Брошенная жена правителя Севера (СИ) - Даль Ри - Страница 2

И я поняла. И отпустила. И не проклинала его. Просто доживала свои последние много-много лет... Почти десять.

Но сейчас творилось нечто совершенно неправильное, невозможное, безумное, чудовищное.

Я даже не плакала. Но продолжала кричать. А тем временем громадный кулак летел мне в лицо. Я зажмурилась, ожидая неминуемого удара.

Однако его не случилось.

— Довольно, Брегард, — после этих тяжёлых чеканных слов воцарилась полная тишина.

Я осторожно приподняла веки. Увидела, что мои мучители застыли на месте, словно их молнией поразило.

— Герд, Мордан, — произнёс всё тот же голос, жёсткий, глубокий и властный, — отпустите её.

— Но ты же... — попытался возразить Брегард, спешно отползая прочь и вновь подтягивая штаны. — Ты же сказал, что она тебе не нужна, арвинг...

— Не нужна, — ответил незнакомый мужчина.

Как только Брегард отодвинулся, я смогла его разглядеть. Он так же, как и эти трое, был необычайно высок, а ширина его плеч явно конкурировала с шириной стандартного дверного проёма. Но, помимо прочего, он вдобавок выделялся невероятной белизны волосами и глазами, похожими на кусочки льда. Наверное, оттого взгляд его был особенно холоден.

— Она мне не нужна, — повторил незнакомец низким голосом. — Но она принадлежит мне. Это — моё. И мне решать, как распорядиться своим имуществом.

Гайлина Беловеж,

Наследница Владыки Волховии, юная, прекрасная и весьма своенравная. Замуж она выходить не собиралась, но пришлось. Однако это событие стало для неё настоящим кошмаром.

Арвинг Хальдрим Стормольф,

сын конунга и фактический правитель Нордхальма.

Прозвучавшие слова будто ударили поддых.

Имуществом?.. Он назвал имуществом... меня?..

Тем временем трое негодяев уже расступились по углам сарая, оставив моё тело валяться на холодном полу. Белокурый незнакомец шагнул мне навстречу. И хотя опасность вроде бы миновала — отморозки больше не собирались издеваться надо мной, но от этого мужчины почувствовалось опасности не меньше, чем во всех трёх уродах вместе взятых. Его облик — суровый и абсолютно равнодушный — источал удушающую ауру, словно сгусток чистейшего зла.

— Да забирай, Хальдрим, — с деланной весёлостью заявил Брегард, обращаясь к незнакомцу. — Мы ведь для тебя её и притащили. Но если решишь от неё всё-таки избавиться, хотя бы на одну ночь нам подари. Нам пришлось здорово постараться, чтобы её изловить — волховийская сучка оказалась строптивой, — он усмехнулся и послал мне убийственный взгляд, давая понять, что никогда не забудет мой плевок.

А я перевела взгляд на Хальдрима и вспомнила, что говорили уроды пару минут назад. Они назвали Хальдрима арвингом Нордхальма. Что такое «арвинг», я понятия не имела. Возможно, должность или профессия... А вот «Нордхальм» как будто бы смахивало на название. Это город? Страна? Или какая-то организация?..

Но главное, что упомянули трое несостоявшихся насильников, что Хальдрим — мой муж. Муж... Этот мужчина, скорее напоминающий белого медведя, — мой муж?..

Безумие какое-то...

— Ничего не обещаю, — заявил Хальдрим.

Единственным сильным движением он ухватил меня за ворот, в считанный секунды я оказалась над землёй, а затем Хальдрим закинул меня на плечо, будто неодушевлённый предмет. Словно я не женщина, а убитая им на охоте дичь.

— Раз уж вы принесли это мне, — продолжил Хальдрим, больше не обращая на меня никакого внимания, — то мне и распоряжаться этим. Может, она ещё на что-то сгодится. А для развлечений у вас есть рабыни. Займитесь ими.

