Альтер Эго (СИ) - Зелинская Ляна - Страница 70

Дым ел глаза. Прибежали служанки с ведрами воды, началась суета...

— Какой идиот полез в камин? — заорал Дитамар, отбрасывая нож и хватая за воротник одного из слуг. — Вы что туда засунули?

— Что-то упало в дымоход...

— Может, голубь?

— Какой, Дуарх тебя дери, голубь? — Дитамар отшвырнул дымящееся полено носком сапога. — Не иначе летающий баран, такой же, как и ты! Вы двое — живо на башню, посмотрите, что там! А вы проверьте двор! Гарза! Не стой столбом, откройте окна!

Кэтриона отступила к лестнице, растворилась в темноте коридора и бросилась бежать. Она хотела только одного — залезть в воду, смыть с себя прикосновения Зверя и погасить тот огонь, который она всё ещё чувствовала внутри.

Ей было страшно.

Что с ней такое? Откуда эта сила? Этот камин... это ведь она... она...

Надо убираться отсюда поскорее. Как можно скорее.

Она схватила в комнате свою одежду, корсаж, рубашку, штаны, заперла дверь и ушла в купальню. Поспешно стянула с себя проклятое платье, пахнущее дымом, и отшвырнула его подальше, забралась в тёплую воду, что текла из сердца горы прямо в каменную чашу, и, подтянув колени к подбородку, обхватила их руками.

Её всю трясло.

Она надеялась лишь, что у Рикарда хватит благоразумия уйти и не попадаться больше Дитамару на глаза, и что хозяин замка будет слишком занят устранением этого происшествия, а гости покинут ужин. Она закрыла глаза, чувствуя, как вода гасит пламя. И тишина, и темнота под низкими сводами пещеры успокаивали. Лишь маленький светильник мерцал в нише над водой.

Нэйдар планировал отъезд к полудню, а она должна уехать на рассвете, так, чтобы никто не заметил. Она попросит у Нэйдара одного сопровождающего, чтобы без проблем проехать айяаррские заставы и патрули. Ей бы только добраться до горного дома, а дальше она сама. Нужно взять теплые вещи, спать придется в горах... айяарры подарили ей красивый шерстяной плащ, что-нибудь ещё она прихватит у служанок.

Сегодня днем она наведалась в библиотеку, правда, прочесть книгу ей не удалось — пришли лаарцы, но она успела вырвать из книги те листы, где мэтр Альд описывал нужные ей события. И листы она спрятала в коридоре за большой каменной вазой. Теперь осталось наведаться туда, забрать их и прочесть.

После того, как план был готов и дрожь из тела ушла, она ещё некоторое время лежала в каменной чаше, слушая мерное журчание воды и думая о том, как же далеко завела её собственная глупость.

«Без любви, без жалости, без страха».

Она нарушила все принципы Ордена и вот к чему это привело. Она вспомнила слова Магнуса о том, почему им нельзя любить.

Ты должна помнить об одном, ты не человек, ты — орудие в руках богов. А любовь всегда заставляет нас делать выбор, вот только у орудия не бывает выбора. Избегай этого чувства, или оно сделает тебя слабой.

И она никогда не искала любви. Избегала её. Никто никогда не был для неё дорог. Цели Ордена были превыше всего.

Что стало с ней?

Куда делась прежняя Кэтриона? Та, которая, не задумываясь, ушла бы, предоставив Дитамару сделать то, что он хотел, и это совпадало бы с её стремлениями. Ведь Рикард — шпион королевы, и ей ни к чему такой попутчик. Вместо этого она спасла ему жизнь, и собирается оставить его с отрядом Туров, а сама бежать почти в одиночку, подвергая свою жизнь опасности в этих горах, хотя её жизнь важна сейчас, как никогда.

Как она дошла до такого?

И ей бы хотелось собрать всю свою силу воли и вспомнить, чему её учили в Ирдионе, но она не могла. Она могла только чувствовать боль и понимать, что лучше пусть она сама погибнет в этих горах, чем сделает то, что сделала бы, будь она прежней Кэтрионой.

— Проклятье! — прошептала она, выбралась из воды на теплые камни и присела просохнуть.

Хуже всего, что желания не ушли. Они просто изменились.

Они могли бы вместе вернуться в Рокну, разговаривая по пути и помогая друг другу. Она приезжала бы к нему в Таврачий квартал, и они проводили бы вместе пару дней и...

— Что «и»? Идиотка! — прошептала она в сердцах.

