Близнецы из кристалла - Манкастер Гарриет - Страница 9

– Где ты была сегодня? – спросила Селестина. – Ты прогуляла школу.

– Знаю, – сказала Виктория-Стич.

– Я могла бы как-то оправдать тебя перед учителями, – продолжала Селестина, – если бы ты предупредила, что не собираешься идти на уроки.

– Я не нуждаюсь в оправданиях, – пожала плечами Виктория-Стич. – Всё равно учёба уже почти закончилась. У меня есть дела поважнее.

– Какие дела? – спросила Селестина. – Не можешь же ты взять и бросить школу. Нам нужно поступить куда-то в ученичество. Власти не будут снабжать нас карманными деньгами бесконечно, нам придётся как-то зарабатывать на жизнь. И как насчёт выпускного бала? Мы же договорились, что пойдём вместе!

– Да пойду я на этот бал, пойду! – сердито воскликнула Виктория-Стич. – Кстати, я уже приготовила себе платье. А ты?

Селестина поняла, что сестра пытается сменить тему разговора.

– Пока нет, – ответила она.

– Ты должна одеться в золотое, – сказала Виктория-Стич. – Потому что ты и есть золото. Как солнечный свет. Это все знают. Ты золото – а я чёрное пятно на нём.

Селестина удивлённо посмотрела на сестру. Но, похоже, сейчас в словах Виктории-Стич не было сарказма.

– Ты не чёрная, – сказала она. – Ты звёздная. Дерзкая и бесстрашная.

– Лунный свет, солнечный свет, – продолжала Виктория-Стич. – Вот кто мы такие. – Напевая что-то себе под нос, она принялась рыться в буфете в поисках чего-нибудь вкусненького. Обнаружив банку с печеньем, она протянула одно Селестине, а другое разломила надвое, угостив половинкой Звездинку, которая с голодным видом порхала возле самого её остроконечного ушка.

– Так где ты пропадала сегодня? – снова спросила Селестина, надеясь, что сейчас сестра в достаточно хорошем настроении, чтобы поделиться своими секретами – например, рассказать о той таинственной девочке с чёрно-белыми волосами, которую она видела в лесу. Они вместе могли бы обсудить всё, что с ними происходит. Поделиться самым сокровенным, как делали это раньше.

– Я не могу тебе рассказать, – ответила Виктория-Стич. – Мои секреты будут тебе только во вред. Запятнают тебя.

– Ты не можешь меня запятнать, – возразила Селестина. – Ведь ты моя половинка.

– Худшая половинка, – сказала Виктория-Стич, и её глаза мрачно блеснули.

– Мы родились из одного алмаза, – продолжала Селестина. – Наши волшебные палочки сделаны из одного кристалла! Мне ведь всегда известно, когда ты балуешься со своей палочкой, потому что моя тут же начинает сыпать искрами. И последнее время она искрит очень часто.

– Хм, – отозвалась Виктория-Стич, и Селестина поняла, что разговор закончен: сестра уже направлялась к двери.

– А я получила ответ насчёт моего ученичества! – торопливо сказала она. – От ювелиров Бурьянного округа!

– Вот как? – По лицу Виктории-Стич пробежала тень тревоги. – И что же они ответили?

– Что у них уже есть ученик, – вздохнула Селестина. – Но ничего страшного: я ведь разослала целую кучу писем.

– Я бы на твоём месте не волновалась, – сказала Виктория-Стич. – Скоро тебе всё это вообще не понадобится. Потому что ты станешь принцессой и будешь жить во дворце!

Селестина нахмурилась. Виктория-Стич никогда не принимала её мечты всерьёз.

– Послушай, власти никогда не откажутся от своего мнения насчёт нашего алмаза, – возразила она.

– А вот и откажутся! – с силой воскликнула Виктория-Стич. – Вот увидишь! У меня есть план.

– Какой план? – тут же спросила Селестина.

– Это секрет, – покачала головой Виктория-Стич, и антенны Селестины даже зашипели от огорчения.

– А может, я хочу учиться на ювелира! – внезапно выпалила она. – Может, я стремлюсь к этому ничуть не меньше, чем ты – стать королевой.

Виктория-Стич недоверчиво рассмеялась:

– Ну да, как же!

Селестина потрясённо уставилась на сестру, и слёзы брызнули у неё из глаз.

– Ты что, правда так думаешь? – спросила она. – Что я не могу тоже мечтать о чём-нибудь?

