Я один вижу подсказки 19 (СИ) - "Son" - Страница 26

Я отделился от Крона и Рокта, выйдя в центр. Бран обнял меня, а я посмотрел на Рейма. Он держал в руках толстую книгу, на обложке которой было написано крупными буквами: «Межплеменной договор».

Бран повысил голос:

— Сейчас будут зачитаны условия союза. Слушайте внимательно. Мы обсуждали их тщательно, основываясь в том числе на ваших предложениях и поправках.

Закончив говорить со всеми, Бран повернулся ко мне:

— Ты слушай Рейма и не перебивай. Когда он закончит, если у тебя будут вопросы — задашь их потом. Хорошо?

Я только кивнул, помня слова Рокта. Бран улыбнулся, довольный моим поведением, ещё крепче сжимая моё плечо.

Рейм же стал зачитывать Межплеменной договор. Голос у него был громким и чётким, поэтому его хорошо слышали все.

Его речь не была монотонной. Он делал паузу, где это требовалось. Ускорялся там, где нужно было ускориться. Важные пункты, наоборот, произносил медленно, давая людям время осмыслить услышанное.

Если кратко, то два племени столкнулись с угрозой, поэтому решили создать данный союз. Для управления создали специальное собрание, назвав его Вече.

Проще говоря, вече — это собрание людей, на котором совместно решали важные вопросы. У каждого из племён было по три голоса: у Ляхов и у Кривичей.

Каждое племя самостоятельно выбирало, кто будет представлять его и принимать решения. На каждом собрании это могли быть разные люди.

Кроме того, на собрании участники делились на две группы: те, кто мог присутствовать и участвовать в обсуждении, но не имел права голоса, и те, кто мог не только обсуждать вопросы, но и голосовать.

Так было сделано специально, чтобы собрание не превращалось в бесконечный спор.

Чем больше слушал, тем сильнее кивал. По крайней мере, для меня устройство нового союза выглядело понятным до того момента, когда Рейм перешёл к следующему пункту:

— Мы понимаем, что само Вече — не ответ на все вопросы. Часто в критической ситуации нет времени, чтобы созвать совет. Тогда нужен человек, который быстро примет решение.

— …

— Нужен единый руководитель — глава союза. Без него любой вопрос может превратиться в долгий спор между множеством людей. При этом сам глава не имеет абсолютной власти и также действует в рамках правил и решений общего собрания.

— …

— Общим решением племён мы решили выделить одного человека, который должен относиться в равной степени как к племени Ляхов, так и к племени Кривичей. Это будет Алексей!

Меня не назвали Алеком, именем этого тела, а моим реальным именем, которое я сказал Йоте. Я удивился, моя бровь поднялась вверх.

Как так?

Свой вопрос я не озвучил, но Рейм уже пояснил, что нужно разделять двух людей: Алек из племени Кривичей и Алексей, пробудивший воспоминания из прошлой жизни.

Ведь с какой стороны на них ни посмотри, это два абсолютно разных человека. Того «Алека» больше нет. Он был слабым, был без таланта, был всего лишь шестнадцатилетним парнем.

Рейм говорил, а Бран сжимал моё плечо всё сильнее. Видно было, что каждое слово наносило ему рану. Ведь речь шла о его родном сыне.

Меня же считали человеком из другой эпохи, пробудившим воспоминания и ставшим другой личностью. Это дало мне не только различные таинственные знания, но и опыт, позволяющий быть лидером.

Слова Рейма в какой-то момент стали совсем фанатичными:

— Избранный Богом — человек, посланный нам, чтобы помочь пережить трудные времена. Он не принадлежит ни к Кривичам, ни к Ляхам. Он лучше всего подходит на роль главы союза.

Ожидал ли я этого? Точно нет. Мне реально прописали почти что божественную сущность. Уверен, что сделали это в том числе намеренно, смешав всё с несколькими фактами, которые я по своей глупости сообщил.

Мне хотелось выкрикнуть: «Какого чёрта здесь происходит?» Открыв было рот, я встретился взглядом с Браном, в чьём взгляде читалось «не нужно».

