Повелитель Стихий. Том 2 (СИ) - "Ленивая Панда" - Страница 17

— Р-р-рау!

Белая молния вылетела у меня из-за пазухи и приземлилась на середину стола, разметав протоколы. Центурион распушился вдвое против обычного и зарычал на Октавию так, что задребезжала жестянка. Шерсть на загривке встала дыбом, а в кабинете стало очень тихо.

— Черт, Центурион! — тут же потянулся я к котенку. — Что ж ты так разозлился? Девушка просто выполняет свою работу! Прошу прощения…

Вот только ожидаемой мною гневной реакции не последовало.

— Это… — Модест замер с леденцом за щекой, вглядываясь в ошейник, выступающий из под шерсти. — Это герб… Семьи Кронверк?

— Он самый, — кивнул я. — Барс принадлежит госпоже Ариэлле, я же просто за ним присматриваю. Как вы можете понять, мы находимся в неплохих отношениях. Да и Цветок Слёз я отдал именно ей, если вы вдруг позабыли.

Раз уж выдалась возможность прикрыться громким именем, то стоило ей воспользоваться по полной.

Модест посмотрел на Октавию. Октавия посмотрела на герб. Желающих идти за подтверждениями к маленькой ведьме с Третьей Высоты в комнате было негусто, но и так было понятно, что о подобных вещах я бы вряд ли врал.

— Господа, — я поманил Центуриона к себе и приподнялся. Судя по реакции, мой статус только что повысился на пару ступенек. — Полагаю, на этом всё. Что знал — рассказал, кого спросить — подсказал. А госпожа Ариэлла ждёт своего любимца на еженедельный осмотр, и опаздывать к ней я никому в этом городе не советую.

Модест вопросительно повернулся к окну:

— Господин Харитон?

Человек с платком неторопливо промакнул лоб, сложил платок по старым сгибам и коротко кивнул:

— Оснований задерживать нет. Зовите следующего.

Октавия закрыла папку. Молча, очень аккуратно, только перчатки на её пальцах натянулись до скрипа. Возразить ей было нечем — чутьё к протоколу не подошьёшь.

Подхватил Центуриона со стола. Барс на прощание мазнул хвостом по бумагам Октавии, сдвинув верхний лист ровно на палец. Будто хотел скинуть его со стола, но силенок не хватило.

— До встречи, сборщик, — сказала Октавия мне в спину.

— Надеюсь, такое счастье меня всё же обойдет стороной, — покачал головой я. — И даже леденцами меня не подкупите.

Выйдя на улицу, я выдохнул и позволил себе секунду постоять с закрытыми глазами. После той духоты дышать морозным воздухом было сплошным удовольствием. Проверка оказалась гораздо проще, чем я ожидал, и только настырная девушка пыталась докопаться до правды. Благо её напарник не разделял её стремлений.

До дома отсюда было минут пять ходу, но я растянул их на добрых двадцать. Попетлял по переулкам, постоял у хлебной лавки, послушал свежие сплетни про пролом в западной стене. И нет, даже хвоста за мной не обнаружилось. И правда отпустили.

Дверь квартиры распахнулась раньше, чем я дотянулся до ручки. Эмилия, судя по всему, всё это время простояла у окна.

— Рутинная проверка, — начал объясняться я уже с порога. — Принцесса сбежала, так что допрашивают всех, кто был вне дома. Ничего серьезного — позадавали вопросы, полистали бумаги, отпустили.

Секунды три она Эмилия крепилась. Ровно три. Потом, ткнувшись лбом мне в грудь, вцепилась в куртку так, что затрещали швы.

— Я тебе суп грела, — глухо сообщила она куда-то в район моих рёбер. — Два раза. Теперь третий придется.

— Ничего страшного, он от этого не станет менее вкусным, — я добродушно улыбнулся.

— И если ты ещё раз уйдёшь на ночь без предупреждения, я твоего барса к кровати привяжу. Вместо тебя.

Центурион, услышав про себя, чихнул и аккуратно ретировался инспектировать миску. Почему-то в угрозу сестры он поверил сходу.

За едой кратко рассказал Эмилии про все произошедшие события, после чего попрощался, клятвенно заверив, что к вечеру буду дома. На улице уже поднялось солнце, и время встречи с толстяком почти подошло.