Он резко развернулся и пошёл прочь из сарая, унося меня в неизвестность. Я лежала на его огромном плече и боялась сделать лишний вдох, не то что пошевелиться, хоть и осознала уже, что каким-то чудом подвижность вернулась ко мне. Однако этот мужчина навевал такой ужас, что меня вновь парализовало.

Хальдрим ступал по сугробам широкими уверенными шагами. Я заметила, как из моего рта вырываются клубы пара — на улице стоял ужасный мороз. Такое ощущение, что мы находились где-то далеко на севере.

А меж тем я была одета в какое-то тонкое белое платье, которое совсем не спасало от холода. И это была ещё одна странность — к больничным белым одеждам я уже давно привыкла, но это сложно было назвать платьями...

Пока Хальдрим вышагивал по снегу, я успела промёрзнуть до костей. Он поднялся куда-то в гору, но я не могла увидеть куда мы идём, поскольку висела за его спиной. А когда Хальдрим шагнул за порог странного деревянного дом, я всё-таки выдохнула с облегчением — здесь было тепло.

Однако радость продлилась недолго. Хальдрим двинулся дальше. Он пересёк строение, а потом стал спускаться вниз по ступеням.

Подвал?.. Он несёт меня в подвал?..

Не успела я ужаснуться такой перспективе, как Хальдрим сбросил меня с плеча, я упала на голую промёрзлую землю. Нет, это был не подвал. Это было нечто похуже — яма, ледяная тёмная яма без окон и дверей. Единственный источник освещения был закреплён на стене — факел, который едва ли что-то освещал.

И всё же я разглядела полное неприкрытой ненависти лицо Хальдрима, высившегося надо мной, как те ублюдки, что чуть не изнасиловали меня в сарае несколько минут назад.

А что собирался делать со мной Хальдрим?..

Инстинктивно стала отползать назад, но быстро упёрлась в стену. Дальше двигаться было некуда.

Да что ж такое?.. Что тут происходит?..

Хальдрим ничего не объяснял, не говорил. Он стоял неподвижно и смотрел на меня в упор.

— Что вы хотите сделать со мной? — прошептала слабым голосом.

Всё тело теперь содрогалось — и от страха, и от жуткого холода.

— Посмотрю, как можно тебя использовать, Гайлина, — заявил Хальдрим. Он говорил вроде бы спокойно, но я откуда-то знала, что в словах его нет ни спокойствия, ни доброты.

И вот уж чего я совсем не знала, так это почему он, как и его уродские приятели, называет меня Гайлина? Ведь меня зовут Галина, но они произносили именно так — с «й». Да и говорили на каком-то чужом языке. Но самое удивительное — я не только всё понимала, я сама изъяснялась на том же языке без проблем.

На это же обратил внимание Хальдрим:

— Не знал, что ты говоришь по-нашему, — задумчиво протянул он. — Что ж, тем лучше. Возможно, и правда хоть какой-то толк с тебя будет.

— Я не понимаю, чего вы хотите. Зачем всё это делаете...

Не успела выдохнуть последнюю фразу, как Хальдрим резко приблизился, снова схватил меня за ворот платья, нагнулся так, что наши лица оказались близко-близко друг другу, и прошипел:

— Я тоже не понимаю, Гайлина, чем думали наши отцы, когда заключали наш брак. Но, к несчастью, мы теперь женаты, даже если я не появился на свадьбе. А это значит, ты — моя жена. И я волен сделать с тобой всё, что хочу. Захочу — сверну тебе шею, прямо сейчас. И конец всем мученьям. Так что ещё одно слово — и я оторву тебе голову, поняла?

Ужас прокатился по моим венам жестокой волной. Этот мужчина не шутил, нисколько. Во мне не осталось ни единого сомнения в том, что он способен совершить всё, чем угрожал мне. Похоже, ему уже не раз доводилось сворачивать и отрывать головы. Не сомневалась и в том, что сделать он это может голыми руками.

— Но я ведь ничего не сделала... Ничего... — слова срывались с губ непроизвольно. Как объяснить разъярённому варвару, что происходит какая-то чудовищная ошибка?

Я не Гайлина, я не понимаю, что он говорит, за что готов меня убить, меня вообще здесь быть не должно!