Чай с жасмином (СИ) - Рам Янка "Янка-Ra" - Страница 23

Я стираю свою, текущую из носа, рукавом.

Смотрим с ним друг на друга.

Рядом с ним становится мужчина постарше.

— Меня зовут Айкут.

— Алексей.

Рук мы не пожимаем.

— Алексей, Джан — возвращает свое. Ты препятствуешь. Не надо лезть в чужую семью. Это его жена. Это их дела.

— Короче, как там тебя, — вспоминаю я. — Айкут. Я один раз объясняю, потом будешь общаться со следственными органами. Жасмин — моя жена. По закону.

— По закону — она моя жена!! — встревает Джан.

— Покажи документы. Документы, в которых написано, что она твоя жена.

— У вас документы, у нас — традиции! Выкуп заплачен! Ее семья отдала ее МНЕ.

— Со своими традициями валите к себе на родину. А у нас брак — это закон, регистрация, документы. Жасмин моя жена по закону. Она гражданка России. Ментам попробуй объяснить, что ты ее купил и теперь имеешь какие-то права.

Айкут отстраняет Джана.

— Покажи документы, Алексей.

Вот тут накладочка. Но мне по*ер!

— Документы я покажу следственным органам — и ее и свои, вместе с заявлением о преследовании и попытки похищения. Может, и еще парочку каких заявлений адвокат подскажет написать.

Айкут с Джаном что-то обсуждают на турецком, к разговору присоединяется еще несколько человек.

— Алексей, пусть подойдет женщина. Мы поговорим с ней.

— Моя жена не имеет желания говорить с посторонними людьми.

— Алексей, — подходит ближе Айкут, снижая голос. — Джан согласен на развод. Но ты должен вернуть то, что она унесла из дома.

Ааа… круто придумали!

— С хе*а ли? Это ее драгоценности. Это драгоценности дарили ей ее близкие, чтобы защитить ее, в случае, если Джан окажется мудаком. Случай на лицо! — развожу руками. — Джан к этому золоту никакого отношения не имеет. Он его не покупал. Его ему не продавали, не дарили. Это собственность моей жены.

— Муж решает — забрать или нет ее золото, когда развод.

— Так Я муж, и я решил: золото останется у нее. Еще вопросы есть?

— Алексей, это золото давно продано. До того, как она вышла с ним из дома.

— Кем продано? Хозяйка никому ничего не продавала. Где документы о продаже, опись?

— Хозяйка… — со злым сарказмом снова сплевывает на пол кровь Джан.

— Вопрос не решен, Алексей, — смотрит на меня исподлобья Айкут. — Если тебе ценна собака — верни ее ошейник. Иначе…

— Полевой! — снова окрикивают меня, собравшиеся недалеко судьи. — Ну, что там?

— Вызовешь ментов, сядешь за драку. Ты ударил первый. Ты спортсмен. Так? — смотрит на меня Айкут с вызовом. — Мы тоже будем писать заявление. Человек, — кивает она на Джана. — Зубы потерял. Считай увечье. Камеры записали.

— Лех, не надо… — перешептываются пацаны. — Пусть валят отсюда.

— Леха, не вздумай, — встает рядом Миха. — Сейчас — не вариант. Нас всех заберут. Пока будут выяснять… Кто-то из их людей может увести Ясю. Машка, конечно, «боец», но она не вывезет.

Да, Яся как ягненок. Пойдет на заклание, как только потеряет пастуха. Пока, к сожалению, так. Она конечно пыталась сопротивляться, я видел. Но моя женщина не умеет сопротивляться мужчинам. Из ее сознания выжгли такой функционал.

— Если еще раз к ней кто-то приблизится… напугает… — смотрю на Джана. — Я тебе не зубы, я тебе кости все переломаю. В следующий раз не под камерами. Никакого золота не хватит здоровье вернуть.

— Отдай ошейник и можешь забирать себе эту…

— Минута у вас, чтобы свалить! Потом, вызываю ментов и буду топить.

— Вопрос не закрыт. Алексей. Полевой.

Разворачиваются, уходят.

Мои плечи расслабляются.

Да, не закрыт вопрос! Нужно что-то делать.

— Полевой! — кричат мне в микрофон. — На татами!

Бл*ть!!

Беру Ясю за руку и иду к судьям. Они что-то бурно обсуждают.

Один из них муж той самой Татьяны. И она стоит рядом с ним, сверля меня взглядом.

