Князь Андер Арес. Книга 13 (СИ) - Грехов Тимофей - Страница 11

Тем временем драконы пошли на снижение. Над центральной площадью они сложили крылья и начали пикировать. На ходу их тела начали видоизменятся и вскоре на землю опустились двое людей.

Я схватил Соню за руку.

— Пойдём.

— Куда?

— На площадь, — ответил я, и надел на себя капюшон.

— Но зачем?

— Потому что драконы прибыли в Виндар не к членам рода Арес, а к людям. Потому и приземлились на площадь.

На улице всем было не до нас. Люди высыпали на улицы, несмотря на приказ сидеть по домам, и гвардия их не гнала. Гвардия сама шла на площадь.

Мы дошли за пять минут и площадь уже была полна. Люди стояли плотно, от статуи Горха до храма Арес, и всё прибывали из переулков. Мы встали с краю, у стены кожевенной лавки, оттуда я видел всё.

Карус стоял у подножия статуи. Нанали чуть в стороне. Карус поднял руку, и голос его, усиленный магией, накрыл площадь.

— Жители Виндара! — сказал он. — Настала ваша очередь. По воле принца Горха и по договору, подписанному правителями Греи, город Виндар в течение семи дней переправит на остров Измаль тысячу молодых мужчин. Списки составит род Арес. Отправка через семь дней.

Он говорил безэмоционально. Словно ему было плевать на то, что он разрушал жизни людей.

Толпа молчала. Вдруг на площади под чарами ускорения появился Сэм и встал у подножия статуи.

Он был в доспехе, с секирой за спиной, и лицо источало злость. При этом он дошёл до Каруса и поклонился. Низко, по всем правилам, так кланяются сюзерену.

— Тебе мало? — спросил Сэм. Он не усиливал голос, но площадь молчала так, что его слышали до задних рядов. — Ты забрал моих дочерей! Ты…

POV

Ун-Валь.

Материнская планета расы вали.

— Высокочтимый Затир, — обратился Ханар.

Затир остановился в коридоре. Помощники шли за ним, как положено, в двух шагах. Они только что вернулись с Затиром и вторым помощником, Хайсемом, с дальней планеты. Той, рядом с которой несколько тысяч лет назад предки вали сражались в божественной войне по воле финар.

Он повернулся к Ханару и стал ждать. Ханар был молод, чуть больше четырёхсот лет, и ещё не научился молчать, когда не спрашивают.

— Почему Вы оставили его в живых? — спросил Ханар. — Он полуфинар и…

Затир поднял руку. Ханар замолчал.

— Ханар, — произнёс Затир, — ты всё-таки ещё слишком слаб, чтобы понять, когда лучше отступить.

— Что Вы имеете в виду? — Ханар не понял, и это было видно по тому, как расширились его глаза. — Этот человек не смог бы выстоять против нас.

— Ты прав, — не стал спорить Затир.

Он и вправду был прав. Спектральный анализ маны, который его сородичи изобрели тысячи лет назад, не мог ошибаться. Уровень человека соответствовал четыреста семьдесят третьему. Уровень самого Затира давно перевалил за тысячу. Ханар, его помощник или, если говорить точнее, слуга, был четырёхсотого. Хайсем еле-еле перевалил за триста семьдесят. Вдвоём, без Затира, они бы с человеком не справились. Затир знал это наверняка, потому что духовная энергия воздействует на стихийную иначе, чем стихийная на стихийную. Она проходит сквозь барьеры, которые держат огонь и молнию, как вода сквозь сито. Полуфинар ударил ментально Затира и он упал на колено. Такого с ним не случалось четыреста лет.

— И, в отличие от тебя, я видел куда больше, — продолжил Затир. — Этот человек несёт в себе кровь финар. Как? — он спросил это у самого себя и сам себе ответил. — Я не знаю.

— Тогда его тем более следовало уничтожить.

— Ханар! — разочарование в голосе Затира было таким, что Хайсем, шедший чуть позади, опустил голову. — Над нами находился флот фриранцев. Допустим, мы бы смогли объяснить им, почему нарушили границы. Допустим. Но я не могу быть уверен, что наша схватка не сломала бы усыпальницу Вефнира. И если вас учили в Академии хорошо, то вы должны помнить, кем был этот финар и сколько разумных погибло.

