Бастард Императора. Том 32 (СИ) - Каспаров Сергей - Страница 3

Планета основателей. Место, где я и те, кто всегда был рядом со мной, уничтожили всех жителей, не оставив никого…

— Шель! — послышался рядом женский крик, который пробрал до костей. — Мы их не удержим!

Повернув голову, я увидел Эльсу и не только её…

Эти толпы бегущих к космопорту, тонущих в общей давке, спотыкающихся и оглядывающихся в животном ужасе назад Альвов… Этот пробирающий до дрожи крик, в котором смешались страх, безумие, боль и отчаяние… Эти глаза, наполненные животной паникой… Этот душащий запах смешанной крови, едкого дыма и отравы, стремительно распространявшейся среди Альвов. И это горящее небо, затянутое багрово-чёрными облаками и утонувшее в рыже-алом свете…

Я не спутаю всё это ни с чем. Никогда.

За мной снова раскинулся тот самый город, чьё величие когда-то давало пищу для размышления, когда глядишь на далёкие вершины зданий, скрывающиеся за облаками и синим небом.

Сейчас же он больше похож на огромный муравейник, из которого стремится убежать каждый муравей, потому что где-то там, внутри, притаился враг, которого он не ожидал.

В стороне бегущие Альвы вдруг начали покрываться сетью тёмных пятен, и я, как и тогда, в прошлом, разрубил их надвое волей.

Их уже не спасти…

Всё то, что здесь происходит — это не иллюзия и не воспоминание…

Древо, как и прочие древние существа, обладает невероятной силой. Такой, которую оно не может направить на настоящее, не разорвав ткань реальности и не превратив всё вокруг в бесформенный поток времени. Однако оно нашло другой путь.

Вырвало отрывок прошлого и окружило его отдельным пространством, куда и забросило меня.

Всё, что происходит вокруг, каждый крик ужаса, каждый крик боли, каждое отчаяние живого Альва — всё это реально. Как и те, кого я уже потерял, но кто сейчас стоит передо мной. Однако, это пространство никак не влияет на саму реальность, если не забрать из него что-то, что уже есть там, откуда я.

То есть если я умру — я могу умереть по настоящему. Если заберу, к примеру, свой клинок, из-за двух реальностей, потому что он есть в моём времени, может случиться что-то очень нехорошее.

У раскрытого трапа космического корабля стояла Эльса. Та, прежняя, ещё немного юная. Белоснежные волосы хлестали её по лицу от горячего ветра, поднятого работающими двигателями. Рядом были и остальные.

Кларисса, что оставалась напряжённой.

Харан, вечно весёлый любитель выпить, сейчас был максимально собран, с силой сжимая челюсть.

Чуть в стороне был Длоран. Короткие чёрные волосы не растрепались даже в этом аду, а лицо сохраняло собранность.

Саюя, внешне чем-то похожая на Яну, срывала голос, направляя к кораблю детей и раненых. Она пыталась ободрять их, но привычная лёгкость трескалась всякий раз, когда очередной Альв чернел прямо у неё на руках.

Коротковолосая Орда держала левую сторону трапа, двигаясь быстро и экономно. Рядом с ней сражался Фартор, настолько похожий на неё лицом и сложением, что незнакомый человек легко принял бы их за брата и сестру.

Последним я увидел Ларна.

Всё такого же худого, светловолосого, с уже постаревшим лицом и аккуратными седыми усами, что отдавал приказы.

— На нижнем ярусе ещё двести восемьдесят гражданских! — крикнул он и посмотрел на вспыхнувшую над запястьем схему космопорта. — Три минуты до перегрева двигателей! После этого корабль останется здесь!

— Орда, Фартор, держите трап! Харан, прикрой Саюю! — Кларисса рванула вперёд, точными ударами клинка разрубая множество начавших сереть Альвов.

— Шель! — крикнула Эльса, пока остальные убивали Альвов, несущихся к кораблю с единственным желанием — вырваться из этого безумия.

Она отразила белым клинком когтистую ладонь, развернулась и одним движением отбросила тварь под ноги Харану. Тот добил её, не отводя взгляда от приближавшейся толпы.

— Эвакуация уже началась! — продолжила кричать когда-то любимая мной девушка, и её голос прорезал грохот двигателей. — Нам нужно поспешить!

Эвакуация?

Я перевёл взгляд в небо.

