Мастер Трав XIII (СИ) - Мордорский Ваня - Страница 2

Вздохнув, я вышел в сад — проверять растения. Рассаженные черенки паслена чувствовали себя превосходно и уже превратились в небольшие, но крепкие кустики. Регенерирующие растения, высаженные вчера в отдельную зону, тоже прижились.

Дремлики окончательно освоились в своем новом доме. Более того, на трухлявом бревне за ночь начали появляться крошечные янтарные цветочки, и оно стало покрываться таким же пушистым зеленым мхом, как и на самих моховичках. Двое моих питомцев были абсолютно довольны жизнью. Сейчас они беззаботно порхали вокруг цветов, особенно задерживаясь возле живосборников. Шлепа, деловито расхаживающий неподалеку, на удивление спокойно реагировал на эту летающую мелочь, лишь изредка косясь на них. Идиллия.

Подойдя к золотому женьшеню, я нахмурился. Приживление отрезанной части шло не так гладко, как хотелось бы. Второй, отрезанный от основного, женьшень неожиданно подгнил. Пришлось доставать кинжал, аккуратно срезать омертвевшую плоть, заново мешать смесь гидролатов с пыльцой дремликов и густо обмазывать рану. Да уж. Ну да ладно, идеально не бывает.

Я на всякий случай еще раз щедро пропитал землю вокруг него восстанавливающей смесью и влил порцию живы, которую он моментально впитал. Да уж, с этого попробуй сделай мутанта — он впитывает столько живы, сколько весь сад не переварит. А ему хоть бы хны.

После рутинной подпитки всех растений провел короткую тренировку. Грэм следил за мной с кружкой чая и прикрикивал, чтобы я выкладывался на полную. Но сейчас меня тренировки не сильно беспокоили. Развитие Дара и Симбионтов важнее. Любой охотник всегда в голой силе будет сильнее, просто за счет того, что его Дар направлен на это. Ну, или не охотник, а Измененный. А вот полсотни закаленных и разросшихся Симбионтов с ядовитыми или паралитическими свойствами этому Измененному никакого шанса не оставят. Виа, которая душит и высасывает жизнь и кровь, душильник, который сковывает, и другие лозы, которые парализовывают или отравляют.

Я хмыкнул. Да уж, размечтался. Пока что у меня одна хищная лоза с такими свойствами, и то совсем небольшая.

Вернувшись в дом, проверил три новых лозы. Закалка всех прошла успешно, поэтому я тут же ее продолжил. Первая, — обычная лоза, — впитала сок полностью и достигла предела закалки. Вернее, ей просто нужно было время, чтобы переварить изменения. Две другие — шипастую и эластичную — мне придется закалять еще и завтра. Но всё равно, это очень быстро.

Я закалил оставшиеся у живой корзины отростки и отставил ее в сторону. Да, живая корзина прошла первый этап закалки почти до конца. Вот только был нюанс: заняло это в ее случае не одну неделю, а у этих хищных лоз — день-полтора. Ничего, все пригодятся.

Затем я приготовил Пепельный Очиститель и Алую Пасту Жизни. Потом вынес их наружу и поставил перед Грэмом.

Кстати, черенки пепельной лозы в огненной зоне отлично прижились и уже выпустили новые жгучие побеги.

Он взглянул на всё это, вздохнул и выпил очиститель.

Я уже держал дощечку и подзывал Виа. Черной Хвори осталось всего-ничего, последние шансы повысить устойчивость. Потому уже не выйдет.

В этот раз пепельный очиститель уменьшил хворь на еще 1,7%

[Черная хворь: 3,8%]

[Устойчивость симбионта «Виа» к Черной Хвори повышена на 1,5%

Потенциал эволюции: 83,5%]

Сразу после этого старик проглотил порцию Алой Пасты и сел ждать, когда боль от ожогов пройдет, а сами они заживут. Как ни крути, а Кровь Чернорука, конечно, невероятная. Мне еще не встречалось ни одного растения с такими мощными регенерирующими свойствами. Так что его поимка — это большая удача. Если бы не это, рассветница бы не выжила, а подобное агрессивное лечение для Грэма было бы недоступно.

Да, никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

Я быстро позавтракал чем было и задумался. У меня есть семена Костяного Порея, которые вчера дал мне Тран. Для их роста нужны были кости магических животных. Значит придется просить Рыхлого их найти. Кто еще может так легко перерыть землю, как не он? А потом нам с Грэмом нужно сходить на Костяную Тропу — пересадить себе кость-траву и другие растения с подобными свойствами.

