Вампирский дурман - Шегай Эвелина - Страница 12

— Как себя чувствуешь? — тут же спросил Аланд, стоило ей выйти в общую гостиную.

— И вам чудесного дня, мой безгранично вежливый друг.

— Какой ещё друг?.. Тебя всё ещё не отпустило?

Он стремительно к ней подошёл, властно прихватил за подбородок и приблизил лицо, внимательно вглядываясь в глаза.

Собирался поцеловать?..

Незаметно привстав на носочки, Манси замерла. Даже голову слегка наклонила, чтобы ему удобнее было это сделать. Но Аланд по какой-то причине передумал одаривать её незатейливой лаской. Шумно вздохнул, как будто с облегчением, и вернулся к столу, на котором стоял бокал с кровью.

— Ты завтракаешь?.. — разочарованно поинтересовалась она и опустилась на пятки.

— Да. Твою еду тоже скоро принесут.

— А чья кровь?

— Это имеет значение?

— Молоденькой девушки?

Он уставился на неё, в немом изумлении приподняв брови, а потом ухмыльнулся каким-то своим мыслям и потянулся за бокалом.

— Не знаю, мне без разницы, чья кровь. Кто-то из слуг жертвует. И судя по тому, что вкус всегда отличается, это делают разные слуги.

— Сам ты не кусаешь?

— Иногда кусаю.

— А меня укусишь? — Манси подошла к столу и проследила взглядом за тем, как он поднёс ко рту бокал, не торопясь, отпил крови и облизал побагровевшие губы, на миг продемонстрировав длинные клыки. — Мне будет больно?

— В процессе никому не больно. Потом — да. Ранки будут болеть, и в теле появится слабость. Но вообще во многом зависит от того, сколь нежен окажется вампир. Каждый кусает по-разному: один оставит пару аккуратных проколов, ты и не заметишь, пока не нащупаешь их рукой; другой разворотит страшную рану — чудом живой останешься.

Всё, что она хотела, расспросить не получилось. Аланд резко сменил тему, сообщив, что появилась потребность немедленно выехать в город. Хотел взять её с собой, но Манси отказалась, поскольку собиралась навестить укушенную Меланией бедняжку. И в целом её тянуло в местную лечебницу. Может, им помощь какая нужна.

Сначала он не желал оставлять Манси одну в замке наедине со своими кровожадными детками, но потом всё же со скрипом согласился, но наказал ни в коем случае не соваться в северное крыло. И вообще, чтобы лишний раз она не гуляла по замку в его отсутствие: сходила к слугам и обратно в покои вернулась.

Проводив своего жутко встревоженного вампира, якобы всё ещё размышляющего над тем, чтобы её съесть, Манси отправилась в лечебницу и всю дорогу не могла стереть с лица радостной улыбки. Он похож на симпатичные плоды репейника: вроде колючие, а ранить неспособны, ещё и липнут то к юбке, то к рукам.

Работники замка встретили Манси тёплыми приветствиями. Каждый был искренне рад её видеть. Хоть она там никого толком не знала, но впервые ясно почувствовала, что оказалась на своём месте. В деревне ей о таком славном приёме и мечтать не стоило. И укушенная девушка отлично шла поправку. Она всё ещё была слишком слаба, чтобы говорить, но по благодарным глазам и так стало ясно, какие бы слова прозвучали в первую очередь.

Познакомившись со здешними ведьмами, она уселась с ними за общий рабочий стол и целый день помогала, измельчая и перетирая компоненты для будущих отваров и мазей. Приготовить что-нибудь своё у неё не вышло, запасов дурмана или бругмансии у них не водилось. Но две другие зелёные ведьмы, носящие удобные имена Вьюнок и Калина, согласилась заглянуть на Дурманову поляну на следующей неделе, когда отправятся за сырьём.

— Интересно, когда я завтра проснусь, он уже вернётся? — размышляла Манси, идя в сторону покоев. Трудовой день кончился, и большая часть прислуги отправилась на заслуженный отдых.

Она свернула куда-то не туда в запутанных лабиринтах и вышла к огромной лестнице, застеленной алой ковровой дорожкой. Та разветвлялась у небольшой площадки, над которой висела помпезная люстра без свечей, уводила в коридоры — длинные и открытые балкончики — и соединялась вновь перед высоченной аркой. А уже за аркой открывался вид на витражные окна.