Вот уж вряд ли…

Я резко развернулся, стараясь не встречаться глазами с теми, кого уже потерял, и бросил через плечо:

— Уходите. Я вас догоню.

— Шель, нет! — послышался сзади крик.

Я уже сорвался с места.

Рывок перенёс меня к молодому Альву, на шее которого только начала проступать серая метка. Он врезался в меня всем телом, дёргаясь и пытаясь вырваться, а его расширенные от ужаса серебристые глаза метались между моим лицом и кораблём.

Сжал его плечо, удерживая на месте, и направил вторую ладонь ему в грудь.

Между пальцами вспыхнули линии печати. Печать сделала один оборот и резко рассыпалась.

В ту же секунду зараза внутри Альва впитала выпущенную энергию. По его телу вздулись серые бугристые вены, глаза залило тьмой, а позвоночник выгнулся с сухим треском.

Передо мной уже был напуганный парень. К горлу рванулась когтистая ладонь существа, жаждавшего только убивать.

В моей руке возник меч. Тот самый, с которым я сражался почти два столетия. Оружие, сопровождавшее меня через тысячи боёв и не нуждавшееся в приказе, когда опасность приближалась вплотную.

Клинок мелькнул один раз.

Голова твари сорвалась с плеч, а тело по инерции сделало ещё шаг и рухнуло на светлый камень.

Я уже не смотрел.

Новый рывок.

Новый Альв.

Новая печать.

Вокруг неслась громадная толпа. Живые сбивали друг друга с ног, дети кричали, потеряв родителей, оставшиеся защитники Альвов пытались раздвинуть поток, а среди бегущих один за другим появлялись серые лица. Первые твари уже рвали последних стражей на части, утаскивая их под ноги обезумевшей массе.

В этом безумии, как и тогда, я пытался сделать лишь одно…

Спасти хоть кого-то.

Телепортация, печать. Не сработала. Удар. Падающая с плеч голова, которую я уже не видел. Рывок. Старая женщина, прижимавшая к груди ребёнка. Печать из семи вращающихся колец.

Зараза пожрала её за долю секунд…

Клинок убил женщину раньше, чем когти коснулись младенца. Я, чувствуя, как глубоко внутри, в сердце, как и тогда, когда это произошло, поднимается волна тоски и ярости на самого себя, создал новую печать уже на нём и… Ничего…

Волна энергии сделала всё быстро. Оборвала ещё только начавшуюся жизнь максимально безболезненно…

Телепортация, мужчина с наполовину посеревшим лицом, печать, провал.

Девочка, страж с разорванным боком. Снова провал…

Следующая тварь прыгнула мне на спину, но её снесло чужой атакой.

Среди криков, боли, ярости и тонущего в хаосе мира я снова начал понимать, что любая попытка спасти хотя бы одного Альва обречена на тщетность…

И всё же не останавливался, продолжая создавать печати, а мой меч продолжал убивать…

Я перемещался, сражая тварей десятками, затем сотнями, и одновременно пытался вытащить из этого ада ребёнка, старика, женщину, мужчину — хоть одну живую душу, которую не сумел сохранить в тот раз.

Каждая новая печать рассыпалась. Счёт убитых давно перешёл на тысячи…

Меч в моей руке не пел. Он ревел.

Верный спутник, с которым я прошёл не одну тысячу боёв. Оружие, выкованное моими руками и обладавшее собственной волей. Клинок резал чётко и быстро, убивая тех Альвов, у которых превращение только начиналось, иногда за долю секунды до появления первой серой жилы.

Он ревел не от ярости, а от «боли».

Я создавал его для защиты миров от тварей. И каждый удар сейчас противоречил самой причине его существования.

Я двигался настолько стремительно, что вокруг площади возникла непрерывная цепь остаточных силуэтов. Молнии вспарывали само пространство, которое трещало от коротких переходов. Клинок оставлял в воздухе едва заметные росчерки, каждый из которых завершался падающим телом.

Четыреста лет в Ничто…

Всё это время я учился на собственных ошибках. Перебирал каждое решение. Возвращался мыслями к этой планете, строя десятки, сотни и тысячи новых печатей… Запоминал каждую, хотя все они преследовали одну цель — остановить безумие вируса, созданного Альвами, вырвавшегося из-под контроля и начавшего пожирать собственных создателей вместе со всеми невиновными.