Ханар помнил. По его лицу было видно, что помнил.

— Так ещё, — сказал Затир, — я ощущал присутствие ещё одного финара. Очень сильного финара. И, скорее всего, это был никто иной, как Януш. А с ним я ссориться не собираюсь. И если он следит за тем, что происходит на Грее, то нам следует обходить эту планету стороной.

Ханар и Хайсем переглянулись.

Хайсем всё это время молчал. Он был слабее Ханара и знал это, потому говорил редко. Но сейчас спросил.

— Что мы доложим Совету?

Затир задумался. Прошёл несколько шагов по коридору, и помощники пошли за ним.

— Выставим наблюдение за планетой этого человека (за Землёй), — сказал он наконец. — И, если наши радары заметят присутствие финар, мы уберём сурхан.

Хайсем кивнул. Потом, помедлив, спросил ещё.

— Высокочтимый Затир. Насчёт слов касательно цивилизаций, у которых мы забираем энергию. Это правда? Есть подсчёты, что они больше всего уничтожают сами себя?

Затир снова задумался, но уже о другом.

Его слуги были с ним давно. Ханар полторы сотни лет, Хайсем чуть меньше. И они ни разу не дали повода усомниться в своей верности. Они заслужили правды. А она была иной, чем для простых граждан. Им всё выставлялось именно так, как он сказал человеку. Забота. Опека над неразвитыми. Спасение от самих себя. Это была удобная правда, и её преподавали в Академии, и большинство вали в неё верило.

— Нет, — ответил Затир. — Мы просто крадём энергию, чтобы на нашей планете рождались сильнейшие одарённые. И именно благодаря этому мы смогли убить трёх финар, решивших использовать нашу расу для порабощения других цивилизаций.

Помощники переглянулись ещё раз. Потом оба кивнули и опустили головы, и держали их опущенными несколько секунд. Этим жестом они благодарили Затира за знание. Ведь оно у вали было самым дорогим подарком.

После чего все трое направились к залу Совета. Затир шёл впереди и думал о том, как доложить об инциденте. Человек с планеты-источника использовал сурхан, чтобы открыть портал на другую планету. Такого в журналах не было за все девятнадцать тысяч лет. Совет спросит, почему Затир его отпустил. И Затир ответит то же, что ответил Ханару. Но про то, что он стоял перед человеком на колене, Затир не скажет никому…

* * *

— … Ты забрал моих дочерей! Ты…

Сэм не договорил. В этот момент взорвалась толпа. Сначала тихо, но с каждой секундой недовольные возгласы звучали всё громче и громче. И в какой-то момент кто-то очень громко прокричал.

— Фриранцы обещали простолюдинов не трогать!

И следом ещё.

— Горх сказал, что он наш защитник!

— Где защитник? Где?

— У меня три сына! Три! Кого отдать⁈

— Обещали забирать узурпаторов. ЗНАТЬ! Их детей⁈

— А потом кого? Стариков⁈

Я даже представить себе не мог такого. Фриранцы разделили знать и простолюдинов, сделав, по сути, последних выше первых. Простолюдины жили спокойно, рассчитывая, что за них будет отдуваться знать, которая, хоть и жила лучше, но также всегда стояла на защите людей от Пустоши. По крайней мере так было в Виндаре. И если такое творилось у меня дома, то мне было страшно представить, что творилось в других городах и странах.

Они были готовы защищать своё. Люди подались вперёд, к статуе, и передние ряды упёрлись в спины гвардейцев, которые стояли цепью между толпой и драконами. Женщина в переднике кричала так, что у неё срывался голос. Мужчина рядом с ней держал на руках мальчишку лет пяти и поднимал его над головой, будто хотел показать Карусу, вот, смотри. Кто-то плакал. Кто-то ругался.

Потом полетел первый камень.

Я не видел, кто бросил. Камень вылетел из толпы и ударил в постамент статуи Горха, в метре от ноги Каруса. Отскочил, покатился по брусчатке. За ним полетел второй, третий, и через несколько секунд их летел десяток. Булыжники из мостовой, комья грязи, чей-то башмак. Один камень попал в гвардейца, тот пошатнулся, но строй не сломал. Другой ударился в барьер, который Нанали подняла вокруг себя и Каруса, и рассыпался в пыль, не долетев.