Предопределение: Параллели жизни (СИ) - "Sonnenanbeterin" - Страница 262

========== Часть IV. Глава 15 ==========

Пейдж уже давно собиралась спать, но стоило только закрыть глаза, как во мраке проступали образы из возможного будущего. И выглядели они трагично. Она не хотела верить в то, что всё кончено, и ничего нельзя изменить, но обстоятельства тихо нашёптывали, что они уже проиграли. Вернее, всё идёт к неминуемому краху, и ничего нельзя изменить. Тропинка жизни находилась над обрывом. И с каждым шагом становилась всё уже. С каждым шагом крепло чувство, что вот-вот сорвёшься вниз. И спасения ждать неоткуда. Запад уничтожен, а север захвачен, пустошь же превратилась в один большой военный лагерь. Добровольно ли люди вступали в ряды Вигеланда? По сути, да. Он щедро давал выбор: умри или покорно следуй за мной. И далеко не каждый решался пойти на смерть. Вне власти Вигеланда оставались только Остин и Бриамонт. Но и они постепенно сдавали свои позиции. Остин мог в любой момент сдаться. Монро сказал своим людям, что они могут бежать в Мексику, чтобы спасти свои жизни. Он дал слово, что позволит им уйти. Всё, лишь бы солдаты Бриамонта не переходили на сторону противника. Но тогда никто даже не шелохнулся. Все солдаты продолжили стоять на своих местах, хотя Пейдж видела страх в их глазах. Многие понимали, что сейчас они по собственной воле заключили договор со смертью, которая явится за ними очень скоро. Ещё никогда Пейдж не видела, чтобы Монро был так горд. Не за себя, а за своих людей. Пусть они и лишены простых человеческих страхов, но также у них была ещё и доблесть. Наверное, в этот момент Себастьян больше всего жалел о том, что рядом с ним нет Майлза, чьё тело нашли не так давно. Друг стал жертвой случайности, оборвавшей жизнь.

Пейдж чувствовала, что Монро не спит. Похоже, он тоже оказался в цепких лапах бессонницы. Она решила, что именно сейчас можно поговорить с ним.

— Ты доверяешь Марку?

— Ровно настолько, чтобы с ним можно было вести дела. А почему ты спрашиваешь? — в его голосе появилась заинтересованность, а сам Себастьян повернулся к ней лицом.

— Да так, просто я наверное должна тебе кое-что сказать. Я знаю Марка, — она понимала, что не может поведать истину. — Вернее, знала ещё до отключения. Тогда он был видным политиком и хорошим другом моего отца, — она врала, но старалась делать это так, чтобы всё выглядело более-менее реалистично. Не могла же она сказать, что Марк был тем, с кем она прожила много лет.

— Почему ты не сказала раньше?

— Я не сразу узнала его. Прошло слишком много лет. Марк сильно изменился.

— Ты никогда не говорила об этом.

— Не было повода. Я просто подумала… — Кэтрин собиралась с мыслями, уже догадываясь, какая последует реакция от Монро. — Может быть Лукасу стоит покинуть Бриамонт.

— Что ты сказала? — Себастьян не поверил словам Пейдж. — Скажи, что ты шутишь и на самом деле не собираешься отдать нашего ребёнка чужому человеку.

Монро сел.

— Я не шучу, — уверенно ответила Кэтрин. Она отбросила одеяло и встала с постели, чтобы подойти к окну. Отдёрнув занавески, Пейдж открыла взгляду Монро мир, скрывавшийся за стенами резиденции. — Посмотри! Вон те маленькие огоньки — это десятки чьих-то жизней загубленных сегодня. Завтра Лукас может пополнить этот список.

— То, что ты когда-то давно знала Марка, ещё не гарантия, что с Лукасом будет всё в порядке.

— Прошло время гарантий. Сейчас мы можем говорить лишь о шансах. Нашего сына мало кто знает в лицо. И да, это шанс на спасение.

Монро не желал верить Пейдж, в то же время он понимал, что в её словах есть зерно истины.

— Я не хочу говорить об этом.

Себастьян быстро оделся и вышел. Кэтрин догадывалась, что сейчас он закроется в кабинете, чтобы отрешиться от всего. Она же вновь взглянула в окно, где около горизонта огни медленно затухали. Но они вспыхнут снова. Пейдж хотелось сделать всё сейчас, но она понимала, что несколько часов ничего существенно не изменят. Вряд ли завтра Вигеланд сможет пробить защиту Бриамонта, но счёт уже шёл на дни.

