Бастард Императора. Том 32 (СИ) - Каспаров Сергей - Страница 9

Сражение продолжалось меньше минуты, и никто не стал спорить.

Последний Альв отступил к корням.

Он смотрел на нас, тяжело дыша, и не понимал, что происходит.

Орда оказалась рядом первой. Один точный удар оборвал вопрос, который так и не прозвучал.

На поляне снова стало тихо.

Только море тварей продолжало давить на щит. За прозрачной стеной двигались тысячи почерневших тел, а внутри, среди зелёной травы и серебряных корней, лежали те, кто ещё несколько мгновений назад оставался последними защитниками Древа.

Длоран вытер клинок о край чужого плаща и посмотрел на меня.

— Зачем мы это сделали? — хмуро спросил он.

— Они уже заражены, — ответил я, не отводя взгляда от Древа.

Кларисса присела возле ближайшего тела и приложила два пальца к шее Альва. Несколько мгновений она следила за движением энергии, затем резко убрала руку.

Под кожей, совсем глубоко, прошла едва заметная серая нить, я же продолжил:

— В прошлый раз, когда оказался здесь, мы вместе отражали атаки тварей. Долго. Я поверил, что внутренний круг не заражён.

Эльса остановилась слева.

— А потом?

— Потом чума проснулась сразу во всех. Они ударили мне в спину, пока снаружи рушился щит. Пришлось сражаться на несколько фронтов одновременно: с тварями, защитниками и… самим Древом, — я поднял взгляд на крону. — Что сейчас, что тогда я не имею права на проигрыш.

Ларн медленно пригладил усы и всё же усмехнулся.

— Вот теперь я узнаю тебя, братец Шель. Когда дело доходит до практичности, по крайней мере здесь, в наше время, ты всегда стоял на первом месте…

Кларисса тоже повернулась к Древу.

— Но что нам делать дальше?

Я не ответил, смотря вверх.

Листья, прежде сиявшие серебром и местами золотом, теперь покрывались тёмными прожилками. Они пульсировали в едином ритме, проходя от тонких ветвей к крупным.

Чума пожирает не только Альвов. Она пожирает само Древо.

Рыская взглядом, прищурившись, я искал чистый лист.

Один. Любой. Тот, который можно сорвать и вынести из мёртвого времени, не трогая последний лист на Ультиме.

В кроне не осталось ни одного…

Даже самые светлые листья несут внутри тонкую серую нить. Стоит вынести такой предмет в моё настоящее, и вместе с надеждой Альвов я принесу туда чуму.

— Что же вы хотели от меня…? — тихо пробормотал я, продолжая смотреть вверх.

Какой смысл скрывался во всём этом? Зачем Древо призвало меня сюда? Чтобы я ещё раз увидел гибель планеты? Чтобы попытался спасти тех, кого уже однажды потерял? Чтобы нашёл лекарство?

Я применил все печати, созданные за четыре столетия в Ничто. Тысячи схем. Разные принципы, источники, ограничения и способы отделения заразы от души. Ни одна не дала нужного результата. А времени на создание ещё одной тысячи печатей у меня нет.

Снаружи по прозрачной поверхности щита разошлись чёрные трещины.

Я быстро подошёл к Древу и приложил ладонь к серебристой коре.

Ствол отозвался сразу. Тепло ударило в руку, прошло по каналам и врезалось в сознание.

Поляна исчезла, и я увидел видения. Но не из прошлого… Из настоящего и, кажется, будущего.

Множество обрывков, наложенных друг на друга.

Ярость поднималась из груди, заставляя стискивать зубы и сжимать пальцы на коре, ломая её с громким хрустом.

Да сколько можно…

— Её вообще можно одолеть? — выдохнул Егор.

Парень стоял, удерживая чёрный клинок перед собой.

Ольга не ответила сразу.

Она находилась ближе к Древу, чуть согнув колени. За спиной, возле громадного серебряного ствола, Сергей по-прежнему сохранял неподвижность. Его ладонь прижималась к коре, а глаза оставались закрытыми.

Он не реагировал ни на удары, ни на крики.

Славка тем временем продолжал атаковать.

Парень появился справа от Эйкхирии, ударил клинком в плечо, сразу изменил направление и повёл второй меч к бедру.

