Человек огня. Сокровище Голубых гор - Сальгари Эмилио - Страница 3

Когда Альваро вместе с юнгой выбрались на палубу, каравелла опять накренилась к подводной скале, куда ее гнали волны, грозя ежеминутно разнести в щепки. Но Альваро все еще надеялся, что судно выдержит шторм и ему удастся направить его в защищенную бухту между скалами.

– Мы могли бы там подождать окончания бури, – сказал он, – а потом выстроили бы из остатков судна плот, чтобы на нем переплыть этот залив.

– Я хороший пловец, сеньор Корреа, – заметил юнга.

– И я тоже. Но я вовсе не имею желания попасть на обед акулам. Я слышал, что у берегов Бразилии они водятся в огромном количестве. А ведь ты знаешь, какие это свирепые твари!

– А где же наши товарищи?

– Я, сколько ни высматриваю, нигде не могу разглядеть их.

– Неужели они все погибли?

– Не думаю. Они, вероятно, спрятались в этом лесу, чтобы их не заметили дикари.

– Они злые, эти дикари, сеньор?

– Они пожирают мореплавателей, которых океан выбрасывает им на берег.

Юнга так сильно задрожал, что Альваро обратил на это внимание и сказал:

– Я тебя напугал, мой маленький Гарсиа?

– Да, сеньор, мне очень страшно. Один мой дядя был моряком. Он плавал вместе с Кабралем и его сожрали индейцы в Бразилии тридцать пять лет тому назад…

– Не падай духом, дружок! Ведь мы еще не попали к ним в лапы. И потом, мы ведь не высадимся на берег без оружия. У нас есть ружья и несколько бочонков пороха. Давай посмотрим, где мы находимся в настоящую минуту.

Корреа оставил юнгу и взобрался на возвышенную часть кормы, держась за борт. Он даже встал на канатный ящик, чтобы лучше рассмотреть окрестности, и невольный возглас восторга вырвался у него при виде той картины, что развернулась перед его глазами.

Буря загнала каравеллу в залив такой необычайной красоты, что Корреа ничего подобного не встречал нигде. Слева от входа в бухту возвышался прелестный большой остров, поросший кокосовыми пальмами, а посередине были разбросаны маленькие островки один живописнее другого, представлявшие настоящие роскошные сады, покрытые богатой растительностью. Несколько речек вливались широкими устьями в море, чьи бурные волны как будто старались оттолкнуть назад воду, приносимую ими.

– Что за чудная страна! – воскликнул Альваро. – Я раньше не заметил этого. Жаль только, что ее населяют свирепые людоеды, которые, как говорят, питают особенное пристрастие к мясу белых людей. Во всяком случае, это для них редкое блюдо, которым они нечасто могут лакомиться в этих местах… Посмотрим, однако, не спасся ли кто-нибудь из наших матросов?

Альваро влез на обломок главной мачты, еще уцелевшей на каравелле, и сделал это с такой ловкостью, что даже привел в изумление юнгу. С этой высоты он мог осмотреть весь залив и даже ближайший берег, находившийся на расстоянии нескольких миль.

У подножия высокой скалы Альваро увидел разведенный костер, вокруг которого сидели почти голые люди и сушили свои одежды.

– Матросы с каравеллы! – весело воскликнул Альваро. – Как я рад, что многие из них спаслись! А я думал, что волны уже поглотили их всех.

Он приложил ладонь рупором ко рту и громовым голосом крикнул:

– Эге!

Спасшихся было двенадцать человек, многие из них прихрамывали. Старый лоцман находился там же. По-видимому, он пострадал меньше других.

– Сеньор Корреа! – крикнул он в ответ, подождав, когда волна отхлынула и шум несколько затих. – Что, судно тонет?

– Нет, держится.

– Прыгайте в воду и плывите к нам.

– Сейчас мне и здесь весьма хорошо, и я не сойду с корабля, пока не уляжется буря.

– Смотрите, чтобы вас не унесло в море. Атлантический океан очень свиреп.

– Постараюсь быть осторожным.

– Если сумеете, то приготовьте по крайней мере плот.

– Я это сделаю. Прощайте, лоцман, и смотрите не попадайтесь в руки дикарям.

Альваро спустился на палубу, где его со страхом ожидал юнга.

– Пока все идет хорошо, – сказал ему Альваро. – Поищи-ка топор, и начнем строить плот. Ураган понемногу стихает, и, пожалуй, мы сегодня же вечером попробуем пристать к берегу, не подвергаясь никакому риску.

– В каюте лоцмана есть топоры, – отвечал юнга.

