Городские лисы. 2. капкан - Орлова Марина - Страница 23

Однако весили все эти вещи немало (матрас так и вовсе неподъёмный, его если только по полу волочь, и то на лестнице помрёшь), так что Лета решила оставить их на потом. Сначала нужно модифицировать кровать, а потом она попросит Джанки помочь с матрасом.

Тихонько и на цыпочках, чтобы не нарушать тишину заброшенного здания, Лета вернулась в свой номер.

Лифчик был порван лишь в одном месте, так что починила его Лета без проблем. Надела. Пусть он застиранный и воняет, но так всё же комфортнее. Полила сверху какой-то парфюмерный пробник из ванной, но, к сожалению, парфюм не только не перебил вонь прелой ткани, но ещё и смешался с ней в каком-то специфически мерзком букете. Фу ты, блин! Вот придёт Джанки и помрёт от такого запаха... Но что делать, не раздеваться же!

Вздохнув, Лета смирилась с участью вонючки и приступила к реализации своего строительного плана.

План этот был слегка дикий — прибить к кровати пластиковые палки от швабр. Гвоздями. Гвозди Лета выбрала самые толстые — ну, чтоб точно пробить ими деревянный каркас кровати, — вот только она не учла, что такие и забить труднее.

К тому же при ближайшем рассмотрении выяснилось, что гвозди в коробке шершавые, потемневшие от коррозии, а местами и явно ржавые. Вот же чёрт!.. Ну правильно, десятый этаж близко к воде, там высокая влажность. Но других девушка по пути не видела, к тому же она уже твёрдо настроилась осуществить свой план. Мама иногда ругалась, что Лета слишком упёртая и не умеет отступать, и что бы она сказала сейчас — увидев, как дочь остервенело бьёт молотком по длиннющему ржавому гвоздю?

Хорошо, что мамы тут не было, так что Лета стучала в своё удовольствие. Гвоздь категорически не хотел забиваться, только кончиком вошёл, раздразнив её видимостью успеха, а, когда девушка со злости ударила абы как, вообще погнулся. Погнув и второй, Лета стала бить аккуратнее, ровнее. И дело пошло! То ли руку натренировала, то ли повезло, но с каждым ударом гвоздь входил всё глубже. Следующий тоже поддался, и Лета на радостях разошлась.

Настолько разошлась, что, неожиданно услышав за плечом:

— Фигасе стройка.

...Со страху стукнула мимо гвоздя и чудом не по руке. Обернулась на человека за спиной и, убедившись, что это всего лишь Джанки, с облегчением плюхнулась задницей на пол.

— Фу, блин, напугал!

Лета вытерла влажные виски. В номере было жарко, к тому же она от махания молотком распарилась.

Пока Джанки оглядывал её конструкцию, девушка вдруг осознала, что на ней очень мало одежды, и непроизвольно прижала руку к груди — в последний момент сделав вид, будто поправляет лямку. Сверху-то прекрасно видно её декольте. Хорошо хоть, лифчик надела, а то могла бы сейчас сидеть у его ног в тонкой майке — с прекрасным обзором на голую грудь.

Представив подобное, Лета поворчала:

— Тебя стучать не учили? Мало ли, что я тут делаю!

Джанки глянул на неё лицо, Лета поспешно отвела глаза, буквально чувствуя жар его взгляда на своей груди. А может, ей только хотелось в это верить.

— Что, например, ты тут делаешь — с такими звуками? Не, если б отбойник работал, я бы постучал, мало ли. — В его голосе послышалась хорошо знакомая Лете пошлая ухмылка. — А простым-то что делать?

Лета вспыхнула и убрала руку с груди — пусть не думает, что она его стесняется! Попялилась на это похабное выражение лица — как назло, Джанки оно почему-то очень шло, — стараясь взглядом выразить глубину своего осуждения, но в итоге не удержалась от ядовитого тона:

— Сразу ясно, что у тебя девушки не было, не догоняешь, как это работает. Мигом бы бортанули за такие шутки.

— Ой ла-адно, — парень закатил глаза, улыбка с его лица сползла. Буркнул: — Дай помогу. А вообще, что строишь-то? Линкор? — видя недоумение Леты, он указал на уже прибитые палки: — Эта — мачта, та — флагшток.

— Кхм. — Лета тоже оглядела кровать. — Нет, хочу палатку сделать. Натянуть сверху одеяла, чтобы можно было в темноте свет включать.

