Подмена для Ректора (СИ) - фон Беренготт Лючия - Страница 42

А какое уж тут торжество, когда вся заледенела от страха и ничего больше не чувствую?

Только ощутив под собой мягкое сиденье стула, а на колене — тяжелую ладонь моего ректора, я поняла, что руки и ноги начинают отмерзать.

«Успокойся немедленно. Он ни в чем тебя не подозревает».

«Почему ты так уверен? Откуда знаешь, что он не следователь? Я слышала, Существ специально нанимают для того, чтобы посадить за решетку других Существ…»

«Я уже навел справки. В Управлении о нем ничего не знают. Он полный инкогнито как оборотень».

«А чего тогда пялится?»

Габриэль чуть заметно пожал плечом.

«А ты бы еще пособлазнительнее оделась… Конечно, он будет пялиться. Ты ему изначально интересна — как ведьма и как женщина. Так что просто держись ко мне поближе — он не посмеет к тебе подкатить в моем присутствии…»

Не знаю, посмеет или нет, но смотрел Блэрвуд так, что мне прям кусок в горло не лез. В принципе смотрели все — от сынка Лорда-Советника до самой ди Барес. Правда последняя отнюдь не с восхищением, а с искренней, сочащейся самым ядовитым ядом ненавистью.

И не мудрено — сегодняшнюю меня можно было описать по-всякому, но главный эпитет, который возникал даже у меня самой при взгляде в зеркало был «восторг».

Новое платье сидело так, будто я в нем родилась. Как будто специально на меня его и шили — хоть и было куплено уже готовым. Не столь открытое, как первое, и не такое скромное, как второе, это платье было просто идеальным — нежный, бледно-розовый бархат с темными цветами по длинному подолу, высокий воротничок сзади, и уходящее в пояс, перехлестывающееся декольте спереди.

Без лишних скромностей — в нем, в этом платье, и с тоненькой, вплетенной в прическу золоченой диадемой, я выглядела королевой даже на фоне женщин благородных сословий.

Я фыркнула себе под нос — почему «даже»? Если кто-то здесь и выглядит базарной девкой — так это сама ди Барес, в ее топорной, супер-модной, клетчатой юбке в пол.

Закончилась первая перемена блюд — филе-миньон под грибным соусом, подали вторую. Ужин медленно, но верно подходил к своему логическому заключению — сладкому и кофе на веранде.

И, глядя на то, как мирно беседуют между собой гости, как умело моя подруга Хлоя отвлекает на себя того, от кого я чувствовала опасность и самое нежелательное внимание, я почти успокоилась.

Почти поверила в то, что сегодняшний вечер закончится без приключений, проблем и прочих смертельных опасностей…

— Прошу всех на веранду, господа… — пригласил, наконец, управляющий.

На веранде оказался не только сервированный столик с кофейными принадлежностями и сладостями, но и рояль с разбросанными вокруг него изящными, резными стульчиками…

— О, как давно я не слышала фортепьяно… — картинно вздохнула Хлоя. — У нас ведь нет таких талантов как в столице…

И многозначительно показала глазами на сына Лорда-Советника.

Я прекрасно знала, чего она хочет. Еще вчера подговорила меня пригласить … что-нибудь сыграть — молодой человек был известен своей любовью к музыке, а особенно… к дуэтам.

— Это же элементарно! — расписывала моя подруга. — Он садится за рояль… На рояле уже приготовлены ноты — естественно, с дуэтом. Он начинает искать, с кем бы сыграть…

— И тут ты!

— И тут я… — улыбалась Хлоя. А я смотрела на нее и не могла понять, когда она успела превратиться из пухленькой болтушки во взрослую и хитрющую девушку на выданье.

В принципе, никаких проблем со столь невинной просьбой у меня не было.

Вот только Лорд Манкерхольм-Фаргес Младший решил выбрать именно этот момент, чтобы затеять увлеченный разговор о политике с Габриэлем и обоими моими «родственниками». И подходить именно сейчас ни к кому из них не хотелось — либо те двое прицепятся с расспросами, либо Габриэль разозлится на то, что не послушалась и все же пытаюсь помочь Хлое познакомиться с высокой знатью поближе.