Оделась и пошла искать Нэйдара.

Нэйдар удивился её просьбе, но Кэтриона сослалась на Эмунта, сказав, что она должна вернуться немедленно.

— Хорошо, найрэ, но вы уверены, что это разумно? Утром мы встретимся с эфе Эйгером и после полудня уже выедем, а даже если и послезавтра, что решает один день?

— Это очень важно.

Нэйдар посмотрел на неё внимательно, склонив голову, и произнес задумчиво:

— Ну, хорошо. Я дам вам двух сопровождающих.

— И ещё...

— Что?

— Вы можете сказать Рикарду, что я уехала с лаарцами другой дорогой?

— Почему? — Нэйдар прищурился.

— Потому что, мне... и Эмунту... не нужно, чтобы посторонние знали, куда и когда я поехала. Вы можете мне это пообещать?

— Ну... хорошо. Обещаю. Скажу. Мне это ничего не стоит. Передавайте мой поклон Эмунту, надеюсь скоро увидеть его в Таршане.

Кэтриона вернулась к себе по верхней галерее, было темно, и она надеялась никого не встретить по пути. Оглянулась — в замке стало тихо, и даже в нижнем зале не было огней, только окна остались распахнутыми.

Кэтриона скользнула тенью, аккуратно открыла замок ключом и заперла за собой. В комнате горел камин, и тусклый светильник в углу сиял сиреневым облаком. Она прислонилась к двери и вспомнила, что забыла зайти за книгой — нужно вернуться.

Но уйти не успела.

— Ты нашла всё что искала? — раздался голос Рикарда из кресла.

Кэтриона вздрогнула.

— Проклятье! Что ты делаешь в моей комнате?!

— Жду тебя.

— Как ты сюда вошел?

— Открыл замок.

— И откуда у тебя ключ?

— А кто сказал, что я открыл его ключом?

— Ну, конечно! Ты же вор, как вор и забрался, — она усмехнулась.

На неё вдруг нахлынуло странное облегчение, смешанное с радостью. Он жив! Слава Богам! Он жив...

И злость.

— Ты просто идиот, Рикард Адаланс! — воскликнула она. — Ты совсем спятил? Зачем ты полез в драку с Дитамаром? Зачем? Тебе что, жить надоело? Ты хоть знаешь, кто он такой? Он мог убить тебя, как котёнка!

— А тебе не всё равно?

Эти слова буквально пригвоздили её к двери, столько в них было горечи и отчаянья, она не видела его лица, скрытого в тени спинки кресла, но этого было и не нужно. Он встал рывком и подошел к ней, положив ладони на дверь слева и справа, и поймав её в кольцо своих рук.

— Почему ты избегаешь меня? — спросил негромко, и лицо его оказалось совсем близко.

Слишком близко. Непозволительно близко. И сердце замерло, застучало так, словно это палмеро отстукивал на барабане свой безумный ритм.

— Я? — спросила, а голос сорвался. — С чего ты взял?

— Не ври мне, Кэтриона. Ты боишься, да?

— Боюсь? Чего?

— Ты ведь тоже чувствуешь это? — спросил он ещё тише.

— Что «это»? — руки стали вдруг холодными и прижались к двери, впиваясь пальцами в узор из резных цветов.

— Это притяжение между нами... которому нет сил сопротивляться. Ты ведь поэтому меня избегаешь...

— Откуда тебе знать? — спросила она, а голос не слушался совсем, и колени вдруг ослабли.

Жаркая волна прокатилась по телу от его близости.

— Откуда? — он усмехнулся и прошептал, наклонившись к её уху. — Я же айяарр, ты забыла? Я слышу даже стук твоего сердца... слышу, как мчится по венам кровь, как ты вся горишь... я чувствую твоё желание, Кэтриона, и оно сводит меня с ума. Я едва не убил хозяина дома, и убил бы, сделай ты то, о чем задумала. Или он убил бы меня. Но... ты сама меня спасла... Почему?

— Я тебя не спасала...

— Опять ты мне врешь! — он хлопнул ладонью по двери. — Камин — твоих рук дело, я знаю. Я знаю тебя даже лучше, чем ты сама!

И его лицо совсем близко, и шепот обжигает кожу, заставляя не чувствовать под собой ног.

— Так почему, Кэтриона? Почему ты спасла меня? — он чуть отстранился, снова глядя ей в глаза.

— Да потому что ты — идиот! Он убил бы тебя! Ты умереть хотел? Зачем?!