с логическим суждением в том, что оно позволяет предположить его