Аламут - Бартол Владимир - Страница 6

Искусство его заключалось в основном в гибкости живота и координации мышц. Вращения рук и перестановка ног лишь сопровождали ритм движения живота. Сначала он сам показывал, как надо, а потом и девушки должны были повторить за ним. Он велел им снять жилетки и раздеться по пояс. Халима застеснялась, но, когда увидела, с каким равнодушием раздеваются остальные, разделась и сама. Асад назначил Зулейху первой танцовщицей и поставил ее перед остальными. Затем отправил Фатиму на место, а сам взял длинную тонкую флейту и заиграл.

Лишь теперь Халима присмотрелась к Зулейхе. Фигурой своей она явно затмевала других. В танцах она была первой и помогала Асаду на уроках. Она точно исполняла все, что он хотел, а остальные повторяли за ней. С флейтой в руках Асад переходил от одной девушки к другой, давал научную оценку гибкости и работе их мышц, исправлял и сам показывал, как правильно.

После урока Халиме хотелось есть и пить. Девушки пошли в сады, но далеко уходить было нельзя, ведь их ждал еще один предмет – стихосложение. Халима пожаловалась Саре, что голодна. Сара показала ей, где нужно подождать, пока она сама сбегает в дом. Вскоре она вернулась, сунула Халиме в руку уже очищенный банан и сказала:

– Помимо обедов, мы ничего не должны есть. В этом отношении Мириам очень строга, она боится, что мы растолстеем. Узнай она, что я дала тебе поесть, непременно бы меня наказала.

Халима в жизни не слышала, чтобы кому-то нельзя было есть только затем, чтобы не потолстеть. Наоборот! Чем полнее была девушка, тем больше ее хвалили. Поэтому Сарины слова не вызвали в ней никаких приятных чувств. Ведь в этом дивном месте их так вкусно кормили!

И снова пора было возвращаться в класс. Стихосложение тоже преподавал Ади. Предмет этот казался Халиме забавным. Он ей сразу понравился. Ади объяснял им бейт в газели[8], а девушки должны были проявить всю свою находчивость. Первый бейт произнесла Мириам и далее была свободна, а остальные должны были в рифму продолжить газель, соревнуясь меж собой. После десяти строф девушки исчерпали свою находчивость, лишь Фатима и Зайнаб увлеченно соревновались, пока тоже не устали. В первый и во второй раз Ади пропустил Халиму, когда была ее очередь, чтобы она успела освоиться. Слушая девушек, Халима очень веселилась, поэтому, когда пришла ее очередь в третий раз, Ади попросил ее подготовиться. Она немного испугалась, но ей льстило такое доверие, да и самой втайне хотелось помериться силами с подругами.

Мириам произнесла первую строфу:

– Если б я крылья птичьи имела…

Ади немного подождал и начал вызывать всех по очереди.

Девушки отвечали.

Зулейха: «Солнцу навстречу бы полетела».

Сара: «Радость бы душу мне грела».

Айша: «Я б каждой сироте помочь хотела».

Сит: «Я б в одиночестве пела».

Джада: «Не ошибиться бы глядела».

И в этот момент Ади любезно кивнул Халиме и попросил ее продолжить.

Та покраснела и начала:

– С тобой бы…

Слова застряли в горле, и она не смогла продолжить.

– На языке вертится, – сказала она.

Все засмеялись, а Ади рукой подозвал Фатиму:

– Ну, Фатима, закончи дело.

Фатима дополнила строфу Халимы:

– С тобой бы вместе улетела.

Халима сразу вспылила.

– Нет, я не это имела в виду, – сказала она рассерженно. – Подождите, я сама продолжу.

И, откашлявшись, действительно продолжила:

– С тобой бы полетела в рай.

Громкий смех встретил ее слова. Она встала, раскрасневшаяся от стыда и гнева, и побежала к дверям. Мириам ее остановила.

Все спешили утешить ее и подбодрить. Она понемногу успокоилась и вытерла слезы. Ади объяснил ей, что нужно много труда, чтобы раскрылся цветок этого искусства, и не нужно отчаиваться при первой неудаче. Затем сказал девушкам продолжать. Но рифмы их уже оскудели. Поэтому Фатима и Зайнаб одни пустились в словесную схватку:

Фатима: «Надеюсь, Халима, теперь ты поумнела».

Зайнаб: «Советы раздавать ты б, Фатима, не смела».

