Инженер из будущего. Книга шестая (СИ) - Черный Максим - Страница 1

Annotation

1935 год. Красноярск.

Сюда, в глухую сибирскую деревню, судьба забрасывает инженера Максима из 2026. Он выжил после чудовищного разряда на секретном заводе, чтобы очнуться в мире, где нет интернета, нет его дома и нет будущего, которое он знал. Есть только лютый мороз, нищета и недоверчивые взгляды.

Но у Максима есть то, чего нет у этого времени :знание грядущей войны. Он знает цену каждой ошибки, знает, какие танки сгорят в сорок первом, а какие дойдут до Берлина. И он решает не выживать, а менять.

Простой инженер становится незаменимым. Он чинит трактора, строит завод, запускает производство легендарной «тридцатьчетверки» на пять лет раньше срока. Он бросает вызов времени, интригам НКВД и собственной судьбе. А еще он находит любовь, простую вдову Наталью, ради которой готов свернуть горы.

Но когда на горизонте уже маячит Кремль, а его именем интересуется сам Сталин, Максим понимает главное: изменить историю это полдела. Самое сложное это остаться человеком, когда на кону будущее!

Инженер из будущего. Книга шестая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Инженер из будущего. Книга шестая

Глава 1

Новый год, новые задачи

Сперва хочется выразить благодарность моему техническому консультанту Игорю Б.

1–5 января 1942 года

Первого января Максим проснулся позже обычного.

За окном стояло серое зимнее утро. Снег шёл всю ночь и теперь лежал на подоконнике ровным слоем. В доме пахло пирогами: Наталья пекла их ещё с вечера, и запах до сих пор держался в комнатах. Дети пока не проснулись. Лариса спала, прижимая к себе мишку, а Ванятка, как всегда, умудрился заснуть с книжкой под подушкой.

Наталья уже сидела на кухне. Она пила чай и смотрела в окно.

— Ты сегодня поздно, — сказала она, не оборачиваясь. — Впервые за много месяцев.

Максим сел напротив и потёр лицо ладонями.

— Самогон был хороший. Кедровый.

— Кедровый, — повторила она с усмешкой. — И коньяк. Где Козырев его достал?

— Говорит, долг ему вернули. Один интендант из Москвы. Берёг для особого случая.

Наталья повернулась к нему.

— Особый случай — это мы?

— Получается, так.

Она налила ему чаю и подвинула тарелку с пирогом. Максим отломил кусок. Пирог был с рыбой, из осенних запасов, которые Наталья предусмотрительно сделала ещё до холодов.

— Ты сегодня на завод? — спросила она.

— Надо. Третий цех проверить.

— В праздник?

— Война, Наташа. Какие теперь праздники?

Она ничего не ответила, только кивнула. Наталья давно привыкла к его постоянным отлучкам, к тому, что он уходил затемно, а возвращался поздно вечером. Завод давно перестал быть для него просто работой. Он жил им, думал о нём даже дома, за ужином, во сне. Но иногда, как сегодня, Наталья смотрела на него так, что Максим невольно чувствовал себя виноватым.

— Ты бы хоть детей поздравил, — сказала она. — Они вчера ждали тебя.

— Вечером поздравлю.

— Не дождутся. Уснут.

Максим промолчал. Он понимал, что жена права, и всё же ничего не мог изменить. По крайней мере, сейчас. Слишком многое зависело от того, что они успеют сделать в ближайшие месяцы.

Он допил чай, поднялся, поцеловал Наталью в щёку и вышел из дома.

На улице мороз стоял под тридцать. Снег скрипел под ногами, воздух обжигал лицо. Максим шёл к заводу и думал о новом годе. 1942-й должен был стать переломным, хотя пока трудно было сказать, каким именно окажется этот перелом.

