Вересковый мёд - Зелинская Ляна - Страница 71

— Девонна? — переспросил Тьен и замер. — Откуда ты знаешь нашего Оракула?

— Я был у неё.

— И что ты с ней сделал? — синие глаза найта блеснули льдом.

— А ты как думаешь?

— Я выпотрошу тебя, как утку, проклятый пёс!

Он бросился на Викфорда и мечи зазвенели. Они сцепились яростно, не на жизнь, а на смерть, и Викфорду казалось, что сейчас он вряд сможет сдержать данное Девонне обещание, потому что Тьена Нье Ригана он ненавидел в этот момент искренне и сильно.

— И куда же ты спрятал Эрику? Или в этот раз не оплошал и уже успел жениться? — спросил Викфорд, яростно отталкивая Тьена, когда они сошлись слишком близко.

— Эрику? Я? Она разве не с тобой? — удивился Тьен.

— Она сбежала. И разве ты не договорился встретиться с ней здесь?

— Так она сбежала? Ай, молодец девчонка! Настоящая балеритка! Что, снова утёрла тебе нос? — рассмеялся Тьен, чуть отступая и вытирая лоб. — Когда я женюсь на ней, мы вместе будем смеяться над тем, как она тебя провела.

— Значит, она бежала не к тебе? — лезвия заскользили друг о друга, приближая врагов друг к другу и синие глаза Тьена Нье Ригана, словно озеро полное ненависти, оказались слишком близко.

— Не ко мне, а от тебя, паршивый пёс! — произнёс он, словно выплюнул, и оттолкнул Викфорда.

— И сейчас она не с тобой?

— Пока нет, но ещё не вечер. Раз она здесь, то я найду её, сразу после того, как убью тебя! — и Тьен снова пошёл в атаку.

Но остальное Викфорд уже не слушал. Чувствовал, как сжавшийся в груди стальной кулак постепенно расслабляется и едва не рассмеялся.

Слава богам! Она бежала не к Тьену…

И это мгновенье счастья едва не стоило ему жизни, потому что северянин сделал обманный выпад и, наверняка ранил бы Викфорда, но бой остановил женский голос, внезапно раздавшийся откуда-то со стороны менгиров.

— Стойте!

Тьен замешкался, и Викфорд ушёл от удара. Отступил на безопасное расстояние и обернулся, не выпуская найта из поля зрения.

Возле Куна, рядом с пророчеством, проступившем на менгире, стояла женщина. Викфорд и не узнал бы её, наверное: вместо синего платья длинный плащ и мужская одежда, а волосы скрывает большая войлочная шляпа. Она сняла шляпу, положила её на камень, рыжие волосы рассыпались по плечам, и вот теперь стало понятно — это Девонна. Та самая балеритскяа колдунья, что читала руны на стреле.

— Девонна? — Тьен, казалось, был удивлён не меньше Викфорда.

— Остановитесь! — она подняла руки и шагнула навстречу соперникам. — Вы не должны сражаться друг против друга. Балерит не должен убивать балерита.

— Балерита? — воскликнул Тьен. — Он никакой не балерит! Он пёс из дома Адемаров!

— Я знаю, кто он, — Девонна улыбнулась, глядя на Викфорда, а потом перевела взгляд на найта и добавила: — А вот ты не знаешь. И если думаешь, что он один из убийц нашей земли, то поверь мне, ты ошибаешься.

— Ошибаюсь? Ну и кто же он тогда? — раздражённо спросил Тьен.

— Это сын Брайса Нье Айрха. И последний носитель древней крови из клана Дуба, — ответила Девонна и снова с улыбкой посмотрела на Викфорда. — Тот самый росток, о котором говорится в пророчестве.

Сейчас на её глазах не было пелены, они были совсем зелёными, как весенний лес и, глядя на её улыбку, на то, как усмехается Кун, сидящий на краю менгира, Викфорд подумал, что, кажется, ему всё это снится.

Он уже догадался о том, что Джералд Адемар не его отец, но то, что он сын Брайса…

Вот это был неожиданно.

— Что? Он — сын Брайса? Да быть такого не может! — воскликнул Тьен, и даже сплюнул со злостью на траву. — Как же так? Он что сам тебе это сказал? Этот пёс может одурачить кого угодно!

