Лучшая бабушка. Империя Железной леди (СИ) - Теплова Арина - Страница 9

— Да, мой ангел, Антон прав. Там интерьер так устарел, надо его было непременно обновить, — добавил Аркадий. — Всё же наша гостиница одна из самых престижных в городе. Будет очень неприятно, если братья Макаровы со своей «Митрополией» обойдут в постояльцах нашу «Императрицу».

Я даже зависла на миг с вилкой в руке. Прошлась глазами по Антону и мужу.

У нас что, была гостиница? Своя собственная? У нашего семейства? Да ещё одна из самых престижных в столице, как сказал Аркадий.

Ух ты, как классно!

Наверняка она приносила хороший доход, оттого-то, видимо, и появились мои миллионы. Надо было, конечно, более подробно узнать всё у Владимира Львовича. Как же он нужен был мне сейчас!

А ещё я поняла, что гостиницей занимались мой сын и муж. Ну хоть чем-то, а не бездельничали.

— И много денег потратили? — спросила я подозрительно.

— Наверняка, сестрица, всю месячную прибыль туда спустили, негодники, — вдруг подал голос Модест. — На гостиницу эту проклятущую!

— Вам, дядюшка, какое до этого дело? — огрызнулся в сторону моего брата Антон. — Вас нет в управляющих гостиницей, и не вам решать, сколько и на что тратить прибыль «Императрицы».

— Так сколько, Антон? — спросила я снова.

— Точно не помню. Всё в учётных книгах у Валериана Ивановича записано. Завтра должны всю мебель уже установить. Можешь сама заехать и посмотреть, как там стало всё шикарно.

— Хорошая идея, сын. Думаю, завтра поеду в город, — заявила я. — Мне надо в модные салоны, парикмахерскую и другие магазины. Заодно могу и в гостиницу заехать. Надеюсь, Клавдия и Анна будут сопровождать меня?

Я понимала, что совершенно ничего не знаю об окружающей меня действительности: где эти магазины находятся и как в них расплачиваться и покупать. Но мне просто было необходимо привести себя в порядок. Купить нормальной косметики, одежды и остального. Всё же деньги у меня имелись, и нужна была только небольшая помощь, чтобы знать, где всё это приобрести. Ведь всяких ваберлес, озонов и интернетов тут не было.

— Да, матушка, я съезжу с вами, — тут же согласилась Анна.

Клавдия какое-то время молчала, и я перевела на неё взор.

Старшая дочь Нины была конечно красавица: с чёрными блестящими волосами, светлыми глазами с поволокой, полноватыми губами и царственной статью. Не удивительно, что она рано вышла замуж и уже к своим двадцати пяти годам имела шестилетнего сынишку.

— Я, к сожалению, занята, матушка, не смогу, — заявила Клавдия после минутного молчания.

Категоричный ответ Клавдии мне не понравился.

— Чем же ты занята, дочь?

— Повезу Сашеньку к его бабушке, у неё торжество — семьдесят лет. Я же говорила вам, матушка. Вы ещё согласие дали.

— Да? Ну да. Что-то я позабыла, — ответила я, понимая, что Клавдия говорит о матери своего покойного мужа.

— Или вы опять передумали? И мне ехать нельзя? — спросила она с таким вызовом, что я даже поморщилась.

— Отчего я должна передумать?

— Оттого, что раньше вы были против всего, что касалось Сергея и его матушки в том числе.

— Раньше было раньше. Торжество — дело хорошее. Надо уважить женщину.

— Матушка, даже не верится, что это говорите вы, — опешила Клавдия. — Может, тогда вы разрешите мне навещать Ольгу Спиридоновну? Ну, хоть раз в неделю? Чтобы Сашенька лучше узнал свою вторую бабушку?

— Конечно, почему нет.

— Благодарю, матушка.

Клавдия в этот миг так трагично и как-то потрясенно смотрела на меня. И вдруг расплакалась. Такой реакции от неё я не ожидала. Она тут же схватила салфетку и, приложив её к глазам, извинилась и выбежала из столовой.

— А что, собственно, я такого сказала? — удивилась я.

Все промолчали на мой вопрос, а у меня сложилось стойкое ощущение того, что была какая-то трагедия в жизни моей старшей дочери, и связана она именно с её бывшим мужем Сергеем.

