Вересковый мёд - Зелинская Ляна - Страница 41

Она говорила и видела, что эта её стрела попала точно в цель, потому что наёмники переглянулись и тот с перекошенным лицом выступил вперёд и внезапно перехватил руку Викфорда с кинжалом.

— Погоди-ка, милорд. А девчонка дело говорит!

— Убери руку, Моркант! — рыкнул Викфорд.

Но наёмник махнул своим людям, они бросились к нему на помощь и тут же растащили соперников.

Отняли у Тьена кинжал и, связав ему руки за спиной, бросили на траву.

— Мы договаривались, что ты заберёшь своего беглеца, а мы всё остальное. Такой ведь был уговор? Ну так вот этот найт, — Моркант ткнул пальцем в лежащего Тьена, — тоже входит во «всё остальное». Мы его забираем. Беглец твой, остальное наше, на том и разойдёмся.

— Так не пойдёт! — воскликнул Корин Блайт, и псы Викфорда сразу же обнажили мечи, видя, что дело принимает серьёзный оборот.

— Ваш милорд только что хотел пустить ему кровь, — осклабился Моркант, — так что вам с него с мёртвого никакого проку, но нам с живого очень даже…

— Именем короля мы забираем его в Кальвиль, — произнёс Викфорд, поднимая меч.

— Тут не Кальвиль, тут граница, и тут имя короля не такая уж твёрдая монета, — Моркант сплюнул на траву. — Нас больше… И если захотим, мы можем прихватить и эту девчонку.

Его люди ощетинились арбалетами. Но Корин не растерялся, шагнул вперёд и произнёс миролюбиво:

— Давайте не будем кипятиться, всегда можно решить всё полюбовно. Дайте мне перекинуться парой слов с командором.

Тьен Нье Риган усмехнулся окровавленной улыбкой и подмигнул Эрике:

— А ты молодец, моя сладкая! Настоящая северянка. Я перед тобой в долгу теперь! Расплачусь с этими, — он кивнул на людей Морканта, — и вернусь за тобой.

Эрика даже не увидела, почувствовала, как смотрят на неё люди Викфорда, как смотрит Корин Блайт, и Бирн, и даже Кун. И эти взгляды не предвещали совершенно ничего хорошего. Мужчины стояли друг против друга готовые сцепиться в новой схватке, и виной всему снова стала она.

Но страшнее всего был взгляд Викфорда. Он почти придавил её к земле. Она видела в его глазах жаркую тьму: ненависть, жажду и боль, и не знала, что означает эта темнота.

— Слышь, Вик. Не надо, — буркнул Корин подходя к командору, тихо, так, чтобы не услышали люди Морканта, — их правда больше. Пёс с ним, с Нье Риганом, девчонка-то у нас, хоть я бы ей башку и открутил.

Викфорд смотрел на своего ларьета и молчал. Как и всегда, когда ярость переполняла его изнутри, внешне он оставался спокоен и как будто даже безразличен.

— То есть, ты вот запросто отказался от денег, которые заплатит за него Рябой? — он усмехнулся криво и посмотрел Корину в глаза. — Что, даже пытаться не будем забрать своё?

— В этот раз благоразумие превыше жадности, Вик, — похлопал его Корин по плечу. — Я понимаю — ты зол. Но они нас просто перебьют.

— Ладно. Ты прав. Уходим, — сухо бросил Викфорд и добавил: — За головой Морканта и этого Нье Ригана вернёмся позже.

— Как скажешь! Но главное, не сейчас, Вик. Не сейчас, — шепнул Корин. — Вижу ты со мной не согласен. Но сейчас плюнь на этого северянина, и про деньги не думай, я знаю, как их нам получить. А позже, конечно, вернёмся за этим выскочкой, да на подмётки его порежем, без девчонки… а сейчас они и нас перебьют, и её увезут.

Именно последнее склонило чашу весов.

Викфорд вытер лоб тыльной стороной ладони и посмотрел на Эрику.

Из-за неё он не станет рисковать…

Ради неё он проглотит это оскорбление…

А потом…

Потом он припомнит ей это!

Никогда ещё он не испытывал такого безумия в крови. Он слышал в словах Корина ноту испуга, видел, как ларьет всматривается в его лицо, словно не узнаёт, и понимает, что в этот раз ему не успокоить своего командора. Но именно его фраза о том, что в случае поражения Эрика достанется этому кривому Морканту, и остудила его гнев.