– Я такого не говорила, – с неловкостью оправдалась Виктория-Стич. – Я только имела в виду, что твои мечты какие-то мелкие по сравнению с моими.

– И что из этого? – пожала плечами Селестина. – Для меня-то они всё равно важны.

Виктория-Стич отвернулась, пряча лицо, и быстро зашагала к лестнице, чтобы как можно скорее оказаться подальше от сестры. Чёрная мантия, мерцая, развевалась за её спиной.

– Ты всегда поворачиваешься и уходишь! – крикнула Селестина, догоняя её на лестнице. – Тебе совсем всё равно, даже если ты меня обидела!

– Нет, не всё равно! – крикнула в ответ Виктория-Стич, резко разворачиваясь кругом, и Селестина с изумлением увидела, что её щёки тоже блестят от слёз. – Ты что, не понимаешь? Я ЧЁРНОЕ ПЯТНО! Это я всё испортила. Если бы меня не было, тебя приняли бы в королевскую семью и ты жила бы во дворце, а королева Кассиопея и принц Арктур стали бы твоими родителями. У тебя была бы настоящая семья.

– Что? – опешила Селестина.

– Именно так! – уже вовсю орала Виктория-Стич. – Алмаз был бы чистым, если бы в нём не оказалось меня!

– Откуда ты это взяла? – проговорила Селестина. – Этого никто не может знать!

– А я знаю, и всё, – отрезала Виктория-Стич, переступая порог своей комнаты. Дверь за ней уже почти закрылась. – И знаю, что в душе ты предпочла бы иметь нормальную семью, а не только сестру.

– Неправда! – воскликнула Селестина. – Ты мне нужнее любой семьи! Ты и есть моя семья.

– Правда? – тихо спросила Виктория-Стич, приоткрывая дверь чуть шире.

Селестина кивнула:

– Мне только жаль, что ты стала так много скрывать от меня. И я боюсь, что ты навлечёшь на себя беду. Где ты взяла тот звёздный камень?

– Это секрет, – ответила Виктория-Стич. – И поверь – для твоего же блага.

Селестина расстроенно вздохнула, и тут её вдруг словно прорвало.

– Знаешь, а ведь я тебя видела, – сказала она. – Там, в лесах на севере. Вместе с той девочкой. Ты и сама могла бы рассказать мне о ней!

Виктория-Стич потрясённо моргнула.

Селестина уже открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но не решилась. Лицо сестры застыло без всякого выражения, глаза словно остекленели. В доме вдруг повеяло ледяным холодом.

– Ты что, шпионила за мной? – немного помолчав, спросила Виктория-Стич. – Голос её звучал спокойно, но Селестина почувствовала в нём угрозу.

– Нет-нет, – заикаясь, пробормотала она. – Я… Я хотела убедиться, что с тобой всё в порядке.

– Ты шпионила! – пронзительно завизжала Виктория-Стич, широко распахивая дверь. Её оцепенение сменилось яростью, глаза превратились в узкие щёлочки. Селестина попятилась. – Да как ты смела! Предательница! – вопила Виктория-Стич. – Надо же, из всех висклингов – именно ты! Тебе нет дела, в порядке я или нет! Тебе хотелось выяснить, чем я занимаюсь!

Селестина вспыхнула от негодования.

– Неправда! – закричала она в ответ. – И ты сама это знаешь! Я действительно боюсь за тебя! Я просто умру, если с тобой что-то случится!

– Что ты видела? – требовательно осведомилась Виктория-Стич.

– Ничего особенного, – ответила Селестина. – Видела только, как ты разговариваешь с какой-то девочкой-висклингом. Я долго не задерживалась.

Виктория-Стич смерила её пристальным взглядом и снова с топотом бросилась в свою комнату, развернувшись так резко, что её лёгкая мантия взлетела под самый потолок, задев свисающие с чёрной люстры звёздочки. Антенны её бешено искрили, рассыпая вокруг серебристые, малиновые и едко-зелёные фейерверки.

– Погоди! – сказала Селестина.

Но сестра уже захлопнула дверь у неё перед носом.

– Скорее бы это поганое лето закончилось, – жаловалась Виктория-Стич на следующий день, сидя на своём грибе рядом с Урсулиной и хмуро горбясь под зонтиком от солнца. – Ненавижу лето. Я люблю холодные ночи, голые ветки, колючий иней. Люблю свою чёрную бархатную мантию с розовой атласной подкладкой. И остроносые сапожки на шнуровке, и чёрно-белые полосатые чулки. А эту дурацкую погоду терпеть не могу.