После сытного ужина я отправилась на осмотр своих владений. Благо, за мной увязалась Людочка и водила меня по комнатам, рассказывая, где чья спальня и другие помещения.

В моём двухэтажном особняке оказалось двадцать с лишним комнат, не считая кухни и нескольких каморок, где жила прислуга, и хозяйственных помещений на цокольном этаже дома.

На первом этаже особняка располагались две гостиные, одна из них музыкальная, с роялем и примыкающей залой для танцев, парадная столовая и небольшая камерная столовая, кабинет, библиотека, бильярдная и чайная, а также туалетная комната для гостей.

На втором этаже — десять спален, половина из которых имела свои ванные комнаты; здесь была ещё одна летняя гостиная с мезонином и портретами на стенах.

На удивление, мой молодой муж жил в отдельной комнате, рядом с моей. Мои дети располагались каждый в отдельной спальне, а Людочка и маленький Саша — в просторной детской. У них была гувернантка, как объяснила мне внучка, строгая немка-воспитательница, которая теперь была в недельном отпуске. Потому дети были предоставлены сами себе и несказанно радовались этому.

Все семейство после ужина перешло в гостиную для общения.

Я же, осмотрев с внучкой дом, прошла снова в столовую, куда утянул меня братец Модест для разговора. Правда, мне удалось поймать в коридоре Анну, которая обещала найти телефон той гостиницы в Москве, куда уехал Баскаков Владимир Львович. Как я поняла, справочников телефонных ещё не существовало, и все переговоры приходилось вести с «барышней»-телефонисткой, которая соединяла с нужными местами, вручную переключая линии.

— Итак, о чем ты хотел поговорить, брат? — спросила я, усаживаясь в кресло в столовой.

В это время слуги убирали со стола после ужина.

— Может, пройдем в твой кабинет, Нинель? Здесь как-то неудобно.

— Отчего же? Или у тебя какая-то страшная тайна?

Я наперед знала, что брат будет просить деньги, ведь Клавдия уже предупредила меня. А давать их я не собиралась, пока не пойму, какими финансами располагаю, и вообще, пока не разберусь со всеми тратами семейства и своей гостиницы.

Предполагала, что Модест может закатить скандал по поводу того, что денег я не дам, потому я не хотела оставаться с ним наедине. Все же, при слугах в столовой он вряд ли будет вести себя несдержанно.

— Нинель, сделай милость. Дай мне немного денег. Совсем поиздержался, — произнес Модест, когда мы на миг остались одни в столовой.

— Опять в карты проиграл? — уточнила я.

— Ты права. Никак не могу совладать с собой, руки сами к ним тянутся.

— Может, не стоит тебе посещать эти заведения, где играют? — предложила я.

— Не могу. Там мои друзья, и что же мне по вечерам делать прикажешь?

— Не знаю. Завести новых друзей и семью. Ей заняться.

— Кто ж за меня пойдёт-то, Нинель? Я ж беден как церковная мышь. Вот если бы ты дала мне какую сумму, да побольше, может, я бы и женился.

Я даже зависла на миг. Здоровый взрослый мужик просил у меня денег чтобы жениться? Типа приданного? Это уже совсем было пошло как-то.

— Что? И как у тебя хватает наглости просить так? — возмутилась я.

— А что? У тебя денег немерено, что тебе с братом жалко поделиться? Не ждать же мне, когда ты снова помрёшь, — выпалил он и тут же замолчал.

Я поражённо взглянула на него.

Нифига себе! Вот прямо так в лоб и говорил мне, что ждёт моей смерти?

Так, надо срочно поговорить с адвокатом и выяснить насчёт этих наследников. А то, похоже, полный дом ядовитых змей, и живущие здесь, и приползающих клянчить бабки, типа моего братца. Все жаждут поживиться моими деньгами.

— Денег я тебе не дам, Модест, — отрезала я жёстко.

Обнаглел просто: приходить и клянчить деньги, да ещё заявлять, что ждёт моей кончины.

— Губишь ты меня, сестрица, без ножа режешь. Меня же в долговую тюрьму упекут, Нинель, неужели тебе совсем не жаль меня?

Хотелось сказать: «Нет. Ты сам виноват в своём положении».

В этот момент в комнату заглянула Аня.