Миннесота — Час волка (ЛП) - Несбё Ю - Страница 12

— Инсулин закончится через десять дней.

— Значит, до этого он сюда придёт?

— Нет, скорее всего, позвонит. Я отправлю рецепт по электронной почте в аптеку неподалёку от того места, откуда он звонит.

Эгеланд смотрел, как детектив Оз наклоняется вперёд, кладёт блокнот на стол, словно стол принадлежит ему, и начинает писать.

— Теперь слушайте, Эгеланд. Когда Гомес с вами свяжется, позвоните в полицию Миннеаполиса по номеру, который я здесь записываю. Нам нужно название аптеки, где он будет забирать инсулин. А рецепт отправьте только после того, как мы займём там позиции. Понятно? — Оз вырвал листок и подвинул через стол.

Якоб Эгеланд был потрясён.

— Вы хотите, чтобы я помог полиции арестовать собственного пациента? Вы не понимаете…

— Доктор Эгеланд, больше всего я хочу, чтобы вы поступили по совести и тем самым помешали Томасу Гомесу убить ещё нескольких человек. Если такая моральная алгебра для вас слишком сложна, я могу уйти и вернуться с судебным предписанием.

Эгеланд смотрел на номер телефона, словно цифры на листке были уравнением, которое можно решить.

— Я это сделаю, — наконец уступил он. — Но хотел бы получить письменное предписание судьи.

— Хорошо. Только не обещаю, что мы успеем оформить его прежде, чем Гомес с вами свяжется. Я всё равно могу рассчитывать на вашу помощь?

Якоб Эгеланд кивнул.

Детектив Оз убрал блокнот в карман и встал.

— Он тихий человек, — негромко сказал Эгеланд. — Но умный. В первый раз я удивился, как хорошо он понимает медицинскую латынь.

Оз остался стоять.

— А через полгода он пришёл на первый плановый осмотр и снял рубашку. Тут я опять удивился: весь торс был в татуировках. Знаете… бандитских.

Оз снова сел.

— Каких банд?

— Я не все знаю, но на спине у него вытатуировано X-11.

Оз медленно кивнул.

— X-11. А остальные?

— У него была татуировка с волком. Я видел такого на граффити. Поэтому предполагаю, что это тоже какая-то банда.

Полицейский что-то набрал в телефоне, поднял его и показал Эгеланду изображение чёрного волка, вытатуированного на голой спине.

— Похож на этого?

— Да, вполне может быть.

— И теперь вы боитесь, что, если поможете нам его поймать, банда вам отомстит?

Эгеланд испуганно поднял глаза.

— Нет. Нет, до этой минуты я об этом не думал. — Кадык врача дёрнулся вверх-вниз. — Мне стоит…?

— Ни в коем случае, — сказал Оз, снова вставая. — Мы тоже обязаны хранить тайну. Никто не узнает, что сведения мне дали вы.

— Никто?

— Совершенно никто. — Оз быстро улыбнулся. — Пора обратно, в приличную часть города. Хорошего дня. Надеюсь, вы скоро позвоните.

Было полшестого, уже смеркалось. Боб Оз шёл по коридору больницы «Ридженси». День выдался довольно неплохой. Наконец-то случился день, в котором был хоть какой-то смысл. Он смог спокойно заниматься делом Гомеса: больше никто в отделе убийств в нём не участвовал и тем, что делает Боб, не интересовался. А коллеги из отдела тяжких преступлений пока, по крайней мере, не заметили, что он занимается их делом. К счастью, Боб всегда умел поддерживать хорошие отношения с Кари из отдела по борьбе с мошенничеством. При необходимости она помогала отделу убийств и всегда была незаменима. Возле палаты 531 он показал удостоверение полицейскому на посту.

— Из отдела тяжких преступлений кто-нибудь приходил?

— Нет, — сказал полицейский. — Он только что очнулся после операции.

— Хорошо, — сказал Боб и вошёл.

Лежавший в кровати толстяк перевёл затуманенный лекарствами взгляд со стены на Боба.

— Марко Данте. — Боб придвинул стул к кровати и посмотрел на аппаратуру, к которой был подключён толстяк. — Я из полиции Миннеаполиса. Взгляните на этот рисунок.

Боб поднёс телефон к Данте. Портрет, сделанный полицейским художником, он скачал с внутреннего сайта полиции. Лицо латиноамериканца: широкое, с резко очерченными бровями. Боб предположил, что художник составлял портрет по описанию миссис Уайт, которую опросили коллеги из отдела тяжких преступлений.