Девушка отбила обе атаки двумя быстрыми движениями без какого-либо усилия.

Первый клинок Эйкхирии отвёл руку Славки вверх, второй коснулся его оружия сбоку, сбивая равновесие. Следом она развернулась и ударила его ногой в грудь.

Воздух гулко хлопнул.

Славку вынесло с поляны. Он упал на спину, несколько раз отскочил по водной глади, как плоский камень, и только у дальнего берега сумел перевернуться.

Вода поднялась высокой стеной и обрушилась следом.

Эйкхирия даже не посмотрела, куда он улетел.

Опустив клинки вдоль тела, она медленно направилась к Егору, Ольге и стоявшему у Древа Сергею, пока её взгляд оставался направлен в землю.

Каждый её шаг выглядел обычным. Плавным, почти усталым.

Однако Ольга слишком долго сражалась, чтобы не понимать, что перед ними боец высокого уровня. Эйкхирия контролирует расстояние до каждого противника, положение клинков, направление ветра, глубину воды и даже колебания травы под ногами.

Она не торопится, потому что не нуждается в спешке, словно сама желая увидеть, что же задумал Сергей.

— Она читает начало движения раньше, чем мы его делаем, — произнёс Егор.

Ольга продолжала следить за Эйкхирией.

Её титул «Последний Приговор» явно возник не ради красивого звучания.

Ольга видела сильных бойцов, переживала встречи с сильными противниками, сражалась рядом с Сергеем и прекрасно знала, как выглядит настоящий убийца. Не человек, который умеет побеждать. Не воин, привыкший рисковать.

Тот, кто десятилетиями оттачивал единственное действие — оборвать чужую жизнь прежде, чем противник поймёт, что бой уже начался.

Эйкхирия относится именно к таким. И при этом всё ещё сдерживается.

— Не знаю, — наконец ответила Ольга, быстро оглянувшись сперва на Сергея, а затем на приближавшиеся со стороны города силуэты Альвов. — Но если он не поторопится, думаю, у нас появится очень много проблем.

К берегу спешили Альвы. Пока немного. Чуть больше десятка.

Однако, к удивлению троих, Альвы остановились. Никто не переступил берег.

Все они смотрели не на Сергея, не на вооружённых врагов и даже не на Древо. Все взгляды устремились к Эйкхирии.

Несколько мгновений сохранялась напряжённая тишина. Потом один Альв поднял клинок над головой.

— Последний Приговор!

Ему ответили десятки голосов.

— Последний Приговор!

Следом закричали сотни.

— Последний Приговор! Последний Приговор! Последний Приговор!

Гул прокатился над водой, ударился о ствол и вернулся к берегам тяжёлым эхом.

Эйкхирия остановилась. Её уши едва заметно дрогнули, а пальцы сильнее сомкнулись на рукоятях.

Сначала она посмотрела на толпу. Затем медленно повернула голову к Древу, но теперь уже не опустила взгляд.

Изменение оказалось почти незаметным, однако Ольга всё равно поняла.

— Печальное зрелище! — раздался рядом скрипучий голос. — Ты ведь уже всё поняла, да? — Возле неё появилась Тёмная Валькирия. — Всё это время эта девочка бежала не от себя и не от собственного титула. Она бежала от них.

Её взгляд сместился на Альвов. Толпа продолжала скандировать.

— Для каждого из них она давно перестала оставаться личностью. Они видят оружие. Инструмент. Последний ответ на любую угрозу. Они верят не в неё настоящую, а в Последний Приговор. И чем громче произносят этот титул, тем меньше места оставляют самой девчонке…

Ольга молчала.

Тёмная Валькирия продолжила тише:

— Когда-то и нас постигла та же участь. Мы являлись валькириями. Сильными, умелыми и способными защитить тех, кто не мог защитить себя… Мы сами выбирали поля сражений, сами поднимали копья и сами решали, кому помочь, при этом никого не оставляя. Люди привыкли. Им начало казаться, что защита — не наша воля, а обязанность. Что мы обязаны приходить на каждый зов, погибать вместо них и улыбаться, принимая благодарность… Они перестали спрашивать, чего хотим мы. Перестали видеть нас под доспехами. Остались только валькирии.

В голосе исчезла насмешка. Осталась словно усталость, пережившая века.