Кодекс физрука (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 32

В этой реальности Москва была по большей части малоэтажным и очень зелёным городом. Районов с плотной застройкой, вроде того, что находился рядом с гимназией, было совсем немного, и жили в них люди… небогатые. Совсем бедные жили в Подмосковье, в городах спутниках, и каждый день тратили кучу времени, добираясь до работы в столице.

Городские районы отличались по году постройки. Контора моего финансового управляющего, например, располагалась где-то в районе Новогиреево, и была окружена строениями из начала прошлого века.

Бедненько, но чистенько.

Я смотрел в окно представительского седана производства Имперского Автомобильного Завода, практически не обращая внимания на проплывающий мимо меня городской пейзаж, поскольку был погружен в невеселые размышления.

Жизнь — странная штука, да. Вчера ты был богом кровавого воздаяния, и от одного упоминания твоего имени трепетали сердца самых могущественных людей Миров Бесконечной Войны, а сегодня ты школьник и тебе нужно придумать, как раздобыть пятьсот пятьдесят рублей для того, чтобы продолжить обучение.

В принципе, обучение можно было и не продолжать. Путешествовать по всему миру в поисках портала, который приведет меня домой, можно и без образования. А вот без денег это будет значительно труднее, так что финансовый вопрос все равно придется решать.

Проблема в том, что я никогда не умел этого делать.

Пока я служил в армии и около того, государство занималось моим обеспечением и платило мне зарплату. Когда наши с армией пути разошлись, я преподавал физкультуру в школе и вел дополнительные занятия. Зарабатывать на жизнь получалось, но впритык. Я ездил на подержанной машине, жил в доставшейся в наследство квартире, путешествовал не чаще раза в год, да и то по самым бюджетным направлениям. Потом Земля присоединилась к Мирам Бесконечной Войны, и некоторое время я жил, что называется, с меча. Первые свободные деньги появились много позже, когда самые известные в той вселенной производители оружия «Коренной и Рукисила» предложили мне рекламный контракт. После того, как я стал местным богом, острая необходимость в деньгах исчезла, но контракт я все равно продлевал (разумеется, после изменения моего статуса к гонорару пришлось пририсовать еще один нолик, но ребята не возражали), так что к этому моменту у меня на счетах должна была скопиться приличная сумма. Жаль только, что она находится в другой реальности и в моем нынешнем положении никак не поможет.

Человек, значившийся в зарплатной ведомости императорской гимназии профессором Олафссоном, на своей родине был известен, как Торбьорн Два Топора. Это был двухметровый широкоплечий викинг со свисающими ниже плеч светлыми волосами. У него были голубые глаза, квадратный подбородок, фигура молодого скандинавского бога и длинный кривой шрам на левой щеке.

В своей родной Швеции он был карлом, элитным воином ярла Биргера. Как следовало из прозвища, ему не было равных в обращении с топорами, но и с мечами, копьями и прочими штуками для ближнего боя он мог творить настоящие чудеса. Пару лет назад он ввязался в незаконную низкую дуэль с третьим племянником конунга, имел неосторожность эту дуэль выиграть, проломив противнику голову топором, после чего впал в немилость и получил от ярла рекомендацию на время покинуть родные берега и не маячить перед конунговым взором.

В гимназии он подвизался вторым преподавателем физкультуры, и, поскольку был настоящим экспертом в обращении с холодным оружием, покойный Иван Фёдорович договорился с ним о частных уроках для своего сына. Таким образом он надеялся ускорить пробуждение родовой силы.

Эту короткую справку я получил, осторожно расспросив охранников когда мы еще только ехали к моему финансовому управляющему, и добытая информация мне не понравилась. Я даже пожалел, что согласился вернуться к дополнительным занятиям так быстро.

Как говорит старина Гарри Борден, стиль боя, если он у человека в принципе есть, штука индивидуальная, и сработать под кого-то другого может только настоящий профессионал. Такой, как, например, сам Гарри Борден.

При встрече с незнакомым противником можно попытаться скрыть свой уровень, притворившись слабее, чем ты есть, но обмануть специалиста, особенно если ты имел с ним дело раньше, у тебя не получится.

