Альтер Эго (СИ) - Зелинская Ляна - Страница 75

Ну, а как же иначе! Это и есть тот, кто украл печать, отдал будущей королеве и подменил её пустышкой. И этот кто-то из тех, кто имел доступ в башню, а туда может войти не так-то много рыцарей.

Миеле-заступница!

И этот кто-то знал, что Кэтриона идет по следу. Вот откуда взялись псы... Именно поэтому они знали, где её искать. Именно поэтому объявились в Чёрной Пади — они знали, куда приведет её след.

Всё было не случайно. Всё совпало.

Хотела бы она ошибаться...

Место, где пешка становится королевой!

Так вот, что означала подсказка Дэйи! А Кэтриона сразу и не поняла, что в этот раз королевой Дэйя именовала именно королеву. И что, видимо, её путь к трону начался именно с Чёрной Пади.

Как так получилось, что в одно мгновенье все вокруг стали врагами? Кому теперь вообще можно доверять?

Никому.

Сегодня за свою жизнь Кэтриона не поставила бы и медной леи.

«... Если бы мы только знали, что задумала эта женщина!».

Если бы она прочитала эти строки раньше! А вместо этого она играла в любовь со своим возможным убийцей!

Но кто же предатель?

Печать могла бы дать ответ, но память печати может её убить, прочитать её можно только в Ирдионе.

Она вспомнила день перед отъездом из Ордена, вспомнила, как к ней приходила Ребекка...

Она умна, хитра, амбициозна, она отлично умеет играть в игры...

Или Эмунт?

Он тоже умен и озабочен своим благом больше, чем благом Ордена. И он первым оказался на её пути в Таршан, не странно ли это? И с какой стати он вдруг начал ей помогать?

Рошер?

Он тоже приходил к ней в день отъезда. И он Страж Севера, всё это происходило у него под носом, и он не знал? Но Рошер был расстроен вполне искренне. И от Кэтрионы хотел лишь одного — найти Зверя.

Ксайр? Байса?

Всё может быть... Всё может быть.

Пожалуй, только Магнусу она всё ещё доверяла. Если бы Магнус был в этом замешан, он никогда бы не послал её искать печать по настоящему следу.

И предатель должен быть как-то связан с Ашуманом, иначе как ашуманская принцесса Итана Морайна одетая, как торговка с рыбного рынка, оказалась в Чёрной Пади с этой печатью? А потом стала королевой? Неужели ашуманскому королю так нужен был Источник, что он пошел на такое? Зачем?

Война с Лааре всё ещё идет, а значит, Источник всё ещё нужен Ашуману.

Вопросов было столько, что казалось, голова лопнет.

И если догадки её верны, то за ней и тем, что у неё в сумке, сейчас не охотится только ленивый. Псы, Сейд, и только Боги знают, сколько ещё тайных убийц поджидают её впереди. А позади Рикард, наверняка, пылающий гневом и жаждой мести.

Мысль о Рикарде заставляла сильнее сжимать поводья. Эта мысль была самой мучительной из всех. Она гнала её прочь, заставляя думать только о том, что он убийца и шпион, что он служит королеве, но, как назло, в голову лезли совсем другие воспоминания...

И она только бормотала ругательства, стараясь отогнать видения, и поклялась себе, что...

Никогда! Никогда больше она не нарушит принципов Ордена!

***

Рикард был зол — на Кэтриону, на себя, на весь мир. Так зол, что убил бы кого-нибудь, если бы это помогло всё исправить.

Значит, она всё спланировала заранее! И Нэйдара попросила соврать, что уехала в другую сторону - к перевалу, с лаарцами. А Нэйдар врал неумело. Да и не знал он об их утренней стычке. Как же! Уехала она на перевал! Выходит, она договорилась Нэйдаром ещё вчера! Лгунья! Украла печать и книгу! И Барда опять увела! И перстнем поцарапала! Ну что за наказание! А он снова попался в ту же самую ловушку. Купился на её чувства! Дурак!

Когда он утром разглядел защитные арры на её плече — не поверил сначала. Но это были настоящие ирдионские арры, вне всяких сомнений. Он выбрался из постели осторожно, накрыв её одеялом, а она потянулась сладко и вздохнула так, что сердце защемило.

