Выбери любимый жанр

Несущий огонь (ЛП) - Корнуэлл Бернард - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Как же мы презирали слабость! Только женщинам и священникам дозволялось быть слабыми. Ну и, возможно, стихоплетам. Бедняга Эглаф погиб, потому что хотел казаться бесстрашным, как и все мы, а в итоге лишь доказал, что так же глуп.

— Эглаф, — я произнес вслух его имя, когда мы легким галопом скакали по продуваемому ветром с песком берегу.

— Что? — прокричал мой сын.

— Эглаф, — снова повторил я, даже не потрудившись объяснить. Я думаю, пока мы помним имена мертвецов, они продолжают жить.

Я не уверен, как именно они живут: то ли скользят призраками, подобно облакам, или же обитают в загробном мире. Эглаф не мог попасть в Вальхаллу, потому что не погиб в бою и был христианином, наверное, он вознесся на их небеса, отчего я еще сильнее его жалел. Христиане рассказывали, что их умершие проводят всё время, восхваляя своего пригвожденного бога. Всё оставшееся время! Вечность! Что же это за чванливый бог, который хочет, чтобы его все время восхваляли? Эта мысль вызвала в памяти Барвульфа, тана из западных саксов, он заплатил четырем арфистам, чтобы те слагали песни о его несуществующих боевых подвигах. Барвульф был жирной эгоистичной свиньей, как раз из тех, кто жаждет слышать постоянную лесть. Христианский бог представлялся мне жирным, сердитым таном, наливающимся в своем зале медом и слушающим, как подхалимы толкуют о его величии.

— Они поворачивают! — крикнул сын, оборвав мои мысли, я посмотрел налево и увидел, что первый корабль поворачивает в сторону пролива. Вход вел прямо в бухту, хотя неопытного кормчего могли запутать сильные прибрежные приливные течения, но этот человек оказался достаточно опытен, чтобы предвидеть опасность и править длинный корпус куда нужно.

— Сосчитай воинов на борту, — приказал я Бергу.

Мы остановили коней на северном берегу пролива, где песок был завален темными водорослями, морскими раковинами и выбеленными обломками древесины.

— Кто это? — спросил меня Рорик — мальчишка, мой новый слуга.

— Вероятнее всего, норвежцы, — ответил я, — как и ты.

Я убил отца Рорика и ранил самого Рорика в сумбурной битве, изгнавшей язычников из Мерсии. Я сожалел, что ранил ребенка — ему было всего девять, когда я ударил его мечом, Осиным Жалом, и это чувство вины сподвигло меня усыновить мальчишку, как когда-то давно меня усыновил Рагнар. Левая рука Рорика зажила, хотя уже никогда не будет столь же сильной как правая, но он мог держать щит и выглядел счастливым. Он мне нравился.

— Они норвежцы, — радостно повторил Рорик.

— Мне так кажется.

Я не был уверен, но нечто в кораблях наводило на мысль, что они скорее норвежские, чем датские. Огромные звери на носу ярче, а короткие мачты отнесены ближе к корме, чем на большинстве датских кораблей.

— Слишком глубоко не забирайся! — крикнул я Бергу, который почти по колено загнал коня в бурлящую воду.

Течение врывалось в пролив, ветер вспенивал волны, но я смотрел на другой берег, лежащий всего в пятидесяти или шестидесяти ярдах. На том берегу была небольшая полоса песка, которую вскоре затопит прилив, и темные скалы, переходящие в высокую стену. Эту каменную стену, как и многое другое в Беббанбурге, построили во времена моего отца, и в центре стены располагались Морские ворота.

Много лет назад, испугавшись, что я могу на него напасть, мой дядя заложил Нижние и Верхние ворота, вместе они составляли главный вход в крепость, и построил Морские ворота, до которых можно добраться только на корабле или по тропинке вдоль берега, под валами крепости, выходящими в сторону моря. Со временем его страхи поутихли, да и снабжать Беббанбург через Морские ворота было неудобно и отнимало много времени, поэтому дядя вновь открыл Южные ворота, но Морские ворота остались. За ними шел крутой подъем к верхним воротам в деревянном частоколе, окружающем всю вершину скалы, где стоял Беббанбург.

На боевой площадке высокой стены крепости появились люди. Они махали, но не нам, а приближающимся кораблям, и мне почудился приветственный возглас, но, возможно, это лишь моё воображение.

