Экстрасенс в СССР 5 (СИ) - Подус Игорь - Страница 19

— Алексей, а я вот особо не удивляюсь, — признался Ермаков, прервав мои размышления. — Насмотрелся я на службе на всяческие ошибки преступного контингента. Некоторые думают, что шибко умные, а потом сами себя выдают, хотя на них никто даже изначально не думал. Как у нас в милиции говорится: одна ошибка — и ты ошибся.

Внезапно затрезвонил стоявший на столе телефон. Старший лейтенант поднял трубку и представился. После этого все мы превратились в слух. И хотя прижатый к уху динамик не позволял ничего расслышать, а сам Ермаков говорил в ответ только «ага» и «угу», суть разговора я вычислил из прочитанных мыслей. Похоже, Карелова решили снять с поезда в Курске, но оказалось, что в его купе пусто.

— Ну что, Коля, не так всё просто? — поинтересовался я, когда Ермаков опустил трубку на рычаги.

— Ушёл, гад. Вышел где-то по пути следования, на одной из долгих стоянок. В купе нашли его рюкзак. А в его кармашке обнаружили горсть ярлычков с пломбами, срезанных с золотых изделий.

— Выходит, пока у Милиции преступника на руках нет. Коля, и что дальше? — спросила акула пера у помрачневшего Ермакова.

— А дальше, Настенька, Карелова ожидает всесоюзный розыск, на ход которого, мы, как бы ни хотелось, повлиять не сможем. Ну ладно, гости дорогие, то, что вы хотели, я вам уже выложил, так что теперь давайте валите отсюда. А то сейчас свидетели, сотрудники магазина и соседи сюда толпой придут после встречи с прокурором города. Мне приказано их под протокол ещё раз максимально подробно опросить. Может, вспомнят чего?

Анастасия Волкова уже поднялась, чтобы уйти, но я жестом показал, надо остаться. То, что меня зацепило, Анастасия поняла сразу и насторожилась.

— Коленька, дорогой, а можно нам посмотреть, как ты свидетелей опрашиваешь? — тут же вступила акула пера в предложенную мной игру.

— Настя, да на хрена это вам? Там же ничего нового. Просто будет чуть поподробнее о том, что я вам уже рассказал.

— Коля, ты же знаешь, я детективную книгу про опытных сотрудников уголовного розыска пишу. Мне бы для достоверности повествования поприсутствовать здесь и самой запечатлеть, как опрос свидетелей происходит.

Голос Анастасии Волковой стал бархатным, и она несколько раз встряхнула гривой русых волос. Девушка отлично понимала, как это действует на запавшего на неё старшего лейтенанта. Разумеется, Ермаков такому противостоять не смог. Тем более он реально хотел, чтобы журналистка почаще оказывалась рядом.

— Ладно Настенька, оставайся. Сядь в уголок и делай вид, что вон в тех пыльных папках бумаги просматриваешь. — Выдав разрешение акуле пера, Ермаков уставился на меня. — Лёша, неужели и ты хочешь поприсутствовать на опросе?

— А как же. Может, мне тоже интересно. Коля, а может, я в процессе учую чего-нибудь подозрительного? Не гони меня товарищ старший лейтенант. Не зря же мне Настя фотоаппарат для виду выдала. Могу каждого свидетеля сфотографировать, а наша акула пера потом плёнку проявит и фото тебе для протокола сделает.

— И он туда же. Ну хорошо, сидите в углу, и чтобы я ни слова от вас во время опроса не слышал. Фотографии делать тоже не надо.

Получив разрешение Ермакова, мы сели на максимальное расстояние от массивного стола. Волкова не стала меня спрашивать, зачем мы задержались, — знала, просто так я бы не остался. Стараясь не шуметь, журналистка незаметно достала из необъятной сумки импортный диктофон и приготовилась его активировать.

Около десятка свидетелей загалдели в коридоре минут через десять. Первыми старлей опросил соседей Карелова по коммуналке. Ими оказались пожилая семейная пара, бабулька — божий одуванчик и молодая женщина, постоянно думающая об оставленном с подвыпившим свёкром, болеющим гриппом сыне.