В его прошлой жизни решающие события произошли под Москвой, а затем под Сталинградом. Здесь всё складывалось иначе. Фронт застыл на Линии Сталина. Немцы не смогли продвинуться дальше, но и советские войска пока не перешли в большое наступление. Началась позиционная война. Обе стороны накапливали силы, готовились к будущим сражениям, и победа зависела от того, кто сумеет быстрее подготовиться.

Максим знал, что времени у него немного. Год, может быть, полтора. За этот срок нужно было довести до ума Т-54, наладить литейное производство, запустить ПЗРК, РЛС и новые снаряды. Если всё пойдёт по плану, к концу 1942-го или началу 1943 года можно будет думать о наступлении.

Но для этого мало было иметь хорошие чертежи и правильные расчёты. Нужны были люди, оборудование, материалы. И главное необходимо время. А его война не давала никому.

Максим подошёл к проходной, кивнул охраннику и прошёл на территорию завода.

Первый день нового года. А в цехах было людно. Помимо дежурной смены на заводе были практически все. И в третьем цехе уже горел свет.

Третий цех

Внутри стоял рабочий гул. Усиление фундамента шло полным ходом. Бетонные плиты лежали ровно, из земли выступали металлические прутья арматуры. Около двадцати рабочих занимались разметкой мест под будущие печи и краны.

Кучеренко стоял посреди площадки с чертежом в руках и объяснял что-то бригадиру. Увидев Максима, он удивлённо поднял голову.

— Максим Сергеевич? А я думал, вы сегодня отдыхаете.

— Отдыхаю, — ответил Максим. — Вот и решил посмотреть, как вы тут отдыхаете.

Кучеренко усмехнулся.

— У нас всё по плану. Фундамент готов. Краны обещают через неделю, печи будут как только доставят.

— А когда доставят?

— Первый эшелон уже на подходе. Дней через десять должен быть здесь. Может, и раньше, если погода не помешает.

Максим прошёл по площадке, внимательно осмотрел разметку. Работа была выполнена аккуратно. Кучеренко умел организовать людей и не нуждался в постоянном контроле, но Максим всё равно предпочитал лично проверять важные этапы.

— А Воронцов где?

— В девятом секторе. Готовит станки для обработки башен. Расточка погона, посадочные места и всё, что потребуется.

— Сколько станков подготовили?

— Пока три. Будет пять, возможно, шесть.

— Мало. Нужно больше.

— Воронцов обещал добавить. Говорит, через месяц справится.

Максим кивнул. Значит, работа продвигалась, пусть и не так быстро, как хотелось бы. Он ещё раз оглядел помещение. Цех был просторный. В стенах местами появились трещины. Если сейчас не заняться этим, позднее проблемы только прибавятся.

— Стены укрепить, — распорядился он. — Не хочу, чтобы потом всё пришлось переделывать.

— Сделаем. Люди есть, материалы тоже.

— Тогда не откладывайте.

Кучеренко убрал чертёж и снова повернулся к рабочим. Максим вышел из цеха. Мороз сразу ударил в лицо. Он постоял несколько минут, глядя на заводские корпуса. Где-то за стенами гудели станки, рабочие занимались своими делами. Даже в первый день года завод не останавливался ни на секунду.

Жизнь продолжалась, и вместе с ней продолжалась работа.

Люди для нового производства

Козырев ждал Максима в кабинете. На столе лежали бумаги и список специалистов, полученный из Москвы. Это были те самые люди, которых Берия обещал направить на завод для организации литейного производства.

— Первые приедут завтра, — сообщил Козырев, продолжая просматривать документы. — Трое инженеров-литейщиков с Урала, пятеро формовщиков из Челябинска и двое термистов из Нижнего Тагила.

— Где разместим?

— В общежитии. Пока придётся селить по три-четыре человека в комнате. Позже разберёмся с жильём.

Максим нахмурился.

— Уплотняй, но объясни людям, что это временно. Не хотелось бы, чтобы они с первых дней почувствовали себя ненужными.

— Объясню. Только есть проблема. Некоторые едут с семьями. Им вообще негде будет жить.