Второй муж (СИ) - Добринская Ева - Страница 17

Небольшой цех по производству я устроила прямо в поместье. Я искала умельцев, которые по моему описанию создали бы устройство, понижающее давление в емкости при прокаливании кукурузы.

И здесь мне снова помог Арсений, видя мои метания, он подсказал, что все можно сделать проще и подогнал мне артефактора, который сделал не установку, а небольшой артефакт, создающий необходимое давление, и готов был обеспечить серийное производство этих артефактов.

И это тоже был еще один патент. И снова помог Арсений.

Кроме того, Арсений сделал то, что не успел сделать Митя: отправил экспедиции на Аляску, ой, на Землю унанган и в Калифорнию. Кстати, Калифорния здесь называлась иначе. Это была часть Страны Ста племен. Испанцы не добрались до полуострова. Как, впрочем, и Альбион не захватил ту часть континента, какую завоевала Британская Корона в моем мире.

Альбион имел примерно те же аппетиты, что и Британия, но был здесь даже не королевством, а герцогством, и находился под протекторатом Прансии (аналог Франции), так что ему не удалось удовлетворить все свои амбиции. Колонии были небольшими, и на чужих территориях Альбион был, скорее, гостем, чем завоевателем. Потому в Северной Америке альбины расселились только по восточному побережью, не сильно забираясь вглубь страны. И занимались своими делами, находясь в довольно шатком мирном равновесии с воинственными племенами индейцев. Однако сил удерживаться на побережье хватало.

Нашей экспедиции в Стране Ста племен удалось закрепиться без эксцессов. И люди нашли золото.

Точно так же экспедиция на западном побережье Африки нашла алмазы.

Собрав первый урожай золота, прииски на Земле Ста племен мы подарили Короне.

С Землей унанган все было довольно сложно. Прансия в этом мире оказалась достаточно пассионарной и сильной, чтобы захватывать территории аналогичные в моем мире Канаде. И они подбирались уже к границам Земли унанган. Прииски на «Аляске» мы тоже подарили Короне, так же сняв первые сливки.

И золотодобыча здесь стала головной болью августейшей семьи и предметом дипломатических переговоров, потому что граница Земли унанган в диких условиях севера материка была весьма условной. И, конечно же, кроме толпы авантюристов, рванувших за наживой, на прииски попали и шпионы прансийской Короны.

Алмазный берег Арсений велел сохранять в тайне. Это был наш туз в рукаве на крайний случай, если по какой-либо причине придется откупаться от августейшей семьи.

Глава 12. Свадьбы

За три недели до свадьбы мы вернулись в столицу. Все прошло штатно. Меня измучили примерками и репетициями. Арсений занимался своими делами и по вечерам страстно жалел меня, бедную, измученную этикетом и тусовками с придворными змеями. При дворе единственной отдушиной была Ее Величество.

Она настолько хорошо ко мне относилась, что от ее теплоты мне хотелось плакать, обнимать ее и называть мамой. Конечно, ничего этого я позволить себе не могла, но отправляясь почти ежедневно во дворец, испытывала двойственное чувство: радость, что, возможно, проведу какое-то время с ней, и тоскливое смирение, что придется терпеть всех остальных.

Мои муки закончились обрядом в Главном Храме и балом, где, кроме мужа, со мной по одному танцу станцевали Император и цесаревич, и на один танец пригласил Гагарин.

Его Величество по-прежнему меня ненавидел, но не забывал заглядывать в декольте, которое я минимизировала, насколько это было возможно. Так же Величество нашипел мне комплиментов моей, как он выразился, «практичности», «похвалил» за выбор мужей. В общем, я поняла, что я прожженная корыстная особа, отхватившая самых богатых мужей Империи. А когда Величество сообщил мне, что, если вновь останусь вдовой, он сам позаботится о моей судьбе, я споткнулась и не упала только потому, что он, видимо, предполагал мою реакцию, придержал, не дав упасть.

Я была в такой прострации после беседы с Императором, что очнулась уже в паре с цесаревичем. Этот, наоборот, старательно меня игнорировал. Не сказал ни слова. Спасибо, не уронил во время танца.

