Меняю свадьбу на неприятности! (СИ) - Макарова Алена - Страница 7

Нет, я верила, что Вилен несчастную девочку из дома не выгонит, но… Я и сама там еще не была. Приеду – ни жена, ни хозяйка, -- и в придачу чужого ребенка притащу, жениха даже в известность не поставив. Как бы он после таких фортелей по-настоящему сбежать не решил!

Но не это самое главное. Нас ведь в столицу герцогская стража сопровождать будет. Которая, вообще-то, должна порядок и законность блюсти и преступников ловить. А я прямо у них под носом буду чужого ребенка воровать. Именно так со стороны мое желание помочь Рыське выглядит.

Глупее подобной затеи только вурдалаку в пасть залезть и обижаться, что он тобой подзакусить вздумал. Вместо чтения стихов и философских бесед на ночь.

И Рыське не помогу, и сама под суд угожу, и Вилена по полной программе подставлю. Еще и в соучастники ко мне запишут…

-- А она теперича так и будет в горшке сидеть? Кормить-то ее в куда? Одни лапы наружу выставлены.

Не одна я о чужом благополучии пеклась. Осмелевшая Рыська выбралась из своего угла и старательно выковыривала мясолюбивую колючку из вполне заслуженного заточения. Пока не получалось, застряла она в нем намертво. Как для хранения таких ворюг делали.

Я попыталась отогнать заманчивое видение, в котором Йожка навсегда оставалась сидет в своей посудине. Такая тихая, послушная, беспроблемная… Какая прелесть!

Горшок истошно заверещал и запрыгал, показывая, что у меня даже в мечтах без проблем не бывает. То ли я их найду, то ли они меня, но встретимся непременно. Как разлученные близнецы в индийском сериале.

-- Подождем, пока похудеет и сама из него выпадет. А заодно, поймет, наконец, что воровать не только плохо, но и опасно.

Мой воспитательный (и совершенно безнадежный) порыв никакого понимания у окружающих не встретил.

-- Жалко лиху-то, -- осужающе проворчала Рыська и прижала тяжелый горшок к груди. – Голодать не сладко.

-- Нет! Кушать! Надо! Мясо! Кушать!

Угроза диеты подействовала на Йожку как дихлофос на таракана: ни фига не убила, но напугала до полного изумления. Она задергалась, забрыкалась, подпрыгнула и… Выплеснулась из горшка, словно закипевшее молоко из ковшика. Сразу же бросилась к столу -- поскорее стресс заесть…

Обнаружила на его месте лишь бренные деревянные останки и окончательно вверилась: голодовка неизбежна. Если уж я даже мебель сломала, чтобы ее любимого мяса лишить, то дело плохо.

Призрак похудения замаячил над шипастой головой как ядерный гриб над Херосимой – безжалостно и неотвратимо.

Колючка жалобно пискнула, заметалась и исчезла из виду. Скорее всего, в кладовую, поближе к копченостям, переместилась. Если кухарка еще и скачущий окорок заметит, то… Так зловредной тетке и надо!

При одной мысли о противной бабе я скрежетнула зубами (Рыська удивленно на меня взглянула и отодвинулась подальше – на всякий случай) и решила сменить злость на арифметику. Пять дней гонцу до столицы добираться. Пока герцог письмо прочитает, приказ отдаст, охранники сюда доедут…

За пару недель не только местные кловы разжиреют, я сама на людей кидаться начну. С самыми кровожадными и недвусмысленными намерениями, не забыв в подготовленной хозяином водичке руки помыть.

А пьяный Свен еще не раз свою племянницу избить успеет. Сюда ее забрать? Так он со скандалом заявится, еще и возьмется постоялый двор поджигать. После сегодняшнего нас здесь вряд ли кто-нибудь защищать будет ( да и до этого не стали бы),

А у меня, между прочим, свой дом имеется. Может и не самый лучший, но… там капитальный ремонт сейчас в самом разгаре (как он без моего бдительного присмотра сладится?), и троллям экзамен на гражданство вот-вот предстоит сдавать!

Душа требовала немедленных действий. Здравый смысл благоразумно помалкивал, все равно ко мне сейчас не достучался бы.

Все, решено, сегодня же домой возвращаюсь! Пусть Вилену стыдно будет! И трудно – меня обратно в свои объятия выманить.

