Отпуск с боссом. Холодная месть под южным солнцем - Иванова Анастасия - Страница 2

Пока еду домой, порываюсь несколько раз набрать номер Романа Афанасьевича, но смелости не хватает. Не после всего, что он сделал для меня. Поэтому, приехав домой, собираю чемодан с тёплыми вещами, от которых устала за всю зиму. И с тоской смотрю на лёгкие платишки, которые приготовила, чтобы носить в эти выходные.

Даже про лыжи не забываю. Ставлю у входа. И ложусь пораньше спать.

Правда, уснуть не получается. Верчусь полночи. Внутри скребётся дурное предчувствие: зря я согласилась на эту поездку.

Глаза разлепляю задолго до будильника. Я даже не пытаюсь уснуть обратно. Душ, две чашки кофе и скудный завтрак: от волнения кусок в горло не лезет.

Ровно в восемь раздаётся звонок в домофон.

— Светлана Вячеславовна, вы готовы? — узнаю голос водителя босса, Антона.

— Иду.

Проверяю, чтобы вся техника была выключена, а вода перекрыта. Подхватываю чемодан, лыжи и спускаюсь. Пару раз обращаясь к небесам с одной небольшой просьбой: чтобы босса не было в машине.

И когда я вижу пустую машину, не сдерживаю вздоха облегчения.

Антон приветливо улыбается.

— Вы не очень похожи на счастливого человека, который едет отдыхать.

Хмыкаю.

— Отдых — это когда “любимого” босса не видишь пару месяцев, а у меня просто смена дислокации.

— И то верно.

Больше мы не разговариваем, пока не доезжаем до небольшого аэропорта. Здесь нет привычного досмотра. Нет табло с рейсами, или даже привычных билетов с названием города прибытия и места — ничего. Верчу головой по сторонам, в попытке понять, что происходит.

Антон довозит меня прямиком до небольшого самолёта.

— Частным самолётом полетите, — объясняет, поймав в зеркале заднего вида мой шокированный взгляд.

Антон останавливается у самого трапа. Помогает мне выйти, а затем передаёт мои вещи стюарду.

Происходящее всё меньше напоминает правду.

Это всё не из моей жизни, а чьей-то другой. С экрана телевизора.

Я даже аккуратно, незаметно для других глаз, щипаю себя за внутреннюю сторону руки. И даже после этого картинка не исчезает.

Я до сих пор поднимаюсь на борт частного самолёта!

Стоит переступить порог, и я застываю, забыв, как дышать. Вокруг — не ряды тесных кресел с вытертой обивкой и зашторенными иллюминаторами, а огромные кожаные кресла цвета топлёного молока, лаковые столики и мягкий, обволакивающий свет, который льётся откуда-то из-под потолка. Это не имеет ничего общего с регулярными рейсами эконома, где колени упираются в соседнее кресло.

В одном из кресел удобно устроившись, сидит Мрак Константинович. Карие глаза смотрят на меня насмешливо. Я в ответ лишь вздёргиваю подбородок и с гордо поднятой головой прохожу вперёд.

Мрак Константинович пробегает взглядом по моему пуховику, который я сжимаю в руках. По ярким вязаным варежкам и меховым наушникам, что болтаются на моей шее. Улыбается ещё шире.

Только вся весёлость с мужского лица исчезает быстро.

— Пока летим, отсортируй эти документы и подготовь презентацию.

Не спорю, наоборот, с радостью принимаюсь за дело. Мне нужно отвлечься, и работа лучше всего справляется с этой задачей.

За весь полёт мы не говорим друг другу ни слова. Даже когда стюард приносит обед, мы старательно делаем вид, что нас разделяет стена. Монолитная.

— Прошу занять места и пристегнуть ремни, — раздаётся механический голос капитана, — мы начинаем снижение. На Майорке плюс двадцать пять.

Застываю.

Мне не послышалось?

На Майорке?!

Поднимаю взгляд на Мрака Константиновича. На что этот гад невинно пожимает плечами.

— Упс, накладочка вышла.

Накладочка?

Серьёзно?

Окей, Мрак Константинович, хотите войны? Вы её получите!

Глава 3

Марк

Выходим из самолёта, и я сразу замечаю деда. Он уже шагает к нам навстречу.

— Светочка!

Только спешит он вовсе не ко мне. Светлане улыбается так, будто это она его родная внучка, а я так, мимо проходил. Светик-семицветик тут же делает невинную мордочку. Взмах пушистых ресниц — и всё, дед растаял.

