Любимый плут - Линден Кэролайн - Страница 35

— Как оно вам идет, мадам! — восхитилась портниха.

— Да… оно прекрасно, — пролепетала Бианка, совершенно очарованная.

Платье было великолепно и совсем не походило на те, что у нее имелись.

Довольная, портниха махнула помощнице, чтобы та принесла следующее. Это платье сверкало, как голубая сталь, с россыпью золотых блесток по подолу и широкими кружевными оборками на рукавах и вдоль линии декольте.

— То, что надо, — произнес мужской голос у нее за спиной, и Бианка подскочила.

— Зачем вы здесь? — Она подхватила платье и прикрылась им спереди.

— Цвет определенно ваш, дорогая, — добавил Макс и тут же без возражений ушел.

— Вы правы, сэр, — мягко подтвердила портниха, пока ее помощница возилась с платьем: подтянула рукава и закрепила булавками на нужной высоте. — С соответствующим нижним бельем это будет просто роскошный туалет.

— Белье? — заволновалась Бианка, — Но я полагаю…

— Месье настоял, — бесцеремонно перебила ее мадам. — Мари подгонит платье по фигуре, и вы получите его завтра.

Она вышла из комнаты и позвала другую помощницу.

Даже несмотря на то, что все эти роскошные наряды превзошли все ее ожидания, ей хотелось заняться наконец тем, ради чего они приехали в Лондон, и начать поиск помещения для демонстрационного зала. У Макса, как оказалось, имелись более смелые идеи, чем у нее.

Она представляла себе уютную комнату с рядами полок, на которых выставлены их сверкающие чайники и супницы. Помещение должно быть чуть больше того, что у них имелось в Марслипе, но таким же привлекательным, а Макс повез ее в крупный магазин, привел в огромный торговый зал и принялся с воодушевлением, жестикулируя, показывать, какую выставку они смогут устроить здесь.

— Выставку? — Перед мысленным взором Бианки предстали аккуратные полки с вазами для фруктов. — Что ты имеешь в виду? Конечно, мы должны показать наш товар, так сказать, лицом, чтобы потенциальные покупатели могли его рассмотреть…

Тряхнув головой, Макс схватил ее за руку и подвел к высокому окну, которое выходило на оживленную улицу.

— Представь: вот тут стоит стол, накрытый для завтрака. Рюмки для яиц сияют на солнце, рядом, под рукой, чашки с горячим шоколадом, который издает божественный аромат. А вот ваза со свежими фруктами: их вид так и соблазняет клиента присесть и присоединиться к трапезе. — Он потащил ее к другому окну. — А здесь накрыт обеденный стол с самой элегантной посудой, которую только может предложить Перузия. Любой сможет подойти сложить тарелки в стопку на полке. Я хочу показать людям, каким праздничным можно сделать стол, если использовать целый сервиз.

Она оглянулась по сторонам: такое помещение обойдется недешево.

— Не слишком ли амбициозно? Может начать с небольшого магазинчика…

Он не дал ей договорить, взмахнув рукой.

— Нет-нет! Какой магазинчик — такие и заказы. Я знаю, как все происходит в обществе. Каким образом вещь становится модной? Все зависит от слухов и сплетен. Кто-то где-то обмолвился, что вещь прекрасно смотрится. И неважно, что это: пуговицы с драгоценными камнями, или карета с высокими рессорами, или шляпа с широкими полями. И все общество тут же бросается в указанном направлении, чтобы заиметь эту вещь раньше других. Мы же будем более современными — инновационными! — и люди всегда смогут увидеть образцы, которые мы выставим.

Бианка смотрела на него с сомнением.

— Этот может очень дорого нам обойтись.

— Да, риск есть, как и вообще в бизнесе, — согласился Макс, — но я никогда не бросаюсь в омут с головой — не хватаюсь за что-нибудь, если не ожидаю от этого хорошей отдачи.

Еще как сказать, подумала она об их браке, а потом вспомнила, как он в ризнице, прежде чем согласиться, оглядел ее с головы до ног. Согласиться пойти под венец с другой невестой фактически перед алтарем — это, конечно, поступок…

Но было тут и что-то другое. Бианка в раздумье покачала головой. Он рассматривает бизнес через фунты и шиллинги. И если так подойти к их браку, то в любом случае женитьба обеспечивала ему тот же самый доход и долю в Перузии, и неважно, на ком: на Кэти или на ней.