На следующий день Пейдж с самого утра пошла к Марку. Она знала, о чём придётся просить, и от этого на душе лежал тяжёлый камень. Кэтрин постучала прежде, чем войти. Она открыла дверь, когда услышала голос Конте.

— Марк… — начала она совсем неуверенно. — Я хочу поговорить с тобой. Это очень важно.

— Что-то случилось? — он уже приготовился к самым худшим новостям.

— Я хочу, чтобы ты вернулся в Остин и… забрал с собой Лукаса, — она с трудом озвучила последние слова.

— Хорошо, — произнёс Марк так, словно заранее знал о её просьбе.

— Ты правда это сделаешь? Я понимаю, что Лукас будет напоминать тебе о… — она не смогла договорить, но Марк и так всё понял. — Он просто маленький мальчик. И не виноват в том, что его мать не ходила в трауре долгие годы, — Пейдж не знала, зачем говорит всё это, слова сами срывались с её губ.

Марк видел, что она находится на грани, хотя голос и звучал сдержано. Он знал Пейдж ещё когда она была совсем молодой девушкой, с напуганным взглядом. Кэтрин выросла на его глазах, став той, которая не теряла стойкости даже перед лицом неизбежного краха. Он прекрасно знал, что делать. Марк подошёл к ней и положил руки на плечи, старательно сохраняя небольшую дистанцию между ними. Он хотел успокоить её так, как это было в далёком прошлом, вот только не учёл один момент, что слишком много всего произошло с тех пор. Пейдж уже давно не ждала спокойствия от этой жизни, где каждый следующий день мог стать последним.

Неожиданно для Марка она разрушила незримую преграду между ними. Ей не составило труда приподняться на цыпочки, чтобы поцеловать его. Для Пейдж этот момент стал предельно важным. Сколько лет прошло с их последней встречи. Сколько раз в её мыслях проносилась просьба, обращённая к судьбе. Она хотела ещё хоть раз увидеть Марка, понимая, что это невозможно. Но сейчас он стоял рядом и пытался делать вид, что между ними не осталось ничего, кроме пропасти с выжженными мостами. Для неё этот поцелуй стал прощанием, непозволительным в другое время. Пейдж уже давно связывали другие узы. Закрыв глаза на короткое время, она почувствовала, что вернулась в прошлое, к сожалению, лишь мысленно.

Марк не оттолкнул её, прекрасно понимая, что больше они никогда не встретятся. Их могли застать в любой момент. Но для него подобное уже не играло значения. Он просто хотел быть с этой женщиной здесь и сейчас, невзирая на обстоятельства.

Отдавшись эмоциям, Пейдж невольно подумала о том, что хочет оставить умирающий Бриамонт. И она могла сбежать, закрыв глаза на всё. Марк, сам того не желая, толкал её на путь предательства. Но Кэтрин понимала, что не может поступить так. Она не могла бросить Монро. Пейдж останется с ним до конца, что бы не случилось. И Марк прекрасно это понимал. Точка невозврата в их жизни пройдена слишком давно.

***

Первые несколько недель новой жизни под одной крышей Ева могла бы назвать по-настоящему счастливыми, если удавалось забыть про всё то, что она потеряла. Ей безумно не хватало привычного мира, своей жизни. Она скучала по своему дому, по друзьям, по родителям, но пыталась примириться с тем, что есть. Что толку ненавидеть жизнь за недостатки, когда почти всегда можно найти в ней что-то хорошее. Именно так и пыталась поступать Ева.

Иногда её посещали мысли о том, что здесь можно построить новую Либрию, или что-то на неё похожее. В этом мире ещё оставались люди, жившие во времена до отключения. Кончено, так она не вернёт то, что потеряла, но хотя бы сможет пойти по стопам отца и создать мир близкий её душе.

«Надо найти Ричарда здесь, он ведь по возрасту почти как Чарли. Интересно, где он сейчас. И жив ли вообще?» — сначала мысль окрылила её, но потом девушка поняла, что искать одного человека в этом мире сложнее, чем иголку в стоге сена. Хотя она могла бы попробовать найти его способом, доступным иногенам, но после всего, что она уже видела, надежды на удачный исход оставалось мало. Куда она попадёт, если Джеймс уже умер? В небытие? Или же просто останется на месте? Почему-то Ева подумала, что наиболее вероятный вариант именно второй, хотя она не собиралась исключать и первый.