Пока мы пили чай, — вернее я, кружка Грэма стояла нетронутой, у него внутри еще не зажили раны от очистителя, — к нам пожаловал гонец от Рыхлого.

Длинный полосатый червь. Как мы и договаривались, полосатый цвет означал, что пиявки Рыхлого разродились, появилось мелкое потомство и можно идти продолжать лечение.

— Что, к Морне? — спросил я, взглянув на Грэма.

— Похоже на то, — ответил он и начал собираться.

Я же перед выходом выставил на крыльце мисочку с ситом, густо покрытым янтарной росой, и поставил рядом мисочку с биомассой для жужжальщиков. Жуки тут же слетелись на всю эту вкусность.

Дремлики видя, что я собираюсь, закружились вокруг меня, тревожно попискивая. Я чувствовал через связь, что им очень неприятно, что Старший уходит.

ОСТАВАЙТЕСЬ. ДОМ.

Они грустно, но послушно опустились на свое бревно, принявшись копошиться во мху.

По пути мы зашли к Железным Дубам. Я привычно сел возле старого дуба. Закрыла глаза, прикоснулся рукой и уже через пару мгновений слился с сетью. Потом принялся открывать канал за каналом. Теперь это стало ежедневной рутиной, а не чем-то особенным.

[Открыт полноценный канал. (21/153)]

[Дар Симбионта: 14,7%]

Секиру я зарядил сразу, оставалось пополнить запас духовного корня и можно идти.

Мы задержались еще на полчаса и двинулись к Морне.

Нас всё это время сопровождали птицы Орлы. Они бесшумно скользили в кронах деревьев, передавая хозяйке информацию о том, куда мы идем и что с нами. Своими птицами Орла может контролировать и разведывать действительно огромную территорию и видеть больше, чем Гнус или Лира через своих насекомых.

Путь к самому дому прошел спокойно. Никаких тварей, никаких нападений. Будто Кромка стала безопаснее. Только Грэм сегодня был чуть задумчивее и мрачнее обычного. Виа всё это время охотилась, а Седой то выскакивал из корзины, то так же стремительно возвращался в нее.

На самом деле вся эта безопасность — не иначе как работа Рыхлого и Орлы вместе с Шуршей, которые своими насекомыми, птицами и огромными пауками разогнали всех вокруг.

Пауков Шурши я, кстати, ни разу не заметил. Либо они скрывались высоко в кронах, либо она уже их отправила на новое место жительства.

Когда мы вошли во двор, нас встретили Рыхлый и Нурл. Оба выглядели предельно серьезными. Чуть в стороне сидел Клык. У него в руке был новый кинжал из кости. Рядом лежало еще три таких же. Все метательные.

— Чего смурные такие? — спросил вместо приветствия Грэм, — Случилось чего?

— Да пока не случилось. — ответил Рыхлый.

Только подойдя поближе я увидел, что он держит в руках кусок пластины камнегрыза, а рядом на бревне лежат еще штук шесть массивных пластин. Выходит, Рыхлый что-то нашел вчера.

— Я вчера с Нурлом пошел в то место, о котором ты говорил, — сказал Рыхлый, обращаясь ко мне.

Дверь дома скрипнула, и на крыльцо вышла Морна. Она посмотрела на меня, кивнула и как-то необычно мягко улыбнулась. Никакой хищности ни в поводках, ни в выражении лица. Да и вообще, по ее лицу, по расслабленным плечам было видно, что за эти дни уединения в лесу она что-то для себя поняла, и ей явно стало легче.

— И что вы нашли? — спросил Грэм, не сводя жадного взгляда с броневых пластин. Видимо уже представлял, как из них ему сделают броню.

— Что мы нашли… — тяжело вздохнул Рыхлый. — Мы с Нурлом нашли еще четыре места, где тоннели, прорытые камнегрызом, выходят прямо под поверхность.

Морна прислонилась к косяку, задумчиво слушая. Было видно, что она уже в курсе этих похождений.

— Вот как, — прищурился я. — И эти пластины вы тоже там нашли? В тех местах?

— Именно, — басом подтвердил Нурл и похлопал по костяному молоту.

Тому самому, который для него делал Клык из костей. Похоже молот уже полностью готов.