У вампиров однозначно есть одержимость красным цветом. Куда ни глянь: постельное бельё, ковры, шторы, — всё багряных оттенков.

Замерев у самого основания лестницы, Манси размышляла, что ей делать дальше. Пойти обратно в надежде найти развилку, в которой завернула не туда, или рискнуть и попробовать новым путём отыскать дорожку к башне Аланда? Так или иначе, кажется, возникло очередное приключение.

— Потерялась, Бругмансия? — спросил вкрадчивый женский голос сзади.

Она крупно вздрогнула и обернулась, уставившись на вежливо улыбающуюся Лилит.

— Доброй ночи… Да, немного заплутала, — сконфуженно улыбнулась Манси. А вот и первый ядовитый цветочек вырос на её пути. И не убежать ведь от него — проворное чудище.

— И куда же ты шла?

— Возвращалась в башню.

— Но ночь только началась, — неуловимо быстрым движением Лилит приблизилась к ней и провела ладонью по плечу, подобно змее обвивая руку. — Тебе там так скучно будет в одиночестве, бедняжка.

— Ни капли скуки. Да и вообще, меня там ждут детки!

— Детки?

— Именно! Целая орава, и половина требует ежедневного полива.

— Никуда твои детки не убегут из горшков, — процедила она, судя по тону, желала ещё что-то колкое добавить, но вовремя прикусила язык и устремилась к лестнице, потянув Манси за локоть с нечеловеческой силой. — Пойдём, чудная ведьма. Тебе вовсе не обязательно сидеть взаперти в ожидании возвращения отца. Я покажу тебе воистину прекрасное место.

— Да я недавно на кухне была!..

***

Серебряный свет полной луны проникал сквозь узкие оконные проёмы, окутывая верхний ярус библиотеки волшебным сиянием. Величественные полки, украшенные затейливой инкрустацией, тянулись к высокому сводчатому потолку. А стол для чтения, обрамлённый не менее изысканной резьбой, стоял в центре комнаты на первом этаже, словно алтарь, приглашая посетителей в мир тайных знаний.

Ограниченное освещение добавляло загадочности этому хранилищу древних знаний и мудрости. В другое время показавшийся бы зловещим тусклый свет свечей создавал мистическую, но уютную атмосферу. Язычки пламени дрожали от слабого сквозняка, отбрасывая танцующие тени на старинные пергаменты.

— С дуба рухнуть… никогда не видела так много книг в одном месте, — ошеломлённо произнесла Манси и дотронулась кончиками пальцев до прохладных перил каменной лестницы, что вела на балконы к верхним полкам.

Воображение нарисовало, как множества поколений учёных и монахов поднимались по этим ступенькам, чтобы добраться до забытых сокровищ. Ведь здесь, на вершинах библиотечных полок, наверняка скрывались самые ценные и редкие книги, терпеливо дожидающиеся, когда их возьмут в руки и оценят глубокое содержание по достоинству.

— Что ты любишь читать? — Лилит провела ногтем по корешкам с приятным звуком. — Героический эпос, мифология, философия?

— Что-нибудь, где много картинок.

— Прелестно, ещё и читать не умеет, — надменный смешок сорвался с её губ между делом, пока она искала нужный талмуд, который практически кинула на стол. — Здесь есть рисунки твоих любимых цветочков.

Наверное, эти намеренно грубые слова должны были пристыдить или унизить Манси. Можно подумать, что нет ничего важнее учёности. Нет, конечно, она понимала, что для таких, как Лилит, в самом деле мог свет клином сойтись на книжках. Но, по сути, что зазорного в отсутствии грамотности? Пусть она и не умела писать или читать, но зато в её силах было спасти человека, вырвать из загребущих лап смерти. Дар врачевания ничем не хуже.

Сначала не получилось расслабиться в присутствии вдруг сделавшейся дружелюбной вампирши, которая уселась с другого края стола за не менее пухлую рукописную книгу. Ощущение затаившейся грозы перед бурей не отпускало. А потом Манси погрузилась с головой в книжку. Картинки в той и правда оказались очень интересными: некоторые растения у неё получалось узнать, а другие поражали своими нарядными стебельками и любопытными соцветиями.