Мой лифт - Моя крепость 3 (СИ) - Кабаргов Павел - Страница 11

Посмотрел номер своего этажа.

Тридцать второй.

Между нами лежало больше двух десятков этажей, и при том темпе, которым неизвестные проверяли помещения, раньше чем через несколько дней увидеться нам было решительно не суждено.

«До меня им ещё топать и топать. Так что времени нормально залутаться хоть отбавляй», — подумал я и сразу почувствовал себя значительно уютнее.

Откуда именно пришла эта группа, оставалось вопросом. Направление совпадало с тем, куда когда-то ушли выжившие, среди которых были Наташа и Лена, и вполне могло оказаться, что внизу как раз хозяйничают люди той самой общины.

В другой ситуации я, наверное, хотя бы задумался о знакомстве. Но, увы и ах, после гостеприимства Аристарха желание выяснять устройство очередного человеческого общества находилось где-то на уровне чуть ниже плинтуса.

Наблюдать за ними дальше смысла тоже не было. Я оставил проигрываться трансляцию с одного из этажей, находящимся между нами, чтобы контролировать их продвижение. Сам же взял помповик и отдал команду на открытие створок.

Запах ударил первым.

Пыль, старая сырость, бетон и лёгкий давно въевшийся оттенок гари. Ничего особенного, но организм узнал это место раньше головы. Я постоял на пороге, рассматривая знакомый коридор, в котором почти ничего не изменилось. Те же двери, трещины на штукатурке, старая полоса засохшей крови у стены.

Когда-то этот этаж был для меня огромным миром. Сейчас же я смотрел на знакомые квартиры и прежде всего прикидывал расстояние от них до моего лифта.

«Вот теперь-то я разгуляюсь по-крупному», — подумал я, после чего посмотрел через плечо на открытую Комнату. — «Главное, чтобы места хватило».

Начал я с квартиры, которую раньше уже обыскивал. Тогда я забрал еду, аптечку, несколько полезных мелочей и ушёл, не пожелав тратить время на всё остальное. В этот раз я уже не буду столь опрометчивым.

И новый подход сразу принес результат. Под кроватью в хозяйской спальне, что после недавней болтанки больше походила на поле боя, я нашёл пластиковый ящик с ручным инструментом. Не профессиональный набор, конечно, но и то хлеб. Внутри лежали ключи, пассатижи, отвёртки, молоток, ножовка по металлу и ещё с десяток вещей, назначение которых я мог определить чисто приблизительно.

Подтащил тот ко входной двери.

В прихожей нашёл удлинитель на большой катушке, забрал и его. Из кухонного шкафа выгреб несколько упаковок мусорных мешков, две пачки губок, рулон фольги и непочатую коробку плотных резиновых перчаток. Даже большой пластиковый таз, который раньше вызвал бы у меня только вопрос «на кой хрен оно мне надо», отправился к общей куче.

Следующая квартира дала фонари, две бухты какого-то кабеля, набор саморезов, хомуты и несколько пустых пластиковых контейнеров с плотными крышками. Хозяин, похоже, любил что-то мастерить на балконе: там же лежал новый, ещё запечатанный кейс со свёрлами.

— Забираем, — сказал я сам себе и потащил всё наружу.

Поначалу внутренний Хомяк пытался спорить со здравым смыслом, требуя выносить вообще всё до последнего табурета, но через полчаса я выработал довольно простой критерий. Полный хлам оставлял на месте. Всё, что потенциально могло потребоваться для ремонта, хранения, строительства или обмена, уезжало.

В анклаве Аристарха я отчетливо увидел, на что способен слаженный коллектив, во главе которого стоит знающий лидер, а впереди поставлена четкая цель. Сам я повторять их достижения в одиночку не собирался, да это и невозможно было. Не тот я человек, скажем уж прямо, но взгляд на обычные вещи у меня поменялся кардинально.

Первый рейс получился пробным. Кабину я заставил коробками, тюками и прочими мешками до той степени, что еще чуть-чуть и сам не влезу. Шутка, конечно, но зрелище этих груд добра грело мне душу не по-детски.

Буквально развалившись на горе поклажи, я взял в руки тазик, два пластиковых ящика и скрученные в бухту удлинители. Тяжёлый инструментальный кейс предусмотрительно с собой не брал, а оставил у самой двери.