По словам Гарри, у меня был стиль боя, далекий от олимпийских стандартов, но достаточно эффективный (думаю, что в устах Гарри Бордена это была высшая похвала. По крайней мере, я никогда не слышал ничего более одобрительного, и не только в свой адрес). Наверное, я мог бы прикинуться новичком, тем более, что тело было не моим и ему пока не хватало отточенности движений, но штука в том, что предыдущий Вася новичком, скорее всего, не был, и Торбьорн Два Топора прекрасно знал, на что способен юный дворянин.

А я об этом даже представления не имел.

И тут уже не сошлешься ни на какую амнезию, потому что тело помнит даже то, о чем позабыл мозг. Мне оставалось только надеяться, что Торбьорн не настолько хорош и мне удастся его обмануть. Каким-нибудь образом.

С другой стороны, а в чем он может меня заподозрить? Вряд ли случай замещения одного сознания другим в этом мире настолько распространен, что о нем каждому физруку известно.

Торбьорн ждал меня в одном из спортивных залов гимназии, дорогу к которому мне подсказал Глеб. Ровно в полдень я толкнул тяжелую деревянную дверь и предстал перед взором профессора Олафссона.

Он был одет в школьный спортивный костюм и держал в руке тяжелую деревянную палку. Надеюсь, что это был просто гимнастический снаряд, а не то, о чем я сразу же подумал…

— Я рад видеть тебя, юный ярл, — прогудел он низким голосом. Он говорил по-русски с легким акцентом, но предложения строил правильно. Без автопереводчика Системы я по-шведски так вряд ли заговорю. — До меня донеслась радостная весть о том, что твой отец отправился в Вальгаллу, как и подобает прославленному воину.

— Так и было, — заверил я.

— И мы почтим его память доброй схваткой на мечах, — он отбросил свою палку в сторону и снял со стойки с оружием эспадон. Благодаря своим антропометрическим параметрам, он запросто мог орудовать этой штуковиной одной рукой. — Выбери оружие.

Я заметил, что железки на стойке были отнюдь не тренировочные. Все идеально заточены и отполированы, и никаких тебе защитных колпачков на острие или щитков на одежде.

Подумав, что брать двуручник с моей стороны было бы неосмотрительно, я взял бастард и пару раз махнул им в воздухе, привыкая к балансу. Торбьорн одобрительно ухмыльнулся.

— Готов, ярл?

— А мы не будем разминаться, разогреваться или что-то вроде того? — поинтересовался я.

— В настоящем бою враг не даст тебе такой возможности, даже если ты о ней попросишь, — сказал он.

— Это так, — сказал я.

— Я говорил с вашим врачевателем, он сказал, ты в прекрасной форме.

— Отец, пока еще был жив, показал мне пару новых приемов, — предупредил я, чтобы он уж совсем не удивлялся.

— Отлично, — сказал он.

И напал на меня безо всякого предупреждения. Вон только что он стоял на месте и нас разделяло больше трех метров, а в следующий миг он уже обрушил на меня рубящий удар сверху вниз. Я уклонился, он вывернул кисть и послал меч за мной вдогонку, так что мне пришлось парировать.

Он обрушил на меня град ударов, мне пришлось отвечать. Мой план притвориться чайником полетел к черту. То ли местный Вася был куда круче, чем я о нем думал, что ли Торбьорн вообще не собирался делать ему скидку. Скандинав был силен, быстр, довольно изобретателен и непредсказуем, вдобавок, его оружие было длиннее моего, и я быстро осознал, что если буду играть с ним в поддавки, то он непременно меня искалечит.

Мне пришлось драться с ним в полную силу.

Ну, как в полную… Я не использовал свои абилки и наиболее грязные и эффективные приемы, а также удары и связки, чье происхождение было сомнительно. Вряд ли местные спецы знакомы с эльфийским стилем боя, построенном больше на ловкости, чем на силе. В свое время у меня ушло несколько лет, чтобы освоить некоторые их приемы, и я сомневался, что мне удастся объяснить Торбьорну, откуда я вообще знаю, что так можно.