Не смотри на меня (СИ) - Летова Мария - Страница 2

Мне слишком часто в жизни приходилось защищаться, чтобы пугала перспектива выдрать ей в случае чего волосы, она поняла это даже без слов и старается не проверять.

Моя предыдущая соседка летом получила диплом, а эту подселили месяц назад. Я мало о ней знаю, мы не часто общаемся - ее почти никогда не бывает, она постоянно ночует у своего парня.

Я насквозь промокла, пока добиралась.

Стаскиваю с себя прилипшие к заднице джинсы, оставив их лежать на полу. Быстро заворачиваюсь в халат и отправляюсь в душ, чтобы погреться. Из лейки еле капает, но вода горячая, так что я закрываю глаза и просто жду, когда с меня смоет зябкие ощущения.

У меня ночные смены в больнице, так я рассчитываю подрабатывать без ущерба учебе. Это оказалось сложнее, чем я думала, но пока терпимо. Моей сиротской стипендии хватает только на самое необходимое: на еду и немного на одежду, и мне стало невмоготу стоять с протянутой рукой у опекунов.

Моя мать умерла шесть лет назад, но я и до того кочевала по знакомым и соседям. Ее болтало по разным городам, она была актрисой театра, много “путешествовала”. Я никогда не была в театре, думаю, мне не понравится. Уверена в этом. Наверное, меня просто тошнит от этой профессии, вот и все.

Свою я не долго выбирала, сюда поступить было легче всего, а я слишком боялась где-нибудь провалиться и пропустить год. Хотела съехать из дома, чувствовать себя лишней мне тоже давно осточертело.

Я растираю по телу пену от шампуня, она стекает по спине, ногам и между ними. Эпиляция не в моем бюджете, но я уж точно от этого не страдаю. Гораздо больше меня расстраивает отсутствие холодильника, который предыдущая соседка забрала с собой.

Я провожу под “кипятком” достаточно времени, чтобы жарко было даже после прогулки по коридору. Если уж что-то я и ненавижу по-настоящему, так это мерзнуть.

В комнате уже никого нет, когда я возвращаюсь.

Я завариваю себе чай и забираюсь на кровать, включаю ноутбук. Он лежал на самом дне сумки, так что не промок.

Моя последняя переписка - это переписка с Сегой.

Теперь, когда меня не колотит, как алкоголичку, я открываю наш чат и отправляю Сеге “спасибо”. Я не успела это сказать, а надо бы. Бросив ему короткое сообщение, снимаю с волос полотенце.

В стоящем на тумбочке большом зеркале вижу свое отражение. Смотрю в него, проходясь по волосам расческой. Я блондинка, хоть и вспоминаю об этом только когда распускаю волосы. Я не отращиваю их дальше плеч, подростком вообще носила стрижку “под мальчика”, пока не поняла, что хочу быть девочкой. Это произошло примерно тогда же, когда сменила лифчик-нулевку на единицу, правда с тех пор у меня тот же самый размер.

Протянув руку, я ударяю пальцами по зеркалу, заставляя его смотреть в потолок, а потом спускаю ноги в теплых носках на пол...

Лежа на кровати в комнате отдыха я слушаю возню в приемном отделении, надеясь что больной, которого там принимают, не очень проблемный. Сегодня я уже убирала блевотину, а потом в награду было как никогда спокойно, поэтому последние два часа я спала.

Через дверь пробивается освещение из коридора. Выгнув шею, я на нее смотрю, готовая опять полностью отключиться минут на пятнадцать. За окном темно, щурясь, я проверяю время на телефоне, хотя уже научилась определять его "на глаз", но каждый раз надеюсь, что ошиблась хотя бы на полчаса. Что оно хотя бы на полчаса шло быстрее.

Моя смена заканчивается в восемь утра, а сейчас пять.

Перевернувшись на спину, я открываю переписку с сестрой и кусаю щеку, думая писать ей или нет.

На последнем фото, которое она прислала, - вид на город с какого-то высокого этажа, и погода у нее за окном гораздо лучше, чем было сегодня за моим.

Моей сестре двадцать четыре. В семнадцать Таня переехала на ПМЖ к подруге нашей матери, это было в тот год, когда матери не стало.

До этого мы с сестрой не много времени проводили вместе, ведь меня постоянно передавали с рук на руки, пока мать была на гастролях.

Сестре было не до меня, она училась, встречалась с друзьями и так далее. Часто оставалась у своей подруги, в той семье ее очень любили, а с матерью… у них были натянутые отношения. Она исчезала независимо от того, была мать дома или нет.

О том, что Таня уехала, я узнала, кажется, спустя месяц. Она не попрощалась, просто собрала вещи и села в автобус, пока я была у нашей тетки.

Теперь мы простопытаемся общаться.

Короткими фразами или фотографиями. Сейчас Таня живет в Москве, она отучилась на дизайнера и у нее хорошая работа.

У нее есть вкус.

Она способна увидеть красивую вещь, распознать ее среди других. Так было всегда, она всегда могла сделать себе прическу или накраситься. Она никогда не ела на ходу и никогда не пачкала одежду, а сейчас ее жизнь вообще очень “причесанная”.

Может еще и поэтому мне неловко с ней общаться, ведь спроси она о моем дне, самое яркое фото, которое я смогла бы отправить, - это лужа блевотины.

Теперь между нами больше тысячи километров, и хоть я накопила на билет на самолет, все еще решаюсь, чтобы поехать. Таня пригласила меня в гости, но мы шесть лет не виделись, и я все еще эту поездку откладываю.

Я так и не набираю сообщение. Блокирую телефон, убирая его в карман своей формы.

Мы списывались два дня назад, и с тех пор у меня мало что изменилось.

Новостей ноль.

— Подъем! — слышу я над головой голос старшей медсестры. — Пошли, поможешь мне пациента перевезти, нужно место освободить.

Она, кажется, неплохая, но я ненавижу ее привычку без предупреждения включать свет!

Глава 3

После смены и лекционного дня на учебе даже пожарная сигнализация не сможет помешать мне уснуть. Я мечтаю об этом, потратившись лишним временем только на то, чтобы зайти в продуктовый и купить что-нибудь на ужин.

Мне не приходится ломать голову о том, что приготовить, эту проблему решает отсутствие холодильника. Оно решает многие проблемы - меньше платить за свет и меньше трат на продукты, ведь хранить их негде. Я осознала эти преимущества не сразу, пару недель пришлось помучиться.

Я все равно не успеваю готовить.

Я готовлю раз в неделю, хотя в этом месяце, кажется, ни разу. Меня вполне устраивает готовая еда в кулинарии при магазине, у меня еще не возникало с этой едой проблем. Ни нисварений, ни отравлений, ни еще каких-нибудь неприятностей.

Выйдя из магазина, я раскрываю зонт.

Я не чувствую запаха осени, потому что от ветра слишком спирает дыхание. Серое небо будто лежит на плечах и давит, и это теперь на три или четыре месяца. Это накладывает отпечаток, давит, даже если сам того не желаешь, но сейчас мне все равно, даже если это небо упадет на город.

Ускоряя шаг, я по пустой аллее перед общежитием практически бегу. Мне удается проскочить в дверь вместе с каким-то парнем, не притормаживая. На четвертый этаж я несусь и первым делом отправляюсь в туалет, чтобы пописать. Я терпела больше часа, не хотела пропустить автобус, следующий пришлось бы ждать минут десять, но только не в такую погоду.

Прямо над умывальником на стене висит зеркало, точнее то, что от него осталось, - маленькая сколотая половина. Я вижу в нем свои глаза и тонкие разводы туши под ними.

Глаза у меня голубые, как-то по особому их подчеркивать я не умею, на макияж у меня просто не хватает терпения.

Я ополаскиваю лицо, а вытираю уже в комнате, взяв со спинки кровати маленькое полотенце.

В воздухе остался тонкий запах сигарет, что выводит меня из себя, но моей соседки дома нет, и черт знает, когда она появится.

Я злюсь, раздеваясь.

Перерываю сумку в надежде, что не оставила зарядку от телефона в отделении. Это будет хреново, ведь наши соседи почти все на последнем курсе, и почти никого из них, естественно, в начале недели здесь нет.

— Ф-ф-ф… — выдыхаю, нащупав свое зарядное.

Я редко что-то теряю. У меня не так много личных вещей для этого, я просто стараюсь их не копить, чтобы не искать им место и чтобы не возить с собой лишнего.