Подменная невеста для Альфы Севера. Книга 3 - i_want_to_sleep - Страница 2

Зенит лёг рядом с ней. — Зачем мне учить тебя, если мне нравится слушать, о чём ты думаешь?

— Зенит, ты не можешь так со мной поступать! — Доун так расстроилась, что выбралась из-под одеяла и укусила его за руку. — Я не отпущу, пока ты не скажешь мне, как.

— Можешь кусать меня, сколько захочешь, Доун, я не против, — сказал Зенит, поглаживая её по голове. — Но не напрягай шею, твоя рана ещё не до конца зажила.

Доун сдалась. Она укусила его не всерьёз, и он это знал, но в конце концов Зенит всё же рассказал ей, как это сделать.

Это была довольно простая техника, нужно было лишь сконцентрироваться, но если делать это часто, то можно будет делать это естественно, даже не задумываясь, словно дышать.

Прошло целых две недели, прежде чем Доун смогла снова выходить, и она почувствовала себя лучше. К этому времени рана на её шее тоже зажила, и она часто смотрела в зеркало, любуясь меткой на своей шее.

— Тебе так нравится? — спросил Зенит, обнимая её сзади, пока Доун после душа всё ещё была завёрнута в полотенце. Он ткнулся носом в её шею, и Доун застонала, когда он поцеловал метку.

— Она мне идёт, — застенчиво ответила Доун, и Зениту это понравилось.

— Ты хорошенько помылась? — лукаво спросил он.

— Конечно.

— Хм. Я сомневаюсь… — Зенит развернул её к себе и плавно стянул с неё полотенце. Доун не успела ему помешать. — Мне нужно проверить.

Доун ахнула, когда её обнажённое тело предстало перед глазами её пары. В последнее время Зенит постоянно был игрив и безжалостно её дразнил, и казалось, будто он был в очень хорошем настроении.

Обычно Доун отпрянула бы, но не в этот раз. Она подняла голову и посмотрела ему в глаза.

Что ж, в эту игру могут играть двое, верно?

— Что? Нравится то, что видишь? — Доун мысленно отругала себя за эту избитую фразу, но, поскольку сказанного было не вернуть, решила идти до конца.

В глазах Зенита промелькнуло вожделение, и альфа не стал этого стесняться, отчего Доун смутилась. Огненный румянец залил её лицо, спускаясь на шею и грудь.

— Хм. Не уверен. Позволь мне осмотреть поближе. — Зенит шагнул ближе и прижал её к стене, лаская её тело. Доун чувствовала, как его твёрдость упирается ей в живот. — Твоя шея в порядке, — сказал Зенит, целуя её шею, а затем спускаясь к груди. — Грудь тоже в порядке… И подмышки тоже.

— Зен! — рассмеялась Доун, потому что было щекотно.

— Веди себя хорошо, я ещё не закончил. — И вот Зенит уже опустился перед ней на колени. — Позволь мне проверить здесь, внизу…

— Зен! — смех замер у Доун в горле, и она в ужасе смотрела, как Зенит целует её там, внизу. Как он мог! Разве так вообще делают?!

Она чувствовала его тёплое дыхание между ног, а затем его горячий язык прижался к её входу. От этого у неё перехватило дыхание. Внизу живота всё сжалось в узел от напряжения.

— Это… это неправильно…

Правильно ли это? Люди обычно так делают? Доун не знала, она понятия не имела, да и опыта у неё в этом не было.

Но… это было приятно.

Доун дала слабину, и теперь Зенит мог читать её мысли и больше не колебался, доставляя ей удовольствие. Она схватилась за его плечи, чтобы удержаться, но её когти случайно удлинились и вонзились в него. Однако Зениту, казалось, было всё равно, ведь он знал, что она вот-вот достигнет пика.

И когда она достигла пика, вместе с этим нахлынуло и яркое воспоминание.

Воспоминание о боли. О боли от потери сына. Это был тот самый забытый сон, который снился ей каждую ночь с тех пор, как она очнулась.

Но теперь оно стало чётче, словно это был не просто сон, а то, что она пережила наяву. На мгновение Доун оказалась в ловушке между удовольствием и болью, агонией и горем.

Она своими глазами увидела окровавленный плащ, в котором Зенит принёс останки её сына. Она вспомнила, как хмуро смотрели на неё люди. Люди на севере, люди из стаи Лунного света.

— Доун! Доун!