— Марк, это что, лыжи?

Дед придирчиво осматривает чехол в моих руках, потом переводит взгляд на Светлану.

— И ты, Светочка, одета совсем не для Майорки.

— Я в последнее время такая растерянная, что умудрилась перепутать Майорку со Санкт-Морицем.

Дед снова хмуро смотрит на меня, пока я перевариваю услышанное. Она же могла меня сдать. Но нет…

— Но Марк Константинович меня успокоил, пообещал, что устроит сэндбординг. Я, правда, ещё ни разу по песку не каталась, но мне обещали мастер-класс.

— Да? — дед опять окидывает меня подозрительным взглядом, потом берёт Светлану под руку. — Хорошо, что нашли себе развлечения. Ты тогда мне видео запиши, как он с дюн спускаться будет. Интересно глянуть.

И вот опять: с виду — Светик-семицветик, а на деле — Я-те-вео. Улыбка милая, голос ласковый, а мне почему-то хочется на всякий случай написать завещание.

— Обязательно. Уверена, Роман Афанасьевич, Марк Константинович порадует нас своими талантами.

Стерва.

— Раз уж пообещал, — довольно говорит дед, устраиваясь в машине, — завтра с утра и начнёте.

— Что начнём? — спрашиваем мы одновременно.

— Сэндбординг, конечно.

Светлана поворачивается ко мне с таким счастливым видом, будто ей только что вручили премию. Хотя нет. Деньги её не интересуют. Она получила кое-что повыгоднее — право лично выбрать способ моей казни.

— Как чудесно, — шепчет она.

Я откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза. Кажется, отпуск будет ещё увлекательнее, чем я думал. Разговор надо срочно уводить подальше от лыж. Точнее меня подальше от них. А то ещё немного и они договорятся, что я не просто с дюн спускаться буду, но и трюки выполнять начну.

Чёрт. Я на обычных-то стоял последний раз на физре в универе. И то это были беговые. О каком сэндбординге вообще речь? Да и слово ещё какое… Неужели кто-то вообще этим занимается? То ли дело прыжки с парашютом.

Кстати…

— Дед, — резко открываю глаза, — а Рич ещё работает?

— Конечно, куда он денется.

— Отлично!

Поворачиваюсь к Светлане и, не сдерживая довольной улыбки, торжественно произношу:

— Светлана, как вам повезло! Ещё одну вашу мечту осуществим. Прыжки с парашютом — помню, как вы говорили, что мечтаете попробовать.

На миг с её лица сходит краска. Улыбка исчезает всего на секунду, но Светлана тут же возвращает её на место.

— Да, вы просто волшебник, Марк Константинович.

Машина плавно съезжает с территории аэродрома на узкую дорогу. Вокруг камень, сосны, выжженная трава. Солнце ещё высоко, но свет уже мягче, золотистее. Даже меня почти не раздражает.

Как и Светик-семицветик, о чём-то мило щебечущая с дедом.

— Самодуров звонил. Доволен тобой, хвалит, — говорит дед.

Я прислушиваюсь. Всё-таки Валька — мой бывший одноклассник и друг.

Светлана приподнимает уголки губ в скромной улыбке, волосы за ушко заправляет.

— Спасибо.

— Не понял, — смотрю то на деда, то на Светика-семицветика, — а Валька причём?

— Ты не в курсе? — искренне удивляется дед. — Светочка осенью учиться пошла. На юриспруденцию. Лекции ей читает Валентин.

Прекрасно. Просто прекрасно. Скоро Я-те-вео будет знать наверняка, как превратить мою жизнь в ад и не получить за это срок.

Я не раз замечал, что Светлана вечером куда-то спешит. Но, честно говоря, думал — на свиданку. Погулять. А оно вон что получается. Учиться Светик-семицветик сбегает.

— И когда ты всё успеваешь? — качает головой дед.

— Тщательно составленный график, — спокойно отвечает она, — и дисциплина.

Хмыкаю.

Кто бы сомневался.

Миссис зануда.

График и дисциплина у неё.

Скорей она из тех людей, которые в сутках находят лишние часов пять, а потом ещё успевают осуждающе посмотреть на остальных. Честно, если бы не её привычка на верхних этажах вцепляться в перила чуть крепче, чем нужно, я бы вообще решил, что Светлану собирали на заказ. Слишком уж идеальная получается.