Городские лисы. 2. капкан - Орлова Марина - Страница 6

— Извини, не люблю эти телячьи нежности. Лучше сними, — она уверенно полезла руками под футболку парня.

Кальмар в самом деле стянул футболку, от этого движения пахнуло несвежим потом, а Лета в это время лихорадочно думала, как быть и что делать. Сколько прошло времени с тех пор, как она написала сообщение? Нужно исходить из того, что Джанки не придёт. Значит, остаётся лишь один вариант — уступить Кальмару. Потом, ночью или утром, забрать флешку и уйти.

Несколько секунд Лета честно представляла этот вариант во всей его неприглядности: этот самый диван, резкий свет лампочки под потолком, и вот она, совершенно голая, раздвинув ноги, лежит под голым парнем и художественно стонет, изображая удовольствие. Как же гадко…

Нет! Не будет она этого делать! Просто не может и всё. Но скопировалась ли инфа? Чем ещё потянуть время? Разговаривать Кальмар, очевидно, не хочет. Попросить его выключить свет? И сколько это даст, пять секунд отсрочки? Чёрт, чёрт!

Не выдержав, Лета вскочила с дивана и рванула к окну, к батарее, там схватила свои штаны, выпалила заплетающейся скороговоркой:

— Извини, что-то меня тошнит.

Однако Кальмар — к сожалению, гораздо более трезвый, чем она, — тоже мгновенно оказался на ногах. Перекрыв ей путь к выходу.

Протянул с угрозой:

— Я сразу понял, что ты мутная. Вот только я те не Джанки — мозги полоскать. Сказала, что дашь, — отвечай за слова. Мож, научишься не трепаться на ветер.

И он в самом деле шагнул к ней. Лета непроизвольно отступила — ещё дальше от выхода — огляделась в поисках чего-то, что можно использовать, хотя бы бросить, но вокруг ничего подходящего не было. Ещё и голова из-за алкоголя настолько медлительная, кружащаяся…

В следующее мгновение Кальмар окончательно зажал её в угол и, грубо схватив за водолазку, дёрнул вверх. Швы затрещали.

— Я не хочу! — заныла Лета, втянув голову в плечи и пытаясь отпихнуть раздевающие её руки.

— Это раньше надо было думать. Пока штаны не сняла.

Кальмар, задрав её водолазку до подмышек, дальше перешёл к спине и там рванул лифчик — от этого застёжка не расстегнулась, а просто оторвалась, лифчик поехал, норовя оголить грудь, и тут уж Лета не выдержала: изо всех сил сжала руки на груди, прикрываясь, а зубами вцепилась в голое плечо парня. Зажмурившись, повисла, как мелкая собачонка, чувствуя тошноту от пьяного головокружения и запахов, наполняющих её ноздри. Отвратительно-душные пары алкоголя, запах несвежего пота, запах чужой комнаты — всё мешалось, заползало в ноздри, в сознание, и теперь у Леты появилось ощущение, что её и правда может стошнить.

Какое-то время сильные руки Кальмара, не обращая внимания на сопротивление, продолжали лапать её где придётся, то жадно сжимая задницу, то стараясь стянуть остатки одежды, а Лета жмурилась, сжималась и старалась отбрыкнуться хоть как-то. А потом её желудок дёрнуло спазмом, девушка разжала зубы, отпустив плечо Кальмара, и поспешила зажать ладонью рот, характерно булькнув при этом. Тело мгновенно наполнило горячим жаром лихорадки, а рот — обильно потёкшей слюной. Ну всё, теперь уже точно вырвет, процесс пошёл, и единственное, что можно предпринять, — добраться до унитаза. Даже несмотря на всю эту сцену, блевать посреди комнаты не хотелось.

В этот момент из-за спины Кальмара — из коридора — раздался хриплый голос Джанки:

— Хэй, милята. Веселитесь?

Лете, честно говоря, было уже всё равно: почувствовав, что хватка Кальмара ослабела, она открыла глаза, оттолкнула парня изо всех сил и как могла поспешила — на заплетающихся ногах — в сторону туалета. Прижимая локтем рваный лифчик и всё ещё влажные джинсы в охапку, девушка одной рукой зажимала рот, а другой — кое-как на ходу подтягивала обратно трусы. Голова кружилась, перед глазами всё плыло, поэтому она сосредоточила взгляд исключительно на досках пола. Так было немного легче. И главное — не глотать! Как только проглотишь всю эту накопившуюся во рту слюну — точно вырвет, сразу же.