Он хлопнул в ответ Корина по плечу и махнул своим людям опустить оружие.

— Ладно, уговор, так уговор, — ответил он громко, убирая меч в ножны. И глядя на арбалеты, направленные в его сторону, снял с пояса кошель с деньгами, которые обещал наёмникам и швырнул Морканту. — Это твоим людям за работу. А этого — забирай, да смотри не продешеви с выкупом. Теперь разъезжаемся, а то скоро ночь.

Моркант поймал кошель ловко, как кошка, подбросил на ладони, заглянул внутрь и махнул своим людям опустить оружие. И Викфорд всё рассчитал верно. Вид денег сразу охладил пыл наёмников, дальше драться не имело смысла, ведь каждый получил то, что хотел и даже больше.

Люди Морканта поставили Тьена на ноги и, толкнув в спину, повели по склону вниз. Но напоследок, он всё же успел пересечься взглядом с Викфордом, и в этом взгляде было всё: обещание снова встретиться и довести начатое до конца.

Уже уходя командор наёмников прищурился, глядя на Викфорда, усмехнулся одним уголком рта, так что его лицо совсем перекосило, и спросил с наигранным безразличием, за которым крылось явное любопытство:

— Что, видать дорогая девчонка-то, раз ты за неё самого Нье Ригана отдаёшь, да ещё и приплачиваешь? На что она королю?

— Что поделать, — скупо ответил Викфорд, — любит он зеленоглазых, редкие они нынче птички.

— Да я-то не в накладе, любопытствую просто, да не пойму, чего с неё пользы? Мордашка красивая, да и всё. Мало таких мордашек, чтобы ажно сюда за ней трястись…

— Если король захочет попробовать воды он из того озера, нам придётся сесть на коня и переться сюда с флягами, хотя вода она и тут, и в Кальвиле, вода. И спрашивать на кой ляд она ему сдалась — не нашего ума дело. А так ты прав — пользы с этой пигалицы никакой, скорее даже вред, — он метнул короткий взгляд на Эрику.

Он хотел подавить любопытство Морканта своим безразличием, и не знал, получилось ли, потому что, наёмник поправил перевязь, хмыкнул и произнёс, как-то двусмысленно:

— Ну, свидимся ещё, милорд.

А Викфорд отвернулся, чтобы тот не разглядел его раздражения и бросил Корину:

— Чего застыли? В путь. А её обыщите. Заберите оружие и руки свяжите, чтобы не убежала больше. И ты, Корин, головой за неё отвечаешь. А пока что убери её с глаз моих.

Он не стал подходить к Эрике. Не стал говорить, задавать вопросы. И смотреть в её сторону тоже не стал. Чувствовал, что совсем собой не владеет, и даже оберег Девонны ничем тут помочь не мог, потому что жгли его сейчас не желание, а злость, ревность и ярость. В голове всё ещё звучали слова Тьена, брошенные ей: «Моя сладкая!». И вспоминалось тут же, как они стояли перед костром, держась за руки, и он ничего не мог с собой поделать — вместо крови в его венах сейчас текла какая-то едкая кислота. Хотелось наплевать на все доводы Корина и на то, что говорила ему Девонна про убийства балеритов. Хотелось просто догнать и убить северного найта за ту улыбку, с которой он говорил Эрике «моя сладкая». За то, как она защищала его, пытаясь спасти ему жизнь…

И он не мог на неё смотреть, и говорить с ней не мог, понимая, что сорвётся, что накричит на неё, и что потом… да не знает он, что будет потом! Но сейчас она для него — худший яд из всех возможных.

Его люди связали ей руки и усадили у одного из менгиров, и тут же рядом с ней оказался Уилмор, как верный страж. Взять с него было нечего, и псы Морканта просто бросили его здесь.

Нурберт вернулся с лошадьми — оставаться в этом месте небезопасно, нужно убираться скорее и где-то найти ночлег. Вот только где?

Викфорд позвал Куна, и они некоторое время совещались, думая, куда же им податься. В сторону озера идти было опасно, кто знает, где могут прятаться сообщники Тьена Нье Ригана со своими лодками. Тем путём, что они пришли, тем более. Кроме балеритов там можно снова наткнуться на людей Морканта, и кто знает, что будет на этот раз. Корин предлагал разделиться, чтобы часть отряда повела преследователей ложным следом, но Викфорд был против. В их отряде и так мало людей, и перебить всех поодиночке гораздо проще.