Стрельнув глазами в Хлою, я медленно помотала головой — мол, не сейчас. Та сердито прищурилась, подбоченившись.

— Обещала — делай! — прошипела неслышно — одними губами.

Вот ведь черт бы ее побрал!

В животе от беспокойства что-то резануло, и это подало мне идею. Мельком прижав руку к поясу, я показала Хлое жестом, что плохо себя чувствую… и как можно незаметнее ретировалась к выходу.

Решила, что схожу в туалет, посижу там на подоконнике минут пятнадцать, а когда приду — возможно все уже решится… Скорее всего, Хлоя от нетерпения пригласит сына Лорда-Советника сама, а потом на радостях забудет о моем предательстве.

Закрывая за собой дверь, я глубоко и шумно выдохнула. Похоже, даже Габриэль не заметил, что я сбежала — уж очень сильно увлекся.

Вот и хорошо — мне не помешает сейчас побыть немного одной — без назойливого внимания посторонних и без его упреков в том, что это внимание привлекаю.

Немного отдохнув, я быстро зацокала каблучками по опустевшему коридору — туалет на этом этаже был, но в самом конце его, на торце здания — оттого и окно в нем было большое, с подоконником, смотрящее в сад.

Добежав до нужной двери, зашла внутрь и тут же прошла к окну, распахивая его. Нет, не потому что в туалете плохо пахло — просто стало вдруг совершенно необходимым подышать свежим, вечерним воздухом…

Особенно, когда бархатное платье так душит и натирает затылок…

Раздраженно цикнув, я раскрыла пошире декольте, надеясь, что никто не подсматривает из зарослей сирени напротив здания… Однако, и это не помогло — становилось все жарче, все душнее — будто бы в здании вдруг включили отопление, несмотря на то, что на дворе — май.

Уже совершенно не понимая, что происходит, я отошла от окна… дерганными, быстрыми движениями спустила верх платья через плечи на пояс…

Черт, неужели опять температура поднялась?

Подбежала к раковине и, открутив кран с холодной водой, как следует забрызгала себе грудь и шею.

Поднялась, глянула в зеркало…

И чуть не запрыгнула от страха на мраморную столешницу — прямо за моей спиной, прислоняясь к закрытой изнутри двери туалета, стоял лорд Блэрвуд и хищно улыбался.

От собственного крика у меня заложило уши.

А когда «разложило», я услышала:

«Где ты… Что случилось?!»

Лорд Блэрвуд, не прекращая улыбаться, нашарил у себя за спиной замок и громко щелкнул им, запирая дверь.

— Что ж вы так орете, марэсса? — медленно, словно хищник, он принялся обходить меня по полукругу. — Я ведь не собираюсь вас обижать… Чем я вас так напугал?

Я еще плотнее вжалась в угол между стеной и столешницей.

— Вы в женский т-туалет вошли…

Раковины располагались посреди комнаты — оборудованные вокруг водопроводного стояка — и теоретически он мог обойти меня и подобраться сзади…

Дверь вдруг содрогнулась под мощным ударом.

— Элайза! Открой немедленно!! — голос Габриэля гремел так, будто он был уже в комнате.

— Не могу… Он запер… Блэрвуд… — пискнула я — слишком тихо, чтобы он услышал. Потом вспомнила про наши телепатические способности и донесла то же самое мысленно.

На секунду за дверью все стихло, а потом дверь сотряслась так, что почти полностью снеслась с петель. Лорд Блэрвуд досадливо закатил глаза.

— Да что ж такое…

И вдруг быстро скинул пиджак, присел на корточки и как-то странно повел головой.

— Габриэль, он обращается!! — завопила я, сообразив, что происходит, и от ужаса зажмуриваясь…

Я просто не могла в это поверить — разумный, взрослый человек на моих глазах вдруг решит забыть про осторожность, про собственную карьеру, забыть про то, что в этом мире мы с ним изгои, которым надо скрывать свою сущность… И ради чего?! Ради того, чтобы подраться из-за девушки с другим мужчиной, приняв форму…

Кого? Кого форму?..

Я вдруг поняла, что до сих пор не знаю, в кого именно собрался обратиться Лорд Блэрвуд, и приоткрыла один глаз.

Но никаких превращений не увидела — разве что лицо мужчины заострилось, да удлинились белые клыки.