А Рыську с собой заберу. От наших упырей ее никакой дядька не выцарапает, скорее, сам им на корм пойдет. Конечно, скелетоны и умертвия не лучшая компания для ребенка, но даже они почеловечней некоторых родственничков кажутся.

-- Рыся, я туту решила домой вернуться. Поедешь со мной?

Арисса недоверчиво глянула на меня, секунду помедлила и решительно ответила: – Нет!

А что я, собственно, хотела? Девчонка меня меньше дня знает. И достаточно зла повидала, чтобы научиться чужакам не верить и добра от них не ждать. Ей и от знакомцев немного его перепадало.

-- Рыся, я понимаю, тебе в это трудно поверить… Но я тебя никогда не обижу и другим не позволю, честное слово! Попробуешь со мной пожить? Не понравится, обещаю, обратно верну или что-нибудь другое придумаем…

-- По тебе и хмырь поймет, что не злыдня и колотить почем зря не станешь. Только все одно, не поеду!

-- Рысь, ты хоть объясни, почему? Что тебе не нравится?

-- Сказано ужо, не поеду! Не могу я!

Оттаявшая было девчонка снова насупилась и в себе замкнулась. Даже от нас с Йожкой отвернулась, в окно сердитым взглядом уставилась – еще немного, и вовсе сбежит.

И что мне теперь делать? Не насильно же с собой тащить. Неужели ей действительно здесь лучше?

Забор вокруг небольшого домика на окраине села потемнел от времени, слегка покосился, но еще держался. Эдакий памятник былому благополучию, который, по совместительству, и моим стать может.

Если Рыськин дядька не вовремя домой вернется.

Лезть туда категорически не хотелось, мои ближайшие (да и отдаленные) планы на будущее в деревянную ограду не вписывались.

Но судьба настойчиво подталкивала вперед, на подвиги и очередную дурь. Они почему-то частенько рука об руку, как влюбленная парочка, ходят. Трагичный финал к этому комплекту также прилагается.

Честно говоря, предстоящий подвиг выглядел несколько сомнительным. Ни закон, ни общество его бы точно не одобрили.

Мы шли воровать кота.

Связываться из-за него с пьяным драчуном категорически не хотелось. При всей моей любви к пушистикам, своя шкурка казалась мне намного дороже и симпатичнее. Пусть чужую я еще и в глаза не видела.

Но Рыська уперлась, как коза на капустной грядке: ни переубедить, ни с места сдвинуть. Покидать родной дом без единственного здесь друга она отказалась. Наотрез. Пришлось пообещать. что и его с собой заберем.

А сначала чуть ли не клещами и плоскогубцами вытягивать из Ариссы причину, по которой она от нашего с Йожкой настойчивого общества отказывалась.

Зря кухарка на нее наговаривала, девчонка оказалась очень доброй и привязчивой. Не бросать тех, о ком заботишься, – замечательное качество. Из-за которого мы сейчас можем в большие неприятности вляпаться…

Калитка надсадно заскрипела -- не иначе как предостеречь нас хотела. Внутри было неуютно, боязно и труднопроходимо. Большой захламленный двор напоминал старательно подготовленную полосу препятствий – везде что-то валялось и постоянно под ноги норовило сунуться.

Посетителей здесь определенно не жаловали. Чистоту и порядок – тоже.

А ведь Рыськина бабушка всего полгода назад умерла, надо ж было ухитриться так быстро вполне справное хозяйство до полной разрухи довести!

-- Тиш, Тиш, Тишик, иди ко мне. Не бойся, Тишик, иди скорее, -- Рыська звала кота негромко, но очень ласково. Я даже не думала, что она таким мягким, нежным тоном говорить умеет. Куда только резкость и колючесть подевалась.

Из-под скособоченного крыльца высунулась черная усатая морда, внимательно нас оглядела и снова спряталась. Уговоры затягивались. Кот вел себя, как капризная девица на выданье, которую под окном толпа кавалеров на свидание ждет. А между тем, Свен в любой момент вернуться может, мы даже не знаем, куда и надолго ли он отлучился.

Наконец Рыськин любимец соизволил осчастливить нас своим хвостатым обществом. Иссиня-черная пушистая и упитанная зверюга с гладкой блестящей шерстью неторопливо выбралась под ясно солнышко и наши нетерпеливые взоры.