Танец с Гагариным тоже аукнулся. Петр Алексеевич, как я поняла, пригласил меня только ради того, чтобы расспросить о делах хозяйственных: о плугах, севообороте и селекции. Особенно интересовался последней. Я предложила наведаться к нам и поговорить более подробно.

А потом меня в дамской комнате зажала в углу, убедившись, что мы одни, его жена, Елена Григорьевна. Накрутив себя заранее, она истерично наскакивала на меня и требовала, чтобы я оставила в покое ее мужа.

— Ваша Светлость, вам вашего некроманта не хватает? Не позволю. Как вы смеете?

Я молча слушала, офигевая, а потом легонько ударила ее веером по горлу. Не привыкшая к физическому воздействию дама отшатнулась от меня, а я так же молча обошла ее и покинула дамскую комнату. Потом пожаловалась мужу.

— Гагарин уже напрашивался к нам в гости, — посмеиваясь, просветил Арсений. — Княгиня ревнует, потому что ей в голову не приходит, что ты говоришь с ее мужем исключительно о сельском хозяйстве. И его восторги в твой адрес ей совершенно непонятны в этом ключе.

Домой мы уехали сразу после бала. Вернее, уже привычно ушли с Арсением Сумерками, а вещи отправили обозом.

Вторую свадьбу отгуляли в поместье Багратионов в Степном-Боярском. И я поняла, что наша с Митей свадьба была очень скромной, хотя тогда мне казалось, что очень много гостей. Ага. В этот раз съехались все ветви Рода Багратиона и Рода Потемкиных, а еще, кто бы сомневался горские родственники.

К счастью, ни княгини, ни княжны Дадиани не было. Когда Арсений давал распоряжение секретарю составить список приглашений, я промолчала, а когда не обнаружила этих дам среди гостей, удивилась, не выдержала и спросила.

— Радость моя, мне твои нервы дороже светских условностей, — печально и ласково улыбнулся мне муж.

— А почему печаль? — я обняла его за талию, заглядывая в лицо, и по-хулигански подтолкнула бедром.

— Наверное, потому, что мои родственники имеют свой взгляд на правильный выбор жены. И каждый норовит своими взглядами со мной поделиться.

— То есть я твоим родственникам не ко двору, и ты мои нервы бережешь. А свои?

— Я свою ношу несу с достоинством, — уже более жизнерадостно ухмыльнулся Арсений.

— А с чего веселье? — видно было, что его настроение поменялось, и в глазах заплясали черти.

— Знаешь, я вдруг представил, что было бы, если бы я сейчас всех разогнал.

— Сеня, я на тебя плохо влияю. Держись, дорогой!

И мы вместе захихикали, как нашкодившие дети.

Это было вечером после свадебного бала, а утром мечта Арсения разогнать родственников исполнилась, и приложили к тому руку сами родственники.

Обычно я дрыхла утром до упора, пока не придет Гаша с утренней чашкой кофе, или муж не разбудит, утишая свой утренний стояк. Изредка просыпалась сама, обычно, когда нужда звала в места раздумий.

Вот, на утро после свадьбы я проснулась, выскользнула из кровати, постаравшись не разбудить Арсения, и уединилась в купальне. Там же, чтобы мужу было что с меня снимать, накинула прозрачную ночнушку и отправилась его будить.

Я нырнула под одеяло и обласкала губами и языком ствол, как любимый чупа-чупс. Арсений почему-то не захотел продолжения. Не до конца проснувшись, он вытащил меня из-под одеяла, затянул на себя и, не просыпаясь, насадил на член.

И хорошо! Иначе ситуация выглядела бы еще более пикантной, потому что, неторопливо с наслаждением покачиваясь на бедрах мужа, вдруг услышала какой-то неясный ропот за дверью спальни. Я даже чуть развернулась в сторону входа, когда дверь с шумом распахнулась, в спальню спиной вперед влетела шипящая как разъяренная кошка Гаша, а за ней в комнату ввалилась толпа родственников Арсения.

Арсений, отдавшись удовольствию, не спешил до конца просыпаться до этого момента, лишь временами прикусывал нижнюю губу, испытывая особенно сильные ощущения. Лицо его было спокойным и умиротворенным. Услышав шум, он распахнул глаза.