— Оборудовать такой магазин быстро не получится, — заметила она, возвращаясь к главной теме. — Нам потребуется помощник, а возможно, и не один, только для того, чтобы поддерживать все на должном уровне. И сколько подобных столов вы планируете выставить? Помещение-то огромное.

— Мы поставим перегородку, и показы будут происходить в отгороженном пространстве, а за стеной организуем контору и склад для заказанных товаров. После проверки и переупаковки в выложенные бархатом коробки мы станем доставлять их по адресам и торжественно, как произведение искусства, которыми они и являются, открывать.

— Коробки с бархатом! — всплеснула Бианка руками. — Расходы…

— Да, но на них придется пойти, — отрезал Макс. — Почему ювелир демонстрирует свои драгоценности на черном шелке? Потому что это позволяет оценить все достоинства бриллиантов, а также предположить, что они достойны того, кто привык к роскоши. То же самое с нашими товарами. Они бесценны, на них есть спрос, они — свидетельство богатства и достоинства, а потому дороги. Дети и внуки их владельцев тоже будут с удовольствием выставлять на столы наш уникальный фарфор и не переставать удивляться и радоваться.

— Куда лучше, если бы дети и внуки покупали себе новые тарелки.

— Они и будут покупать, но непременно вспомнят, как прекрасен фарфор Перузии.

Бианка шумно вздохнула и попыталась объяснить, что его мечты прекрасны, но это всего лишь мечты.

— Это делается не так. У отца в Лондоне есть человек, который принимает заказы и следит за доставкой товара. Нет никакой необходимости в таком громадном помещении…

— Не такое уж оно и громадное, — пробормотал Макс, явно обиженный.

— …и тратить безумные деньги на демонстрацию чашек с настоящим шоколадом и коробки с бархатом. — Бианке пришлось повысить голос, чтобы он услышал ее. — Если из этого ничего не получится, мы потеряем кучу денег!

— Твой отец согласен со мной.

— И что? Мой отец уже не в первый раз ошибается! — воскликнула она с жаром.

На секунду его лицо окаменело и лишилось всякого выражения. Слишком поздно Бианка сообразила, о чем он наверняка подумал: о своем брачном предложении и подарке ее отца в виде доли в Перузии.

Сейчас Бианка вовсе не это имела в виду, хотя еще несколько недель назад с радостью сказала бы такое. Неуклюже откашлявшись, она попыталась объяснить свои слова:

— Отца то и дело увлекают грандиозные идеи, и чем они нереальнее, тем лучше. Он охотно согласится на все, что предполагает улучшение и развитие, даже если это ни на чем не основано…

О небо! Что она творит? Все стало только хуже.

— Меня это не убедило! — тем не менее выпалила она. — Я считаю, что риск слишком велик.

Скрестив руки на груди, он наблюдал за ней с каменным лицом, но на этих словах губы у него дрогнули. Он пересек комнату, и его шаги громом прозвучали в пустом помещении, остановился прямо перед ней, что никак не способствовало ее внутренней суматохе.

— Так вы не дадите мне шанс? — спросил Макс.

Он медленно протянул руку и поправил брошь, которая удерживала ее фишю на месте и была приколота как раз над ложбинкой между грудями.

— А как еще я смогу убедить вас, что это не пустые слова?

Бианке вдруг показалось, что их диалог вовсе не о демонстрационном зале. Похоже, он попытается убедить ее, что их брак вовсе не ошибка. Все это время она думала, что он намерен спровоцировать ее своим показным равнодушием или разозлить педантизмом, но, возможно…

— Дайте мне три месяца, — ворвался в ее размышления его голос, но стал он куда проникновеннее и соблазнительнее. Брошь повисла на платье, и он расстегнул застежку. — Три месяца, чтобы показать, насколько замечательным это может быть… — Пальцы погладили невесомый батист фишю, и вернули брошь на место. — …и насколько элегантным. Не сомневаюсь, что те, кто увидит это здесь, возжелают это иметь.