Зенит тряс её, он уже стоял на ногах и смотрел ей в лицо. По её щекам текли слёзы, и через связь пары он видел, как воспоминания об их прошлой жизни наводнили её разум.

Глава 103. Жалкая жизнь

— Тебе лучше? — спросил Зенит, и в его голосе слышалась густая тревога, когда он протягивал ей стакан воды, чтобы успокоить её.

— Спасибо, — пробормотала Доун. Она взяла стакан и залпом выпила воду, чтобы смочить горло. Она без остановки плакала два часа без всякой на то причины, но в то же время чувствовала, что имеет полное право на эту сильнейшую грусть из-за промелькнувших в её сознании воспоминаний.

Что это было? Казалось, будто она прожила целую жизнь, полную страданий.

— Как ты себя чувствуешь? — Зенит протянул руку, чтобы погладить её по голове, но Доун инстинктивно отшатнулась от его прикосновения. Рука Зенита замерла в воздухе, а затем он опустил её.

— Я... я в порядке, но не мог бы ты оставить меня одну ненадолго? — спросила Доун, теребя пальцы. Ей не хотелось смотреть на Зенита. Она чувствовала, как в ней закипает глубокая, жгучая злость.

Тем временем Зенит чувствовал, как связь пары между ними натягивается, и ему стало трудно слышать её мысли. Она отдалялась от него…

Зенит знал, что это лишь вопрос времени, когда она вспомнит всё, что произошло в их первой жизни. Этого было не избежать.

Доун всё ещё была в замешательстве, но как только она сложит всё воедино, он столкнётся с её ненавистью. Он знал, что его ждёт, но всё же… он надеялся, что всё обернётся иначе.

— Где отчёты, которые я должен проверить? — Зенит подошёл к Дариусу, что несказанно обрадовало гамму.

— Здесь! Вот они! — просиял гамма и подскочил к столу, где громоздились стопки отчётов, которые Зениту предстояло просмотреть. — Я знал, что попросить Доун будет отличным решением!

Однако радость Дариуса длилась недолго, так как он тут же заметил странное поведение Зенита. Тот почти не разговаривал и был сосредоточен на задаче. Вообще-то, он всегда так себя вёл, но после того, как Дариус увидел, насколько альфа расслаблен в присутствии Доун, было странно видеть, как он снова вернулся к своим старым привычкам.

— Всё в порядке? — наконец спросил Дариус, когда тишина стала слишком гнетущей. Воздух казался тяжёлым, а напряжение — почти осязаемым. — Доун... выгнала тебя из спальни, чтобы ты выполнил эту задачу?

Зенит не ответил ему.

— Эй, я не хотел создавать вам двоим проблемы... — Ответа по-прежнему не было. Дариус невольно нахмурился. — Что ж, может, мне отсортировать самые важные, чтобы ты мог поскорее к ней вернуться?

— Дай мне те отчёты, — сказал Зенит, указывая на бумаги, которые Дариус держал в руках.

— Тебе не обязательно…

— Дай мне те отчёты, — повторил Зенит, не обращая внимания на бормотание Дариуса.

Теперь Дариус чувствовал себя виноватым. Ему казалось, что он разрушил прекрасные отношения между альфой и луной.

Не в силах ослушаться прямого приказа, он передал все отчёты и оставил альфу одного. После этого он направился к их спальне, чтобы поговорить с луной, но та даже не подошла к двери. Он постучал несколько раз, но ответа не последовало.

Дариус знал, что Доун была внутри, потому что её запах всё ещё витал поблизости. Но через полчаса он понял намёк и ушёл.

— Неужели я разрушил их отношения? — в отчаянии рвал на себе волосы Дариус, разговаривая с Лансом. Бедный гамма испытывал ужасный стресс, поскольку прошло уже два дня, а его альфа так и не сдвинулся с места, занимаясь делами стаи, а луна никого не впускала в комнату, кроме слуг, приносивших ей еду.

— Похоже на то, — небрежно ответил Ланс, уткнувшись носом в свой отчёт. Из-за недавних волнений он был завален работой. У него не было времени выслушивать жалобы Дариуса на его альфу-трудоголика.

— Ланс! Ты можешь хоть немного мне посочувствовать? — простонал Дариус.

— Слушай! — Ланс с грохотом опустил пергамент на стол и зарычал на гамму. — У меня тут полно дел, так что не мог бы ты пойти жаловаться куда-нибудь в другое место?! Если тебе нечем заняться, кроме как ныть, иди сюда и помоги мне с этим!