Также я вспомнил слова Рокта, призывавшего меня молчать, кивать и в случае чего согласиться на «предложение». Хотя какого-то предложения не было. Меня просто назначили главой союза постфактум.

Эти чувства, как бы им ни хотелось, рвались наружу бурным потоком. Чем глубже я дышал, тем быстрее успокаивался.

Рейм же сбавил голос, как будто самый «опасный» этап прошёл, перейдя уже к дальнейшим перечислениям.

Оба племени сохраняли самостоятельность. У каждого оставались собственные традиции, имущество и внутренняя структура.

Сам союз создавался прежде всего для совместной защиты и должен был существовать до тех пор, пока не будет устранена угроза, из-за которой он появился.

Этот пункт особенно мне понравился. Не просто объединились ради объединения, а объяснили, зачем существует данный союз и при каких обстоятельствах он может закончиться.

Кроме того, объединённые силы двух племён запрещалось использовать против других племён без соответствующего решения Вече.

И это был далеко не весь договор. В нём было куча всего — люди проделали огромную работу, пытаясь предусмотреть абсолютно всё. Понятное дело, что такое невозможно, но по крайней мере они заранее прописывали то, что позволило бы избежать разногласий в дальнейшем.

Рейм перестал зачитывать Межплеменной договор, к этому времени его голос заметно охрип. Не настолько, чтобы говорить с трудом, но прежняя чёткость пропала.

Он сделал небольшую паузу, прежде чем спросить:

— Есть ли у кого замечания? Или, может быть, дополнения? Или кто-то против? Если да, то говорите сейчас.

Никто не ответил. И это было понятно: все три дня они обсуждали договор между собой. Если у кого-то и возникали вопросы, их уже успели решить. Поэтому теперь все выжидающе смотрели только на меня.

Я задумался, снова обдумывая всё только что услышанное. Люди хотят видеть меня своим предводителем.

Я даже понимал «корни» такого желания. Людям свойственно объединяться вокруг сильной и способной личности. Они сами по себе слабы.

Никто не скажет, что Рейм слабый, или Бран. Или кто-то ещё из других воинов тотема. По сравнению с обычными людьми — они сильны. По сравнению с надвигающейся проблемой — они слабы. Во мне они ищут надежду не просто на выживание, а на светлое будущее.

Вслух об этом не принято говорить, но я думаю, что именно эти эмоции движут ими. По крайней мере, я находил для себя те причины, почему же жители двух племён так яростно хотят сделать меня своим предводителем.

Если раньше у меня была такая позиция: нужно объединиться, но лично я буду где-то с краю, то теперь я буду главным. Я не то чтобы этого боялся, но это реально другой уровень ответственности.

Если раньше я не хотел, чтобы люди умирали только потому, что это моя семья, мною двигали только чувства родственной любви и сострадания, то теперь это будет входить в мои прямые обязанности — управлять племенами, вести их за собой.

Если времена будут тяжёлыми и трудными, если враг придёт и будет убивать одного человека за другим, то данные «неудачи» будут уже на мне. Как некий список моей некомпетентности.

Что ж… Раз так, то я готов. Люди ждали, поэтому я произнёс свою речь, стараясь говорить красиво:

— Значит, вы хотите, чтобы я стал главой союза? Я скажу прямо: я принимаю данную ответственность. Я не знаю, какие испытания судьбы нам предстоит пройти. Но я уверен, что, какими бы они ни были, я проведу племена.

— …

— Моя уверенность не на пустом месте. Она складывается из моих знаний, умений и опыта, чтобы не только защитить наших людей, но и дать им лучшую жизнь. Сделать так, чтобы мы не просто были крысами, живущими в пещере, а стали «людьми». Чтобы нас уважали и почитали, чтобы даже боялись сунуться сюда с плохими намерениями.

— …

— Проблема в том, что я «один». Один я не смогу ничего сделать. Для этого мне понадобится помощь каждого из вас. Я буду главой союза, но и требовать я буду многого: не ленитесь, выполняйте работу, старайтесь и никогда ничего не бросайте на полпути.

— …