Ничего нового они не сообщили, однако, покопавшись в поверхностных мыслях молодой женщины, я узнал о терзающих её сомнениях. Она сомневалась, стоит ли говорить милиционеру, что неделю назад ночью кипятила воду для горчичников на кухне с выключенным светом и видела, как Карелов вывел из своей комнаты особу женского пола и выпустил из квартиры.

Так и не сообщив про это, соседка подозреваемого убежала домой. Я же сделал определённые выводы о Карелове по совокупности соседских показаний. Получалось, что преступник — настоящий тихушник. Жил в коммуналке с тех пор, как пришёл из армии. Поначалу работал слесарем на заводе и одновременно учился в вечернем техникуме. Три года назад перешёл работать в ювелирный магазин, и об этом практически никто не знал. Девушек рядом с молодым соседом никто никогда не видел. Друзей тоже не замечали. А ещё он не пил, слушал заграничную музыку и иногда пропадал на несколько дней.

После соседей очередь дошла до двух продавщиц и заведующей. От них я ничего нового не узнал. Та, что заметно постарше, утверждала, что постоянно подозревала тихушника Карелова в плохих намерениях, даже несмотря на его пунктуальность и исполнительность. Однако на самом деле, до ограбления ювелирного продавщица никогда его ни в чём не подозревала, а просто хотела показать себя прозорливой особой.

Молодая продавщица очень волновалась, но волнения были вызваны только её неопытностью при общении с сотрудником милиции. Устроившись в магазин по блату год назад, она переживала о возможной потере тёплого местечка. В ювелирку за целый день заходило не больше ста человек, а обычно и того меньше. На работе можно было читать книги, сидя на кассе, и общаться не с самыми последними людьми города. Именно в этой среде девушка собиралась найти себе перспективного жениха. Кстати именно у неё я недавно купил Ольге серьги.

Из прочитанных мыслей опытной продавщицы я узнал, что в ювелирке можно немного зарабатывать на постоянных клиентах, откладывая им кое-какие изделия из новых поступлений и сообщая о сданных на комиссию редких вещах. А ещё я узнал, что одним из этих постоянных клиентов был тот самый завскладом готовой продукции Кравцов, чьё золото я успел изъять из гаража до обыска.

Задумавшись о том, как тесен город детства, я едва не упустил появление заведующей магазином «Золото» Полищук. Однако, как только в кабинет вошла сорокалетняя на вид, довольно привлекательная женщина, понял: остался здесь не зря.

Не знаю, что там насчёт сбежавшего Карелова, но то, что заведующая причастна к ограблению, я почувствовал сразу. Несмотря на её невозмутимый вид, показное спокойствие и немного надменный взгляд опытной руководительницы, внутри она очень переживала о точности выполнения задания, выданного одному родному человеку. В сочетании с начавшим задавать вопросы Ермаковым это подвигло её сознание начать транслировать кучу образов из недавних и отдалённых воспоминаний.

Это походило на самостоятельно переключающий каналы телевизор. Мне осталось только закрыть глаза, сконцентрировать внимание и внимательно анализировать то, что увижу, при этом выставляя фрагменты в хронологическом порядке. Заметив, что я вошёл в транс, акула пера включила диктофон и замерла, чтобы не мешать.

В результате через три минуты передо мной выстроилась неполная череда эпизодов, дающая понять, что на самом деле случилось.

В первом фрагменте я видел симпатичного высокого парня, которого привела на собеседование незнакомая пожилая продавщица, по какой-то причине не присутствующая на сегодняшнем опросе. Заведующей Полищук голубоглазый Карелов явно понравился, и она согласилась взять его на вакансию помощника.

Во втором эпизоде я собрал фрагменты их совместной работы. Полищук давала новому работнику различные задания, а он их своевременно выполнял, при этом каждый раз улыбаясь заведующей при встрече. Поначалу та в ответ строила из себя начальницу, но со временем начала таять под явно заинтересованным взглядом красивого парня.

Дальше я запечатлел их первый страстный поцелуй, произошедший около двух лет назад. Это случилось, когда они задержались на работе. Первый сексуальный контакт состоялся через минуту в кабинете заведующей. Сильный парень просто развернул начальницу, заставил опереться о стол и, задрав юбку, яростно её взял.