Закрыл створки, выбрал новую шахту и принялся ждать, на этот раз внимательней ловя все изменения в ощущениях.

На мгновение опять чуть потянуло влево.

— Угу, — удовлетворённо произнёс я. — Значит, не показалось.

Когда двери открылись, за ними находился уже коридор Тихих этажей. Так я стал называть обитель Аси что бы забивать голову лишними названиями.

В отличие от моего старого подъезда тут всё было как-то иначе: отличался свет, стены были другие. А линии, нанесенные Асей, добавляли картине определенного колорита.

Я спрыгнул со своего насеста и принялся аккуратно разгружаться. Осторожно вытащил первую коробку и аккуратно обходя рисунки на полу, понёс добро в квартиру, которую вчера официально арендовал у местной маленькой хозяйки.

Внутри после наклона башни царил тот ещё бардак. Шкаф лежал на боку, часть мебели съехала к одной стене, с полок всё давно попадало, но сама квартира оставалась сухой и, что самое важное, находилась внутри защищённой зоны. Я освободил угол возле стены, поставил туда инструментальный ящик и начал складывать все остальное.

К третьей ходке стало очевидно, что спонтанная идея с арендой целой квартиры под склад была не просто хорошей, а буквально гениальной. В моей комнате место закончилось очень быстро, а вынес я только самую малость. Здесь же имелись еще комнаты, отдельная кладовка и даже встроенные шкафы, которые были прикручены прямо к стене и из-за этого продолжали весить на своих местах.

«Владение грузовым лифтом заиграло новыми красками», — довольно подумал я, выволакивая очередной ящик, а потом сам же скривился. — «Ага. Гениально. Грузовой лифт научился перевозить груз. Две недели в глаза долбился, теперь радуюсь».

Работа с выносом добра пошла на поток. На четвёртом рейсе меня в коридоре поймала Ася.

Она появилась в дверях склада, постояла, осматривая увеличивающуюся гору имущества, и подозрительно спросила:

— Ты это всё откуда тащишь?

— Не переживай, дорогая, мне на работе премию дали. — обливаясь потом, как загнанная свинья, шутканул я.

— На какой ещё работе? — Ася же либо не поняла прикола, либо просто пропустила его мимо ушей.

Я поставил коробку на пол и выпрямился, разминая поясницу.

— Работа у меня теперь такая. Грабёж и экспроприация брошенного имущества.

— Чего?

— Ма-ро-дёр-ство. — по слогам произнёс я.

— А-а. Так бы сразу и сказал.

Она заглянула в ближайший ящик, увидела накидные ключи, изоленту и крепёж, потеряла интерес и ушла, бросив напоследок:

— Пухляш-барахольщик.

— Зато обеспеченный!

Ответа не последовало.

Вернувшись в старый подъезд, я продолжил двигаться по квартирам и довольно скоро понял, что землю для расширения огорода Аси даже искать особо не нужно. Она попадалась буквально повсюду.

Первым был огромный засохший фикус в кадке возле лифтового холла. Потом два горшка в квартире. Следом ещё четыре на завешанном тряпками балконе. Никто их не трогал. И это было настолько очевидно, что я даже усмехнулся.

Консервы забирали.

Лекарства забирали.

Оружие, батарейки, воду, инструменты — всё это исчезало одним из первых.

А горшок с дохлой пальмой спокойно стоял на месте, никому не нужный и брошенный. И именно это я и хотел исправить.

Я вытащил из соседней квартиры старое плотное покрывало, расстелил в коридоре и перевернул на него первую кадку. Земля вывалилась огромным сухим комом, оплетённым корнями. Пришлось взять стебель двумя руками и несколько раз с силой ударить комом по покрывалу. Сухая земля посыпалась вниз, пыль поднялась до потолка, а я закашлялся и тут же пожалел, что не прихватил респиратор.

— Умный человек сначала думает, — сказал я, вытирая нос рукавом. — А потом херачит фикусом об пол.

Отбитые корни откинул в сторону, землю сгрёб в мешок. Со следующим растением всё прошло куда быстрее. Ну а потом это превратилось в долбильный конвеер. Через двадцать минут я уже наловчился вытряхивать горшки, разбивать засохшие комья и отделять крупные корни так, что покрывало превратилось в импровизированную площадку по переработке всего местного домашнего цветоводства.