Фатима: «Что я тебя умней, тебя задело!»

Зайнаб: «Быть дерзкой на язык – это не дело».

Фатима: «На дерзость ты мне не ответишь смело».

Зайнаб: «Я не боюсь, фантазию ты разогрела».

Фатима: «Кто фантазер, красив. А кротость – знак плохого тела».

Зайнаб: «Ты обо мне? Смотри, сама жиры наела».

Фатима: «Неплохо. Мне хвалить твое худое тело?»

Зайнаб: «Нет, в слепоте смешной ты вряд ли бы хотела».

Фатима: «Ах так? А если мне твоя наивность надоела?»

Зайнаб: «Бранясь, ты духа пустоту не одолела».

– Достаточно, голубушки, – сказал Ади. – В красивых рифмах и ученых максимах вы состязались и соревновались, препирались и пререкались, спорили и вздорили, друг друга ругали и глазами пронзали. Теперь же споры прекратите и друг другу руку протяните. Хватит учености и словесной мудрености. В столовую торопитесь, где вкусно наедитесь.

Ади любезно поклонился и вышел из класса. Девушки устремились за ним в столовую и заняли свои места.

Если утром завтрак ждал их уже на столе, то обед подавали трое евнухов – Хамза, Телха и Сохал. Так Халима узнала, что, в общем, к их услугам было семеро евнухов. Кроме обоих учителей, с которыми она уже познакомилась, и троих накрывавших на стол, было еще два стражника садов – Моад и Мустафа. В кухне распоряжалась Апама, а Хамза, Телха и Сохал были ее помощниками.

Они вели все домашнее хозяйство, мыли, убирали, стирали, заботились о чистоте и порядке во всем доме. Все евнухи жили с Апамой в особом саду, окруженном рвами. У евнухов было там свое помещение. А у Апамы был отдельный домик.

Все это будоражило любопытство Халимы, но она не решалась вести расспросы в присутствии Мириам. Она едва могла дождаться, чтобы снова оказаться наедине с Сарой.

Обед показался Халиме настоящим пиром. Мягкая птичья печень, ароматное рагу, разные овощи, омлет, сыр, лепешка, медовые сладости с фруктовым компотом. И в придачу чаша с напитком, от которого мысли Халимы странно закружились.

– Это вино, – шепнула ей Сара. – Сайидна нам его разрешил.

После обеда они с Сарой пошли в свою спальню. Они были одни, и Халима спросила:

– А Сайидна может разрешить вино, если Пророк его запретил?

– Может. Я же тебе говорила, что он первый после Аллаха. Он новый пророк.

– Ты говорила, что никто из вас, кроме Мириам и Апамы, еще не видел Сайидна, да?

– Никто, кроме еще Ади, он его наперсник. Но Ади и Апама смертельно ненавидят друг друга. Апама вообще никого не любит. В молодости она была очень красива, а сейчас ее терзает то, что все в прошлом.

– А кто она такая, Апама?

– Тсс. Это ужасная женщина. Она знает все тайны любви, и Сайидна привел ее сюда, чтобы мы у нее учились. Вечером все услышишь. Говорят, она в молодости познала много наслаждения.

– А для чего нам столько учиться?

– Точно не знаю. Но думаю, что нас готовят для Сайидна.

– Мы попадем в его гарем?

– Возможно. А теперь ты мне скажи, ты уже меня любишь?

Халима раздраженно нахмурилась. Ее злило, что Сара задавала такие глупые вопросы, притом что ей нужно было выяснить столько важных вопросов. Она откинулась на постель, положила руки под голову и стала глядеть в потолок.

Сара села рядом и неподвижно смотрела на Халиму. Потом внезапно наклонилась к ней и начала целовать в щеки. Халима оттолкнула Сару.

– Мне интересно, что Сайидна будет делать с нами, – сказала Халима.

Сара поправила волосы.

– Мне тоже интересно, – ответила Сара. – Но никто не говорит об этом, а задавать вопросы нельзя.

– Как думаешь, отсюда можно сбежать?

– С ума сошла? Только приехала и уже спрашиваешь о таких вещах? Слышала бы тебя Апама! Ты что, не видела ту крепость на скале? Это единственный выход отсюда. Беги, если хочешь!

– А чья это крепость?

– Как, чья? Все, что видишь вокруг, включая нас, принадлежит Сайидна.