— Нет, Тьен Нье Риган, это мне поведали Боги. Это сказал мне серебряный дуб в тот самый день, когда ты приходил ко мне за пророчеством. И я проделала весь этот путь сюда из Гранарда, чтобы увидеть знаки. И они повсюду: посмотри…

Она запрокинула голову, глядя в кроны серебряных дубов и, обведя руками пространство вокруг себя, добавила с улыбкой:

— Ещё вчера здесь было пепелище, а сейчас ты видишь это? Пророчество сбывается. Здесь ты — северный ветер и Проводник, здесь сын клана Дуба и не хватает только дочери Рябин…

— Ты ведь знала это? — перебил её Викфорд, чувствуя странную смесь досады и удивления. — Знала в тот день, когда я приходил к тебе со стрелой? Знала кто я и что так будет? Почему ты не сказала мне всей правды?

— Ты не готов был к этому, — мягко ответила Девонна. — Всё в мире должно идти своим чередом: из почки распускается цветок, затем из него вырастает плод и только потом семена. Ты должен был почувствовать всё сам, понять и принять свою новую сущность. Стрела твоего отца разбудила в тебе Дар. Но ему нужно было время, чтобы прорасти в тебе и окрепнуть, как жёлудю нужно время, чтобы превратиться в могучий дуб. Тебе нужно было пройти по этой земле, услышать её боль, понять, увидеть всё, что произошло. И дочь Рябин, сама того не зная, показала тебе всё это. Ты услышал и увидел. Ты ведь уже и сам всё понял, ты даже не удивлён. А это значит, что ты готов к тому, чтобы исполнить пророчество.

— Так ты специально направила меня в Ирвин? Ты соврала про стрелу и про то, что всё это смоет купание в ручье? — он усмехнулся, пряча меч в ножны. — А Кун?

Балерит, сидел довольный на камне, поджав под себя ноги.

— Нас вели знаки, — улыбнулась Девонна. — И Кун ждал тебя. Ждал когда ты появишься в Балейре. А потом привёл и тебя и Тьена туда, куда хотели Боги. У каждого из нас своё предназначение.

— Но как же пророчество? — спросил Тьен. — Ты же сказала мне в Гранарде…

— Я сказала тебе это слишком рано, и ты не понял, — прервала его Девонна. — Ты услышал то, что хотел услышать, и не понял главного. «Придёт северный ветер. Из жёлудя упавшего пробьётся росток. И ты — Проводник, возьми в одну руку стальную силу дуба, а в другую силу любви рябины, соедини их, и пронзят они сердце волков…». Ты и есть Проводник Тьен Нье Риган. Ты должен собрать всех и соединить вместе. А что ты делаешь сейчас? Пытаешься убить одного из тех, кто должен нас всех спасти.

«Ты можешь спасти её. Но только вместе с Балейрой.»

Только сейчас Викфорд понял, что хотел сказать ему серебряный дуб. Что показывал ему Рогатый Бог… Вот какой у них с Эрикой путь и только так для них вообще возможно будущее. Не спрятаться им ни в Кальвиле, ни в Сенегарде, нигде, даже на краю мира, пока погибает её страна… их страна… нет для них спасения.

Выходит Балейра его родина?

Всё это было так неожиданно и странно, и всё обрушилось на него водопадом, но внезапно отступило назад.

— А где же тогда Эрика? Если она ехала не на встречу с тобой, но сюда, в Ирвин, то зачем? И где она? — спросил Викфорд, посмотрев на Девонну.

— Боюсь, я должна вас огорчить, — ответила она, и только сейчас в её руках он увидел ритуальный нож, а на ладонях белый сок серебряного дуба. — Я спрашивала Богов… Эрика сейчас в очень большой опасности. Но если вы объединитесь, если не будете терять времени на междоусобицу, вы ещё можете успеть её спасти…

Сердце у Эрики пропустило удар.

«…что произойдёт у нас с тобой дальше…»

Она смотрела на кольцо и понимала одно, то, что произойдёт дальше, закончится очень плохо…

Но лицо Джералда Адемара при этом было совершенно бесстрастно. И Эрика понимала, что с таким же спокойным лицом он воткнул бы ей кинжал в руку, если бы понадобилось. Или, может быть, даже отрезал палец в попытке снять кольцо. И пока было совершенно непонятно, что его от этого удержало. Но Эрика не сомневалась — какая-то причина есть.

Она впилась пальцами в скатерть и сидела, почти не дыша, слушая то, что он говорит, а в голове пойманной птицей билась только одна мысль — бежать! Бежать отсюда!

Вот только как?!

— Вижу, ты удивлена. А я был удивлён не меньше, увидев это кольцо у тебя на пальце… Кольцо, которое я сам снял с руки твоей матери.