— До́шло. — Джанки скривил губы с уважением. Оглянулся на высокие окна с занавесками. — А можно прибить одеяла туда.

— Туда лезть надо. Слишком много возни. И вообще, мне нравится палатка. Как домик. Можно спрятаться.

— Часто ныкалась от бати?

— Да нет. Меня он не бил. То есть, — спохватилась Лета, — он никого особо не бил. Ну, иногда ссорились. Там… за всякое. За деньги в основном. Ну, дрались иногда, но меня никто не трогал. Просто мне нравится идея такого вот безопасного места. Просто так.

Джанки присел рядом, протянул ладонь, и Лета, поколебавшись, нехотя отдала молоток. Хотелось сделать что-то самой! Но всё-таки отказываться от помощи неразумно, она и так уже испариной покрылась. А ещё, оставшись с пустыми руками, Лета с удивлением нащупала мозоль в основании большого пальца. Видимо, с непривычки.

Джанки, приняв у неё молоток, стучать не спешил. Вместо этого он застопорился, заметив на полу россыпь длинных и толстых гвоздей. Поднял один — ну да, с тёмными участками.

— Это ты это бьёшь?

— Других не нашла, — агрессивно буркнула Лета, понимая, куда он клонит. — Тут влажность, всё портится.

Парень поднялся, и она вздохнула. Блин, лучше бы уже сама прибила как получается! Глядишь, и сделала бы — хоть как-то. А он сейчас начнёт страдать этим мужским перфекционизмом, поучать её за ржавые гвозди — а в итоге оставит без домика и всё.

— Отдай, — Лета протянула руку за молотком. Не получив желаемого, решила настоять: — Отдай, я сама сделаю!

Но Джанки отвёл руку с молотком в сторону.

— Подожди. Я схожу в мебельный за нормальными гвоздями.

В тот магазин в ТРК?.. Лета задумалась. Да, так-то разумно поискать более нормальный вариант, чем страдать с этой коррозией металла. И если он сходит — что ж, она не будет возражать.

А пока, чтобы отвлечься от того факта, что она стоит перед парнем, так близко, в крайне фривольных шортах на голое тело, Лета решила сменить тему.

— Слушай, а у тебя пластыря нет? У меня в рюкзаке были, но там же всё промокло, а я мозоль на пальце натерла. — Видя, что Джанки не торопится что-либо делать, а только лишь смотрит на неё, подняв бровь, спросила: — Что?

— Ничего. — Парень смотрел всё так же. Вроде и нейтрально, но в уголках губ притаилась улыбка, а в глазах плясали чёртики. — Я понял.

— Что именно? — Но до Леты и самой уже стало доходить.

— Что у тя всё намокло и ты стёрла палец.

— Молотком!

— Ага, — выдал Джанки с тем же демонстративным здравомыслием. — Если активно работать руками, можно и мозоли натереть. Бывает.

— Да блин! — От возмущения Лета пихнула его в плечо. Запоздало подумала, что сейчас, когда он в одной майке, это было неуместно. Прикосновение к голой — и горячей — коже показалось слишком интимным.

— Что? — на губах парня мелькнул призрак улыбки. — Сама так сказала.

— Я не так сказала! Это тебе что-то слышится в меру испорченности. Наверное, сам часто натираешь?

Ну вот, ляпнула! Тут уж Джанки откровенно заулыбался:

— А те интере-есно?

— Нет, спасибо, — ядовито ответила Лета. Щёки пылали. — Так что в итоге, дашь или нет?

— А то. — Парень провёл взглядом по её лицу и ниже, в районе ключиц. — Как же те не дать?

Распаленная этим противостоянием, Лета решила, что она и так уже красная, терять нечего. Тоже скользя взглядом по его лицу — карие глаза, веснушки на носу, притягательная ямочка над верхней губой — неторопливо сказала:

— Ну это понятно. А пластырь-то дашь?

Смешливо фыркнув, Джанки склонил лицо, словно пряча от неё взгляд, — и всё, разорвал контакт, отвлёкся на молоток, который крутанул в руке, и на изучение стройматериала в виде палок от швабр. Момент исчез. А Лета не знала, то ли радоваться своей мини-победе, то ли жалеть: только что они стояли друг напротив друга словно посреди гудящей током электростанции, и казалось, что между ними вот-вот проскочит искра разряда, а теперь ощущение напряжения, вьющегося по коже, исчезло. И без него стало пусто.