Но о копье я даже не думал. Кто-то метнул его со стены, и я смотрел, как оно летит — темная молния на фоне темных облаков. На миг мне показалось, что оно зависло в воздухе, но потом, как сокол с небес, резко ухнуло вниз, тяжело плюхнувшись в воду всего в четырех или пяти шагах от лошади Берга.

— Подай-ка мне его, — приказал я Рорику.

Теперь я слышал насмешки, несущиеся с крепостной стены. Копье, может, и не долетело, но все равно это был мощный бросок. За первым последовало еще два, но оба бесцельно плюхнулись прямо посреди пролива. Тут Рорик принес мне первое копье.

— Опусти острие, — сказал я.

— Опустить?

— Держи близко к земле.

Я спешился, задрал тяжелую кольчугу, развязал пояс на штанах и прицелился.

— Держи ровно, — приказал я Рорику, а затем, когда убедился, что воины на носу первого корабля наблюдают, помочился на наконечник. Мой сын усмехнулся, а Рорик засмеялся. — Теперь дай мне, — потребовал я и взял ясеневое древко.

Я ждал. Первый корабль мчался по каналу, волны прибоя кипели вдоль борта, гребцы подняли весла из воды. Высокий нос и дракон с открытой пастью и сверкающими глазами летели над пенной водой. Я отвел руку с копьём назад и стал ждать. Это будет непростой бросок, вдвойне сложный из-за сильного ветра и оттягивающего руку тяжелого плаща из медвежьей шкуры, но у меня не было времени, чтобы сбросить тяжелый мех.

— Вот, — крикнул я в сторону корабля, — вот проклятие Одина! —

И метнул копьё.

Двадцать шагов.

Наконечник, на который я помочился, попал именно туда, куда я и целил. Прямо в глаз головы дракона, древко задрожало, когда корабль, влекомый течением, проскользил мимо нас прямо в спокойные воды внутренней бухты, укрытой от шторма массивной скалой, где стояла сама крепость.

Моя крепость. Беббанбург.

Беббанбург.

С того самого дня как его у меня украли, я мечтал захватить Беббанбург. Вором был мой дядя, а теперь уже его сын, что осмелился называть себя Утредом, владел большой крепостью. Поговаривали, что её можно захватить только с помощью предательства или измором. Мощная крепость, построенная на массивной скале, почти остров. По суше к ней можно приблизиться только по единственной узкой тропке. Моя твердыня.

Однажды я уже почти ее захватил. Я провел своих людей через Нижние ворота, но Верхние ворота успели закрыть, и мой двоюродный брат по-прежнему правил в величественной крепости у бурного моря. Его знамя с волчьей головой реяло над стенами, его воины глумились с крепостной стены, когда мы уезжали прочь, а четыре корабля плыли через пролив, чтобы найти укрытие в неглубокой бухте.

— Сто пятьдесят воинов, — сообщил Берг и добавил: — Мне кажется.

— И еще женщины и дети, — сказал мой сын.

— А значит, они пришли надолго, кем бы они ни были, — подвел итог я.

Мы обогнули северный край гавани, где дым от костров заволок берег: там арендаторы моего кузена коптили селедку или выпаривали соль из морской воды. Сейчас они прятались в домишках, ютящихся по внутреннему берегу бухты. Они боялись и нас, и вновь прибывших кораблей, что бросали якорные камни среди небольших рыболовных суденышек, пережидавших штормовой ветер в тихих водах Беббанбурга.

В одной из хижин с крышей из дерна залаяла собака, и ее тут же заставили умолкнуть. Я пришпорил лошадь, проскакав между двумя домишками и вверх по склону холма. При нашем приближении козы разбежались, а пастушка — девочка пяти или шести лет — захныкала и закрыла лицо руками. На невысоком гребне я обернулся и увидел, что команды всех четырех кораблей сходят на берег с тяжелыми мешками на плечах.

— Мы могли бы перебить их, пока они высаживаются, — предложил мой сын.

— Сейчас не можем, — сказал я и указал на Нижние ворота, перегораживающие узкий перешеек, ведущий в крепость. Оттуда, из украшенной черепами арки, выехали всадники и поскакали к бухте.

Берг хохотнул и указал на ближайший корабль.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело