Дед в режиме антидемона (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 15

Тот выслушал меня, кивнул, а затем спросил, мазнув взглядом по наливающемуся чернотой небу:

— Так, ладно, с этим понятно. Барон хотел отомстить вам за то, что Владлена Велимировна выбрала вас, а не его. Верно?

— Верно, — кивнул я, не став говорить о роли князя Корчинского.

— А о чём вы хотели поговорить со мной лично, когда звонили из Светлолесенска? О самоубийстве князя Вяземского?

— Именно. Мне подумалось, что он мог убить нашего любимого императора.

— А почему вы не хотели обсуждать эту тему по телефону? Посчитали, что меня прослушивают? Или допустили мысль, что я могу переметнуться на сторону князя Вяземского, если он всё же убил государя?

— Первый вариант. Я, конечно же, полностью уверен в вас, — почти честно сказал я.

Но всё-таки несколько процентов я оставлял на то, что Барсов способен на подобный шаг.

— Благодарю за доверие, — криво усмехнулся тот, вытащил из кармана зазвонивший телефон и приложил к уху. — Да, полковник Барсов. Слушаю. Угу-угу. Сейчас приеду.

— Дела?

— Ага, ничего не могут сделать без меня, — тяжело вздохнул он, словно на его плечи опиралась целая гора. — Игнатий Николаевич, вас подбросить до дома?

— Нет, я, пожалуй, сам дойду. Нужно проветрить голову, всё обдумать.

— Хорошо, — не стал настаивать аристократ, пожал мне руку и скрылся в автомобиле.

Тот заурчал мотором и помчался прочь, а следом за ним поехал и микроавтобус с «чистильщиками». Думаю, за разбитым такси приедет какая-то другая команда.

Подняв капюшон куртки, двинулся вдоль дороги в сторону дома, косясь на мрачный лес.

Не нападёт ли ещё кто-нибудь? Там кто-то шуршал. Скорее всего, какие-то звери и бродячие собаки. Над головой неслышно пролетела какая-то птица, а в черепной коробке возникли мысли о Ларе. Успею ли я попасть в её замок? Время ещё есть. Вечер только-только вступил в полную силу. Думаю, у меня ещё есть пара часов. Хотя, может, стоило всё же доехать до дома вместе с Барсовым? Нет, мне действительно нужно пройтись, освежить голову.

И пока шёл к особняку, я успел поразмыслить над будущим, и даже представил, что меня не узнают охранники и не пустят в мой собственный дом. Но они меня узнали, более того — встретили восторженно, как героя, вернувшегося из опасного приключения. Едва не на руках донесли меня до крыльца.

Я всем благодарно улыбнулся и вошёл в дом. Повесил куртку на вешалку и отправился на кухню, где, по словам одного из охранников, собрались все мои домочадцы.

Так и оказалось…

Дворецкий Пётр стоял подле окна, напоминая благолепного мудрого старца с седой ухоженной бородой и выжженными возрастом голубыми глазами. Дородная служанка Прасковья суетилась возле плиты, стоя спиной к столу, за которым расселись Вячеслав, Павел и Владлена Велимировна, чёрные волосы последней слегка поблёскивали в свете горящей под потолком лампочки. Она освещала и бутылки с алкоголем, красующиеся на столе среди закусок.

— Кхем… кхем, не помешал? — громко выдал я, появившись на пороге кухни. — Празднуете моё возвращение? Или наоборот — с горя решили выпить из-за того, что дед опять выжил?

— Дедушка! — радостно заверещал Павел, вскочив со стула.

— Дед, — широко улыбнулся Слава.

— Хосподин! — подпрыгнула Прасковья, обернувшись ко мне.

— Сударь Зверев, — степенно склонил голову дворецкий Пётр.

— Вот ничего тебя не берёт, Игнатий, — усмехнулась Велимировна. — Рада тебя видеть.

— И я рад видеть всех тех, кого люблю! — улыбнулся я, глядя на стол с бутылками. — «Джим Бим», «Капитан Морган» и, конечно же, мой любимый «Афанасий. Крепкое»! Как же я по вам скучал!

Владлена Велимировна исподлобья глянула на меня и фыркнула:

— Вот совсем не скучала по твоим остротам.

— Просто когда всем раздавали чувство юмора, ты стояла в очереди за стервозностью, — парировал я, входя в кухню, где плавали ароматы колбасы, жареного мяса и сыра. Всё было красиво нарезано и лежало на больших тарелках, поблескивающих на столе.

— Враньё! — бросила магичка и кокетливо поправила длинные волосы цвета вороньего крыла. — Я тогда стояла в очереди за несравненной красотой.

— Вы и вправду так красивы, хоспожа, — проворковала Прасковья, сложив дебелые руки у мощной груди.

— Кхем, — кашлянул в морщинистый кулак дворецкий Пётр, глядя на меня. — Как вы себя чувствуете, сударь Зверев, в этот промозглый осенний вечер? Не хотите ли согреться? Налить вам виски?

— Сразу видно профессионала, — улыбнулся я и уселся за стол на свободный стул.

— Деда, деда, ну рассказывай, что с тобой произошло! — жарко поторопил меня Павел, восторженно сверкая зенками. — Мы же практически ничего не знаем! Только слышали, что Вяземский вроде бы из-за тебя застрелился!

— Брат, перестань пересказывать чужие бредни. Разве целый князь из-за кого-то застрелится? — вставил Вячеслав, хмуря брови.

— Кажется, ты недооцениваешь своего дедушку, — тонко усмехнулась Владлена, откинувшись на спинку стула.

Она покачивала левой ногой, заброшенной на правую, а в руке у неё красовался бокал с красным вином.

— Ваш виски, — проговорил Пётр, налив мне благородный напиток.

Я поднял бокал, взглядом предложив и остальным сделать то же самое. Они повиновались и начали сдвигать бокалы, чтобы чокнуться…

— Э-э-э… вы что, безбожники? Пьём не чокаясь, — остановил я их и встал со стула.

В кухне воцарилась тревожная тишина, нарушаемая лишь жужжанием холодильника.

И только спустя секунду Владлена вкрадчиво осведомилась, поглядев на меня с прищуром:

— Кто-то умер?

— Ага. Твой бывший муж. Он тут недалеко в кустах самоубился. Давайте помянем бедолагу, всё-таки он настрадался в жизни, женившись на тебе.

Велимировна обожгла меня злым взглядом, но всё же смолчала и вместе со всеми сделала несколько глотков.

— И как это произошло? — спросил Павел, нетерпеливо ёрзая на стуле.

— Эффектно и эффективно, — причмокнул я губами и вернул зад на стул. — Что ж, слушайте… но начну я с того легендарного утра, когда меня со всеми почестями увезли сотрудники тринадцатого отдела. Далеко, конечно, мы не уехали…

Я принялся рассказывать о своих приключениях, переплетая ложь и правду. Кое-где выбрасывая детали и умалчивая про помощь Черныша.

Все слушали меня, не перебивая. Павел ахал и выгибал брови, его брат задумчиво щурился, Прасковья судорожно крестилась, а Владлена лишь растягивала пухлые губы в усмешке. Пётр же простоял как статуя всё полчаса, которые длился мой рассказ.

— Ты настоящий герой, дедушка! — первым высказался Павел, проведя пятернёй по светлым волосам.

— А как ты всё-таки сбежал из замка тайной канцелярии и попал к Императору? — нахмурился Вячеслав. — Ты подробно ничего не рассказал об этом. Да и не объяснил, как умудрился убедить государя в том, что не затевал никаких заговоров.

— Сам придумай. Воображение тебе на что? Девок голых представлять? — язвительно улыбнулась Владлена, глянув на здоровяка поверх опустевшего бокала.

На меня она бросила заговорщический взгляд, прекрасно зная о существовании Черныша. Конечно, декан смекнула, что он помогал мне, но смолчала, наслаждаясь причастностью к тайне.

— В следующий раз как-нибудь всё подробно расскажу, а сейчас мне нужно в лабораторию, — проговорил я, вставая из-за стола.

Вячеслав тяжело вздохнул и недовольно глянул на меня. Павел тоже запыхтел, желая услышать полную версию.

Но я мудро переключил фокус внимания, спросив Прасковью, стоящую возле плиты с горящими от восторга глазами:

— Вас с Петром допрашивали?

— Агась, агась, — закивала она головой. — Столько вопросов задали — жуть! И дом весь перерыли, натоптали везде и разбили две вазы. Хамили и угрожали. Я так перепухалась, так перепухалась!

Служанка шмыгнула носом, едва не пустив слезу. Пётр ободряюще сжал пальцами её плечо.

— Зато нынче днём вся тайная канцелярия лебезила передо мной и твоими внуками, Игнатий, — вставила Владлена, тоже встав со стула и победно глянув на Вячеслава. — Как видишь, твой дед всё же причастен к самоубийству князя Вяземского, потому-то все теперь и боятся его. А ты сомневался в нём.