Некромант из криокамеры 4 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 139

полагается исключительно на чистые априорные понятия.

Но этим опытом космологическое доказательство

пользуется лишь для того, чтобы сделать один только шаг, а именно к существованию необходимой сущности

вообще. Какими свойствами обладает эта сущность – об

этом ничего не может сказать эмпирическое основание

для доказательства, и разум здесь совершенно расстается

с ним, пытаясь исследовать только понятия, а именно

рассматривая, какими свойствами должна обладать

абсолютно необходимая сущность вообще, т. е. какая из

всех возможных вещей содержит в себе условия

(requisita), требуемые для абсолютной необходимости.

Далее, он полагает, что находит эти условия единственно

в понятии всереальнейшей сущности, и заключает затем: это и есть безусловно необходимая сущность. Но при

этом, конечно, предполагают, что понятие сущности, обладающей высшей реальностью, вполне удовлетворяет

понятию абсолютной необходимости существования, т. е.

что от всереальнейшей сущности можно заключать к

абсолютной необходимости существования; это то самое

положение, которое утверждалось в онтологическом

доказательстве, следовательно, оно принято и положено в

основу в космологическом доказательстве, несмотря на то

что космологическое доказательство стремилось избежать

его. Действительно, абсолютная необходимость есть

существование, основанное на одних лишь понятиях.

Если я говорю теперь, что понятие об ens realissimum есть

такое, и притом единственное, понятие, которое подходит

к необходимому существованию и адекватно ему, то я

должен также допустить, что от него можно заключить к

необходимому существованию. Следовательно, вся сила

так называемого космологического доказательства

заключается, собственно, лишь в онтологическом

доказательстве из одних лишь понятий, а мнимое опытное

знание оказалось совершенно бесполезным; быть может, он служит еще для того, чтобы привести нас к понятию

абсолютной необходимости, но не для того, чтобы

доказать эту необходимость при помощи какой-то

определенной вещи. В самом деле, как только мы

задаемся такой целью, мы вынуждены тотчас же покинуть

всякий опыт и искать среди чистых понятий, какое из них

содержит в себе условия возможности абсолютно

необходимой сущности. Но, усмотрев этим путем лишь

возможность такой сущности, мы считаем доказанным

также ее существование; это равносильно следующему

утверждению: среди всего возможного есть нечто одно, обладающее абсолютной необходимостью, значит, эта

сущность существует безусловно необходимо.

Все ошибки в аргументации легче всего вскрыть, если

показать их в силлогистической (schulgerechte) форме. Мы

приступим теперь к такому изложению их.

Если суждение

всякая безусловно необходимая сущность есть вместе с

тем всереальнейшая сущность

(это суждение составляет nervus probandi

космологического доказательства) истинно, то оно, как и

все утвердительные суждения, должно допускать

обращение по крайней мере per accidens; стало быть, некоторые всереальнейшие сущности суть вместе с тем

безусловно необходимые сущности. Но всякое ens

realissimum ничем не отличается от других

всереальнейших сущностей, поэтому то, что относится к

некоторым

сущностям, подходящим под это понятие, относится и ко

всем

[сущностям этого рода]. Поэтому я могу (в данном

случае) произвести такое

простое

обращение, т. е. утверждать, что всякая всереальнейшая

сущность есть необходимая сущность. И так как это

положение определено только из своих понятий а priori, то уже само понятие всереальнейшей сущности должно

заключать в себе абсолютную ее необходимость. Именно

это утверждение и содержалось в онтологическом

доказательстве, а космологическое не признавало его, но

тем не менее положило его в основу своих заключений, хотя и в скрытом виде.

Таким образом, второй путь, избранный спекулятивным

разумом для доказательства существования высшей

сущности, не только столь же ошибочен, как и первый, но

заслуживает упрека еще и в том, что совершает ignoratio elenchi, так как обещает повести нас новым путем, но, пройдя немного окольной дорогой, опять возвращает нас

на старый путь, покинутый нами ради него.

Несколько выше я сказал, что в этом космологическом

аргументе скрыто целое гнездо диалектических

притязаний, которые трансцендентальная критика может

легко обнаружить и разрушить. Я только перечислю их

теперь и предоставлю сведущему уже читателю

подробнее исследовать обманчивые основоположения и

опровергнуть их.

В нем содержится, например, 1) трансцендентальное

основоположение для заключения от случайного к

причине; это основоположение имеет значение только для

чувственно воспринимаемого мира, а вне этого мира оно

не имеет даже никакого смысла. Действительно, чисто

рассудочное понятие случайного не может дать никакого

синтетического положения, каково, например, положение

о причинности, и основоположение о причинности имеет

значение и критерий своего применения только в

чувственно воспринимаемом мире; между тем здесь оно

должно было служить именно для того, чтобы выйти за

пределы чувственно воспринимаемого мира; 2)

основоположение для заключения от невозможности

бесконечного ряда данных друг за другом в чувственно

воспринимаемом мире причин к некоей первой причине, на что принципы применения разума не дают нам

основания даже в опыте и еще менее на то, чтобы это

основоположение могло быть распространено за пределы

опыта (куда эта цепь вовсе не может быть продолжена); 3) ложное самоудовлетворение разума по поводу завершения

этого ряда тем, что мы устраняем наконец все условия, хотя без этих условий никакое понятие необходимости

невозможно, и, так как вслед за этим ничего более нельзя

понять, принимаем это за завершение нашего понятия; 4) смешение логической возможности понятия

всеобъемлющей реальности (без внутреннего

противоречия) с трансцендентальной возможностью, нуждающейся в принципе осуществимости такого

синтеза, а этот принцип в свою очередь может относиться

лишь к области возможного опыта, и т. д.

Уловка космологического доказательства имеет целью

лишь избежать априорного доказательства существования

необходимой сущности из одних только понятий, а это

доказательство должно было бы вестись онтологически, мы же чувствуем себя совершенно неспособными на это.

С этой целью мы, насколько возможно, заключаем от

положенного в основу действительного существования

(от опыта вообще) к какому-нибудь абсолютно

необходимому условию его. В данном случае нам не

нужно объяснять возможность этого условия. В самом

деле, если доказано, что оно есть, то вопрос о его

возможности совершенно лишний. Если же мы хотим

точнее определить природу этой необходимой сущности, то мы ищем не то, понятие чего позволяет нам понять

необходимость существования; ведь если бы мы могли

найти это, мы не нуждались бы ни в какой эмпирической

предпосылке. Нет, мы ищем только негативное условие

(conditio sine qua поп), без которого никакая сущность не

была бы абсолютно необходимой. Это было бы хорошо

для всякого другого способа заключений от данного

следствия к его основанию; но здесь, к несчастью, оказывается, что условие, требующееся для абсолютной

необходимости, можно найти только в одной-

единственной сущности, которая поэтому должна была бы

заключать в своем понятии все, что требуется для

абсолютной необходимости и, следовательно, дает

возможность заключать к ней а priori; иными словами, я