Поэтому, сосредоточенная на своей задаче, Лета лишь отстранённо фиксировала звучащие в комнате фразы: казалось, что они раздаются далеко от неё — будто из телевизора.

Сначала — удивлённый голос Кальмара:

— Ты ещё откуда взялся?

Затем — небрежный тон Джанки:

— У тя замки хлипкие.

Дошагав до дверного проёма, Лета отлепила взгляд от пола. Джанки стоял там, наматывая цепь на левую руку, и на неё не смотрел, будто её тут и нет, а смотрел исключительно вглубь комнаты, на Кальмара. Тому, видимо, этот пристальный взгляд не понравился, потому что из-за спины Леты донеслось искреннее недоумение и даже возмущение:

— Э-э, стопэ… Ты чо мне-то? Ей для начала предъяви. Она, блин, сама полезла! Сама штаны сняла!

— Да хоть трусы! Ты если в курсах, что чужая шмара, так и не лапай.

—Да она только мозги те крутила! Сама сказала, что ради инфы и сдаст тя с потрохами. Вот спроси у ней!

Закончить наматывать цепь, Джанки сжал кулак, примеряясь поудобнее, и сделал шаг в комнату. Лета, наоборот, через освободившийся проём выскочила в коридор. Унитаз уже близко! Трясущимися пальцами девушка вцепилась в ручку двери, дёрнула… К счастью, дверь поддалась с первого раза, и Лета ввалилась в тёмный туалет.

Тем временем из комнаты доносилось продолжение разговора.

Джанки хоть и агрессивно, но на удивление рассудительно поинтересовался:

— А чё это вдруг она именно к тебе пришла с такими идеями?

Кальмар возмутился тоном оскорблённой невинности:

— А я хрен знаю! С порога разделась, говорит — налей мне шасла и бери сколько хошь. И чтоб не взять, раз сама даёт? Э-э-э, Джанки, бутылку-то поставь, да? Я по правде: не хочу с тобой швариться. Что ты, против братана пойдёшь — за какую-то шалаву?!

— Какой ты братан, если штаны на себе удержать не можешь?

На фоне последних слов раздался смачный хряп стекла, но тут ноги Леты окончательно ослабли, девушка бухнулась на колени перед унитазом, её тут же вывернуло, и это на время заглушило звуки из комнаты.

После нескольких заходов стало ощутимо легче. Лета отдышалась, отстранённо прислушиваясь к грохоту на заднем плане: парни от разговоров перешли к действиям. Нужно поторопиться, чтобы забрать флешку.

Сплюнув тягучую слюну в унитаз, Лета кое-как, держась за стену, поднялась на ноги. Трясущимися пальцами рванула ручку крана, прополоскала рот и выскочила — вернее сказать, вывалилась — в коридор. Жар ушёл из тела вместе с рвотой, и теперь голым ногам стало холодно, кожа пошла мурашками.

Да, самочувствие определённо стало лучше, дышалось легче, а освобождённый от алкоголя желудок вообще словно бы порхал на крыльях счастья. Однако тело всё ещё не слушалось, норовя то завалиться набок, то впилиться в дверной косяк.

Добравшись до компа, Лета упала перед ним на колени. Из комнаты донёсся эпичный грохот чего-то тяжёлого и возмущённый мат Кальмара. Стараясь не отвлекаться, девушка наклонилась к задней крышке системника, заглянула — и с облегчением увидела белый свет. «100%»! Она справилась!

Выдрала флешку-«паразит». Ухватившись за край столешницы, поднялась. Стала надевать уже немного подсохшие штаны. Порванный лифчик болтался на плечах, елозя по телу, водолазка тоже была порвана по боковым швам: справа только слегка, а вот слева — до середины бока. Ничего, в рюкзаке есть кофта. Лета побрела в коридор, на всякий случай придерживаясь за стену. Оделась, застегнулась, теперь можно и выдохнуть.

И по-хорошему следовало бы валить отсюда нафиг.

Но из комнаты раздавался шум драки и пыхтение. Чёрт! Она не имеет права просто уйти…

Мысленно назвав себя дурой — уж наверное, Джанки и без неё способен разобраться, — Лета пошла в комнату. Перед ней открылось в самом деле эпичное побоище: на полу — осколки бутылки и бокалов, обломки табуретки и массивного стула, прежде стоявшего у стены, посреди этих руин Кальмар сидит верхом на Джанки и душит его ножкой от табуретки, а тот стегает противника цепью по плечам и пытается попасть по голове, но Кальмар в силу роста уворачивается.