Альтер Эго (СИ) - Зелинская Ляна - Страница 62

— О! Боги! Если бы я только мог там побывать! — воскликнул мэтр Альд. — Но говорите, говорите дальше, прошу вас, это так интересно! И так поэтично!

А Кэтриона не сводила с Рикарда глаз. То, как он говорил всё это...

Почему она раньше не замечала, какой красивый у него голос? Вернее замечала, но сейчас, услышала его совсем по-новому. Он завораживающий и страстный...

Рикард говорил, а её взгляд скользил по его лицу, плечам, шее и рукам... и никак не мог оторваться. Она смотрела на то, как он хмурил лоб, вспоминая что-нибудь, как складка задумчивости ложилась меж бровей, как улыбался одними кончиками губ, как проводил ладонью над столом, обозначая направления или расстояния, на его запястья, ладони и пальцы, на то, как он пожимал плечами, сомневаясь в чем-то...

И этот голос...

Почему ей так нравится его слушать?

Что-то во всем этом было не так. Не так, как всегда. Не так, как с другими.

Не так она раньше смотрела на мужчин. И никогда она не задумывалась о том, чтобы рассматривать их руки или цвет глаз. Или слушать их голос, впитывая его кожей. Ей внезапно захотелось подойти к нему сзади, зарыться пальцами в волосы, провести ими по затылку, по шее, прижаться к его спине, скользнув ладонями по рукам, вниз к локтям и еще ниже к запястьям, накрыть его кисти и переплести пальцы. Положить голову на плечо и слушать этот рассказ. И чтобы вокруг никого не было, только они вдвоем.

Глупое, спонтанное и очень странное желание. Но оно накрыло её с головой, и внезапно их взгляды за этим столом пересеклись, и утонули друг в друге. И показалось, что всё это он говорит для неё, а вовсе не для тех, кто собрался в этой комнате.

В одно мгновенье всё вдруг стало слишком серьезно.

Никаких насмешек. Никаких улыбок. Никакого противостояния.

И притяжение было таким сильным, что, если бы можно было разом выбросить всех из этой комнаты — она бы сделала это.

Синева этих глаз заставляла её сердце биться совсем по-другому, и мысли, которые лезли в голову...

Хорошо, что сидящие за этим столом не догадываются, о чём она думает!

И ей так жарко, и не хватает воздуха…

Она судорожно сглотнула и пробормотала, отводя глаза:

— Благодарю. Прекрасный завтрак, но я хотела бы осмотреть камни, ведь за этим же мы здесь?

Ей нужно уйти отсюда! Как можно быстрее! Оторваться от этих глаз и не слушать больше этот голос...

Она встала поспешно, даже не дождавшись, когда любезный мэтр поможет ей отодвинуть тяжелый деревянный стул с резной спинкой, она почти оттолкнула его, и он с грохотом опрокинулся на каменный пол.

Пес тебя задери! Да что же она делает!

— Простите, я такая неловкая!

— Ничего страшного! Идемте, я провожу вас, Рарг сейчас откроет нам сокровищницу, а я с удовольствием вам всё покажу, только очки сменю, вы же подождете старика?

— Конечно!

— И нам пора, эфе Эйгер ждет, — Ирта поднялся из-за стола и вышел в другую дверь в сопровождении Нэйдара и туров.

Кэтриона осталась в коридоре ждать мэтра, который поспешно удалился в библиотеку. Она стояла, прижавшись разгоряченными ладонями к стене, и прохладная гладкость камня успокаивала.

Рикард вышел следом и аккуратно притворил дверь и в тихом полумраке галереи они внезапно остались вдвоём.

— Если о камнях ты знаешь столько же, сколько о Зафарине, то твои дела плохи, — произнес он шепотом, останавливаясь напротив.

— А ты, я вижу, рад тому, что я так мало о них знаю? — прищурилась она.

— Не рад, — ответил он серьёзно, — совсем не рад. И если хочешь, я могу помочь тебе и с камнями.

— Откуда ты вообще знаешь всё это... о Зафарине?

— Ну... я был там однажды проездом.

— А рассказывал так, словно прожил там всю жизнь. Даже я поверила!

— Слова, Кэтриона, это то, что тоже приносит ветер, — он улыбнулся, — это всё айяаррские таланты моей матери. Она умела рассказывать красивые истории о самых обычных вещах, ну... и я немного умею.