Может, все-таки ошибся?

Но потом нашел на полу медальон... а в сумке — второй.

Демоны Ашша! Как же так? Она — рыцарь Ирдиона?! Она принадлежит тем, кого он ненавидит больше всего в этой жизни? Она защищает тех, кто разрушил его жизнь?

И она — одна из них...

Это было подножкой, ударом, пощечиной и... новой невыносимой болью.

И ему опять показалось, что где-то там в своих небесных чертогах боги смеются над ним.

Неужели всё ложь?

Неужели всё, что ему казалось — ему действительно только казалось? Неужели это всего лишь наваждение, сделанное этой ирдионской обманщицей так искусно, что даже он поверил в то, что она его Кэти? И хотя он столько лет пил драконью кровь, чтобы отличать отражения от правды, но...

...легко обмануть того, кто очень хочет быть обманутым.

Может всё как раз потому, что он просто очень хотел верить её отражениям? И она поняла это, воспользовалась, и манила его наваждениями за собой, как ослика за морковкой. С той самой ночи на маскараде маячила перед ним несбыточной мечтой, призрачной надеждой на то, что прошлое можно вернуть. А он так хотел, чтобы это было правдой! И шел покорно и верил, верил, идиот! И в итоге сам привел её сюда.

Она получила всё, что хотела, а его оставила в дураках!

Он проиграл.

Но хуже всего было то, что она ударила его в самое сердце, в самое больное место. И он никогда ей этого не простит.

Как же глупо он попался!

«Не оглядывайся, не привязывайся, никому не верь».

Он нарушил все свои принципы и к чему его это привело? Теперь он должен её найти. Забрать то, что она у него украла и заставить рассказать всю правду. А потом...

...а потом он её убьет. Возможно, от этого ему станет легче...

Возможно...

И пообещав себе никогда больше не повторить этой ошибки, он гнал без устали, ехал по следам Барда — дубовые листочки на подковах указывали ему путь. Проехав лаарские заставы, оставил Туров позади, думая лишь о том, что он скажет ей, как посмотрит в глаза, как...

Демоны Ашша! Она разбила его жизнь вдребезги...

Но постепенно разочарование и злость сменялись тоской и болью, неуютным чувством в груди и каким-то странным отчаяньем. Как будто в его жизни случился новый пожар, ещё раз забравший у него ту, кого он любил.

День следовал за ночью, мелькали горы и ущелья, дороги ещё не просохли и земля, насытившаяся недавним дождем, летела из-под копыт.

Как всё изменилось!

Как тепло было, когда они ехали в Лааре, и как холодно стало сейчас! Ветер гнал по небу обрывки туч, унося их на север, и осенние краски вокруг вдруг стали острее и ярче, словно все эти деревья за пару ночей разом облачились в последний торжественный наряд, предчувствуя скорую зиму. Воздух, пронизанный холодом и влагой, тревожил сердце и душу. И птицы кричали тоскливо, будто сочувствовали ему.

Но с каждым мгновеньем, проведенным в дороге, его злость утекала, как вода сквозь пальцы, оставляя лишь одно желание — снова её увидеть.

Желание, становившееся с каждым квардом пути всё сильнее...

Но она лгала ему! Лгала прямо в глаза!

Вот только губы её не лгали...

И руки...

Она обманывала его все это время!

Вот только тело её пылало от его прикосновений, и оно не могло врать ...

Этот огонь в его объятьях...

Она отравила и обокрала его...

Но ведь она его и спасла. Дитамар бы его убил. Или он Дитамара. И во втором случае ему грозило лаарское подземелье, а в первом...

Она бы получила всё, что ей нужно, просто не остановив этот бой. Но она остановила. А как она шептала его имя! И он всё ещё помнит этот горячий шёпот...

Рикард тряхнул головой, отгоняя обжигающие воспоминания. Ему они не нужны!

Но он хотел это помнить. Хотел снова почувствовать вкус её губ, услышать её голос и смех, увидеть её улыбку, он хотел бы засыпать, обнимая её и просыпаться с ней вместе. И никакая сила воли не могла его заставить не думать об этом.