Сажу Ясю в первом ряду в нескольких метрах от меня. Она в ступоре. Почти не моргает. Только губы дрожат.

— Будь здесь, — ловлю на секунду ее губы. — Чтобы я видел.

На ее лице остается моя кровь. Стираю. Целую еще раз. И опять стираю кровь.

Оживая Яся протягивает мне влажную салфетку.

Выхожу на татами, по дороге вытирая лицо. Там уже стоит мой противник — кикер.

По сути, я прервал бой, сбежав за мгновение до его окончания. И решения у судей может быть три.

Еще один раунд. Технический подсчет очков. Или дисквалификация.

Технически — я победил. И должен идти в финал.

Мы переглядываемся с противником, ожидая решения.

К учредителю подходит Татьяна, оттаскивает его и что-то шепчет. Он хмурится, но она опять настойчиво ему что-то говорит. Он недовольно кивает. Возвращается к судьям и спор становится жарче. Она с ядовитой ухмылкой смотрит на Ясю, потом на меня.

Вот, сука.

Один из судей выходит к нам.

— Полевой — дисквалификация. Разин — финал.

Ясно…

— Хочешь брать банк, — бросает мне Татьяна, проходящая мимо, — будь послушным мальчиком.

Игнорирую.

Моя голова болит не об этом.

Как-то все неправильно пошло…

Расстроенно сажусь рядом с Ясей. Беру ее за руку, поглаживая пустой безымянный пальчик. Придется обойтись колечком поскромнее.

— Леша… прости… — виновато смотрит она.

— За что?

— Моя вина! — ее губы дрожат, слезы опять начинают бежать по щекам.

— Ну, какая еще «твоя вина»?!

Держу ее за руку, досматриваем финал.

Мой кикер забирает банк. Триста штук.

Обидно. Я бы его сделал…

— Спец призы от наших гостей, — объявляет судья.

В зале стихают разговоры.

— Сертификат на сто тысяч от охранного агентства «Барс» — Илья Шаронов.

Мимо…

— Сертификат на сто пятьдесят тысяч от ночного клуба «Богема» — Игорь Новиков.

Мимо…

— Сертификат на двести тысяч от бойцовского клуба «Арена» — Алексей Полевой.

Да! Прокатило… — отпускает меня.

Я улыбаюсь Ясе, выбегая за сертификатом с прикрепленной к нему кредитной картой.

Представитель клуба пожимает мне руку, отдавая сертификат.

— Здесь мой телефон, — улыбается он вежливо. — Захочешь еще столько же, звони. С удовольствием возьмем тебя в программу.

— Спасибо.

Эмоции от кроссовера остыли и теперь все колотится внутри от понимания того, что конфликт по поводу Яси не разрешен и она до сих пор в опасности. Яся переживает, поглядывая на мое хмурое лицо. Пытаюсь абстрагироваться пока от этой проблемы, чтобы не

Беспокоить ее. Она и так до сих пор вся зажата и молчалива.

— Чай? — заглядывает мне в глаза.

— Если не сложно… — отвечаю на автомате.

— Как?

— Да! — получается резковато. — Чай.

Хочется просто по-мужски навтыкать этому Джану еще раз. Посерьезнее.

Но просто так проблему эту не решить. Вопрос ведь не в Яси, а в бабках. Он играет… Он проиграл ее золото? Яся говорила — долги, кредиты. Значит, его прессуют, а он будет рвать до последнего, чтобы получить ее «защиту». Что делать?

Беру из рук Яси чай.

Делаю глоток, внимательно смотрит.

— Вкусно, — киваю с натянутой улыбкой. — Спасибо.

— Не обжигать?

— Нет.

— Не холодный?

Перед тем как отдать всегда остужает кубиком льда из этого же чая.

— Нет, в самый раз.

Мне неловко от такой ее фрик-внимательности к моему комфорту, но… Это Яся!

Удовлетворенно кивает, присаживаясь на колени возле моего кресла.

Удивленно наблюдаю.

Аккуратно обрабатывает перекисью ссадину на колене.

Мне хочется сказать, что это ерунда и не стоит… Но, что-то подсказывает мне, что ей комфортно делать так. Чувствовать себя при деле. И я позволяю.

Поднимается, достает еще один ватный тампон и нерешительно замирает.

— Лицо…

Нда, фейс немного подпорчен. Чувствую, как перетягивает на одну сторону. Это отек. Словил кулак кикера. До свадьбы заживет? Очень надеюсь, что не успеет. И все пойдет по плану.