Немного?! Мать всеблагая! Да как ей избавиться от этого притяжения?

— Не думала, что скажу это... но спасибо, что... помог мне там, за столом, — произнесла Кэтриона, стараясь смотреть в сторону двери в библиотеку.

— Я же пес, а его задача — защищать свою госпожу.

И слова эти прозвучали слишком двусмысленно.

— Так тебе помочь? — он прислонился плечом к стене.

— А чем ты можешь мне помочь?

— Я... могу отвлекать их рассказами, пока ты будешь обдумывать ответы.

— И с чего ты вдруг вообще решил мне помогать?

— Я же сказал... псу полагается защищать свою госпожу.

— А если серьёзно?

— Серьёзно? — он усмехнулся и произнес полушёпотом. — Я же сказал, что если и в камнях ты разбираешься так же, как в зафаринских звездах, то ещё до полудня лаарцы поймут, что ты фальшивый ювелир. И я попадусь заодно, чего бы мне очень не хотелось. Так что тут мы вроде как в одной лодке. А ты же помнишь, что мы договорились прикрывать друг друга? И про доверие...

Она помнила.

И это было разумно... но ещё разумнее было бы никогда больше к Рикарду не приближаться. И она собиралась ответить «нет», сказать, что ей не нужна его помощь, что она справится, но появился мэтр Альд и, взяв Рикарда за локоть, произнес:

— Сравнивая Зафарин с топазом, вы попали мне прямо в сердце! Я должен показать вам один камень, и вам, найрэ, — он обернулся к Кэтрионе, — я бы назвал его «Сердце Великой степи», и, надеюсь, вы заинтересуетесь им. Идемте же скорей!

И выбора не осталось.

Сокровищница находилась в башне. Старые двери, деревянные и толстые, схваченные железными скобами в трех местах, отворились от прикосновения камня, который держал в руках Рарг.

Внутри было светло. Множество стрельчатых окон, забранных прозрачным стеклом, в течение дня пропускали солнце со всех сторон. В башне оказался только стол, на котором зеленело потертое сукно, несколько стульев и шкафы с камнями. Но Кэтрионе никогда прежде не доводилось видеть такого великолепия. Коллекция камней была поистине впечатляющей.

— Найрэ Кэтриона, думаю, это должно порадовать ваш глаз, — произнес мэтр Альд, доставая из шкафа несколько шкатулок.

Открыл и разложил камни на зеленом сукне. Взял один из них, цвета тёмного вина, и протянул ей со словами:

— Вот этот похож на вас.

Камень лег на ладонь и согрел её.

— А что вы скажете об этом?

Мэтр Альд открыл ещё одну шкатулку. Кэтрионе нужно было время, и она взглянула украдкой на Рикарда. Он понял...

— Мэтр Альд, пользуясь случаем, хотел спросить вас, как знатока камней, вот, — Рикард достал что-то из потайного кармана в ремне, — как вы оцените этот камень?

...а Кэтриона погрузилась в Дэйю.

Изумруд был похож на маленькое солнце, совсем маленькое, но очень яркое. Топазы просто немного светились, несколько бриллиантов — большие ледяные глыбы, прозрачные и искрящиеся — очень чистые камни, но не более того, а гранат сиял нежным розовым облаком.

— ...о! Невероятно! Где вы его взяли? — услышала Кэтриона возгласы мэтра Альда. — Поразительно! Какой прекрасный камень! Какой чистый и сильный!

Кэтриона касалась их пальцами, и они отзывались, начинали искриться или пульсировать, словно отвечали ей. Но среди них не было ничего такого, чем она должна была восхититься по-настоящему, так что же ей выбрать?

— У вас есть ещё что-нибудь? — спросила она, оборачиваясь.

На ладони мэтра лежал перстень с сапфиром...

— ...чего-нибудь похожего на это, — добавила она, указывая на перстень.

Она увидела его в Дэйе краем глаза — глыба льда, северное сияние. Нет, это не просто камень, это вихрь, наполненный ледяными кристаллами, такой огромный, уходящий куда-то в небо…

Откуда у Рикарда этот перстень?

— Так найрэ ищет не просто камень! — воскликнул мэтр Альд, и в голосе его зазвучало уважение. — Но и не удивительно... Боги! До чего же хорош!

Он приблизил перстень к глазам и взял со стола толстую линзу с деревянной ручкой.