— Интересно, что этот человек, Томас Гомес, против вас имеет.

Данте скользнул взглядом по экрану и снова уставился в стену.

— Понятия не имею, кто это. И кто вы. — Голос был густой, итальянский акцент — прямо из «Клана Сопрано».

Когда Данте увидел рисунок, Боб не заметил на его лице никаких признаков узнавания. Может, плохо нарисовали. Или Данте хорошо врёт. А может, они с Гомесом никогда не встречались.

— Я человек, который спас вам жизнь, — сказал Боб.

Данте посмотрел на него, нахмурился.

— Дыхание рот в рот, — сказал Боб.

Данте скривился.

— Врёте.

— Нет. Вы выблевали свой завтрак. Какие-то макароны, да?

Данте моргнул.

Боб придвинулся ближе. В любую минуту мог вломиться кто-нибудь из отдела тяжких преступлений.

— Думаю, за вами охотится банда, Данте. В последнее время ни с кем из них не поссорились?

— Ничего я ни про какие банды не знаю.

— Нет? И оружие X-11 не поставляли?

— Я понятия не имею, что за X…

— Не утруждайтесь, Данте. Мы знаем, что вы снабжаете их дешёвыми стволами, а они взамен разрешают вам торговать оружием на своей территории. — Боб звонил в отдел по контролю за оружием. Имя Марко Данте там знали, но ни подтвердить, ни исключить его связь с X-11 не могли.

— Понятия не имею, о чём вы говорите, — сказал Данте и громко зевнул. — У меня автомастерская в Джордане. Джордан — не территория X-11, там «Чёрные волки». Вы что, карту банд не знаете, детектив?

— Насколько мне известно, X-11 действуют где хотят. Кстати об оружии. Узнаёте?

Боб снова поднял телефон, теперь с фотографией, которую сделал в квартире Гомеса.

— Нет.

— Странно. Потому что, по данным отдела по контролю за оружием, это чехол от M24. Я в оружии разбираюсь не слишком, но даже я знаю: классическая снайперская винтовка. Один мой коллега проверил реестр. Там сказано, что недавно вы купили такую.

— Может, там ещё сказано, что я заявил о её краже.

— Да. Может, вам стоит тщательнее следить за своим оружием. Только за последние двенадцать месяцев вы шесть раз заявляли о кражах. В общей сложности двенадцать винтовок и шестнадцать револьверов.

Между узкими чёрными полосками растительности на лице торговца оружием появилась тонкая улыбка.

— Что я могу сказать? Живу в очень неспокойном районе. Так что, пока полиция Миннеаполиса отказывается там патрулировать, полагаю, кражи со взломом будут продолжаться.

Боб медленно кивнул.

— Да, наверное, будут.

Он услышал голоса в коридоре. Пора уходить.

— Что ж, спасибо за помощь, Данте.

— Да не за что… как вас, вы сказали, зовут?

— И поправляйтесь, — сказал Боб Оз. Открыл дверь и вышел в коридор.

— Привет, Боб! — Рубле Исак. Боб знал его ещё новичком в отделе убийств. В тринадцать лет Рубле приехал из Могадишо с семьёй, крепко державшейся за сомалийские традиции. Отец красил бороду в оранжевый цвет, мать работала в магазине хны в сомалийском торговом центре на углу Двадцать девятой и Пиллсбери. Рубле был из тех молодых, честолюбивых иммигрантов, которые так наивно верят в обещание страны, где у всех равные возможности, и так энергично добиваются лучшей жизни для себя и своих семей. После двух лет службы в отделе убийств ему предложили должность детектива в отделе тяжких преступлений. Заслуженно.

— Привет, Рубле.

— Ты что здесь делаешь, Боб?

— Дело об убийстве. Есть оружие, которое можно связать с Данте. А ты, полагаю, расследуешь нападение на него?

— Да. — Рубле кивнул на напарника: парнишка покраснел, представляясь, и Боб забыл его имя уже к следующему вдоху.

— Это Боб Оз, человек, который научил меня всему, чего я не знал о работе детектива, — сказал Рубле парнишке, пытавшемуся изобразить интерес. — Живая легенда.

— Думаю, ты учился быстрее, чем я успевал учить. — Боб посмотрел на часы.

— Как Элис?