Тобиас нашёлся у торговых рядов центрального района. Точнее, это он меня нашёл — с радостным рёвом, от которого шарахнулась торговка в ближайшей палатке, а чей-то пони и вовсе споткнулся и скинул всадника с седла, гора в дорогой шубе пронеслась через полплощади и затормозила в последний момент, обдав меня снежной крошкой.

— Наставник! Вы пришли! Я всё достал! Всё-всё!

Болезненно сморщился. Тут сейчас каждого второго допрашивают, а он привлекает к себе столько внимания. Ещё и такими слова…

— Что ты творишь⁈ — в последний момент успел перехватить руку толстяка, которой тот взялся за клапан увесистой сумки. Не удивлюсь, если Тобиас планировал вывалить всё её содержимое прямо здесь, на ближайший прилавок.

Святой Деймос! С одной экстравагантной особой попрощался, а вторая тут же свалилась на голову… Надеюсь, я не пожалею о принятом решении.

Одно дело учить чему-то просто богатого мажорчика, и совсем другое — богатого придурка. Если первый мог только качать права, то от второго стоило ожидать чего угодно.

— Понял, наставник! — по лицу толстяка расплылась счастливая улыбка. — Вы хотите пройти в более уединенное место?

Да, ты полностью прав. И желательно, настолько уединённое, где не будет тебя.

Поняв, что разговаривать на улице не стоит, толстяк вызвался отвести меня в своё излюбленное место.

«Оранжерея» показала себя ещё за квартал — над заснеженными крышами светился стеклянный купол, а сквозь стекло виднелась зелень. Живые растения: пальмы, лианы, цветущие кусты в кадках, даже мох на декоративных валунах. И это в Дейморе, где пучок даже обычной сушёной травы продавался по цене полноценного ужина! Толстяк явно не разменивался на мелочи.

Внутри купола стояло тепло, но несмотря на располагающую атмосферу зал пустовал. Оно и понятно — после ночной тревоги горожанам было не до ресторанов, и полтора десятка официантов с идеальной осанкой полировали бокалы уже, судя по их лицам, по четвёртому кругу. У дверей консультант с застывшей улыбкой смотрел на пустую площадь, как рыбак на замёрзшую реку. И при виде Тобиаса он мгновенно ожил.

— Господин Вентор! Какое счастье! — с огромной радостью бросился мужчина навстречу. — Ваша комната свободна, ваш повар уже…

— Нам ВИП на двоих, обычное место сегодня не подойдет, — Тобиас покосился на меня и понизил голос до заговорщицкого шёпота, слышного, впрочем, во всех углах зала. — И чтобы никто нас без вызова не беспокоил.

В отдельной комнате, среди лиан и мягких кресел, Тобиас торжественно водрузил на стол два предмета. Плоский футляр из тёмного непрозрачного стекла и ящичек с клеймом в виде щита, вокруг которого обвивалась шипастая лоза.

В футляре лежал флакон с экстрактом. Подняв его к свету, пустил вдоль стекла нить воли. Ого!

Насыщенность стихии воздуха внутри была далеко не самой базовой. Вряд ли, конечно, её хватит чтобы я так сразу достиг четвертой грани слияния, но и обычным назвать экстракт было сложно. Несмотря на неудачное начало встречи, толстяк приятно удивил.

— Мама передала, — гордо сообщил Тобиас, увидев мою реакцию. — Я сказал, что нужно угодить одному очень важному человеку, так что вот.

Про себя усмехнулся. Сынишку, конечно, любят, но словам «очень важный человек» из его уст не доверяют. Иначе экстракт был бы посильнее. Но даже так, грех жаловаться. Тем более это ещё не всё.

В ящичке ровным рядом лежали десять брусков, как могло показаться на первый взгляд, тускло-серебристого металла. И только сведущие в артефактах люди могли сходу сказать, что это было не так.

Чиз. Особое дерево, прекрасно впитывающее и хранящее силу любых стихий. И очень дорогое.

Проведя пальцем по верхнему бруску, на всякий случай ещё раз их пересчитал. Десять. Кто бы мог подумать, что слюнявый толстяк и правда способен на такое. Надо будет на всякий случай поподробнее узнать про его семейку. Вентор, если я не ошибаюсь.

Вопрос с тренировками ходячей горы сокровищ был уже решен, отказываться от подарков я не собирался. Но не хотелось бы через какое-то время случайно вызвать на себя гнев могучей мамочки толстяка.