– И в дереве и в веревках у нас нет недостатка… Но мне кажется, что теперь недурно было бы позавтракать. Быть может, найдутся какие-нибудь съестные припасы здесь?

– Я знаю, где кладовая! – воскликнул юнга и тотчас же спустился вниз.

Альваро между тем отправился осматривать судно, чтобы определить, как долго еще оно может выдержать удары волн. Результат осмотра его не порадовал. Судя по всему, каравелла должна была неизбежно пойти ко дну, и вопрос был только во времени.

– Жаль! – воскликнул Альваро. – Можно было бы из обломков построить большую лодку и попытаться достигнуть на ней Антильских островов. Но что мы будем делать на этом берегу, так далеко от места обиталища людей нашей расы? Хотел бы я знать, чем все это кончится для нас?..

Вид юнги, поднимавшегося на палубу с корзинкой в руках, в которой лежали сухари и сало, отвлек его мысли.

– Твои товарищи, наверное, были бы очень довольны, если бы у них была такая еда. Впрочем, на бразильском берегу нет недостатка в плодовых растениях.

Альваро присел на бочонок и только что собрался позавтракать, как вдруг с берега раздался громкий крик лоцмана:

– Сеньор Корреа! Сеньор Корреа!

В голосе старика слышался смертельный ужас.

Альваро, бледный и дрожащий, тотчас же вскочил на ноги и бросился к бакборту, откуда можно было видеть берег, не влезая на мачту.

В этот момент с берега раздались страшные крики, перешедшие в настоящее завывание. Альваро посмотрел туда, где под прикрытием скалы потерпевшие крушение развели костер. Но там их уже не было. Они бежали в беспорядке вдоль берега, настигаемые стрелами дикарей, пущенными им вдогонку.

– Сеньор! – вскричал юнга, побледневший как смерть. – Они убивают наших товарищей!..

На берегу появилась толпа полуголых дикарей с длинными волосами и головными уборами из перьев. Среднего роста, хорошо сложенные, с кожей, раскрашенной черными и красными полосами, которые придавали им вид настоящих страшилищ. В руках у них были огромные дубины в семь футов длиной, края которых были усажены острыми зубьями, на манер пилы; эти дубины представляли, конечно, грозное оружие, так как одного удара было достаточно, чтобы уложить врага на месте. Другие же были вооружены трубками, из которых они выдували тончайшие стрелы, должно быть обмазанные каким-нибудь ядовитым веществом, так как малейшей царапины такой стрелы было достаточно, чтобы свалить с ног человека.

Бразильцы преследовали бегущих, опасаясь, вероятно, что они уплывут в море, осыпали их стрелами и разбивали им головы своими дубинками. Корреа, не замеченный ими, смотрел на это избиение и в бессильной ярости кричал:

– Остановитесь, канальи! Не то я вас всех перестреляю, когда высажусь на берег!..

Бразильцы, однако, не слыхали его крика и вообще даже не замечали присутствия каравеллы, так они были увлечены преследованием потерпевших крушение моряков. Но погоня за человеческой добычей не могла длиться долго, так как дикари бегали быстрее ланей. Из двенадцати добравшихся до берега моряков осталось только пять, которые взобрались на скалу и оттуда пробовали каменьями отражать нападение дикарей. Но вскоре и они были перебиты. Громкий победный крик раздался с берега, когда пятеро оставшихся моряков превратились в кучу окровавленного мяса.

– Негодяи! – ревел Альваро. – Дикие звери, а не люди!

– Сеньор, теперь они доберутся и до нас? – прошептал юнга дрожащим голосом.

– Мне кажется, они нас еще не заметили, – отвечал Альваро.

– Не будем показываться им на глаза, сеньор.

– А я бы хотел, чтобы они пришли! У нас есть ружья. Мы будем защищаться и отомстим за наших товарищей.

– Что они сделают с трупами? – боязливо спросил юнга.

– Съедят, конечно. Смотри!

Бразильцы, подобрав трупы убитых, направились к костру, который был разложен старым лоцманом. Одни занялись собиранием листьев кокосовой пальмы, другие же подбрасывали сухие ветки в костер. Разложив двенадцать трупов в ряд, дикари быстро стащили с них одежды и срезали все волосы при помощи ножей, сделанных из заостренных раковин. Затем, обмыв тела убитых морской водой, они положили их на устроенную из ветвей гигантскую решетку, под которой развели огонь. Когда в воздухе распространился запах жареного мяса, дикари, взявшись за руки, начали плясать вокруг костра, издавая неистовые крики. Двое или трое из них, однако, не участвовали в пляске и исполняли роль музыкантов, дули изо всех сил в свистульки, очевидно изготовленные из человеческих костей.