Лучшая бабушка. Империя Железной леди (СИ) - Теплова Арина - Страница 2

— Бабушка, я так люблю тебя, — всхлипнула девочка. — Очень-очень. Попроси ангелов, чтобы они вернули тебя обратно. Я без тебя не смогу.

Более не в силах слышать этот поток детского страдания, я резко открыла глаза.

Уставилась осоловелым взглядом на девочку лет восьми, с русыми волосами, бледным личиком и дрожащими губами.

— Кто ты? — выдохнула я.

Увидела, как большие серо-голубые глаза ребенка стали еще больше от удивления, и ее рот открылся в недоумении. Она явно была поражена.

— Бабушка? Ты жива? — изумленно спросила девочка.

— Пока, вроде, жива, — ответила зачем-то я.

Хотя знала, что я никакая ей не бабушка и эту девочку видела впервые в жизни. Но мне отчего-то очень хотелось в этот миг утешить несчастного ребенка.

— Милая бабушка! — вымолвила девочка и бросилась ко мне на грудь, обнимая меня тонкими руками. — Ангелы услышали меня! Услышали. Благодарю вас, ангелы!

Я тоже приобняла девочку рукой, осторожно погладила её по спине. Потом чуть отстранила.

— Дорогая, погоди, — попросила я, разглядывая девочку. На ней было тёмное чёрное платье. — Кто ты? Как тебя зовут?

— Людмила. Ты не помнишь меня, бабушка? Это же я, твоя внучка Людочка.

И только тут я поняла, что мои руки и тело снова слушаются меня. Обрадовавшись этому, и попыталась сесть на постели и у меня это получилось.

— Бабушка, как ты себя чувствуешь? — спросила Люда. — Хочешь встать? Давай я позову кого-то из горничных.

— Нет, не надо, — попросила я.

Почему-то подумалось, что если ещё кто узнает, что я пришла в себя, то опять появится тот самый злодей, напавший на меня с подушкой чуть ранее. Сначала надо было понять, что здесь происходит, и вообще где я? А еще лучше попытаться узнать кто желает моей смерти.

Я опять огляделась по сторонам.

Просторная комната в чайных и золотистых тонах, похоже, спальня. Напротив широкой кровати с голубым балдахином находился резной белый шкаф, далее трюмо с зеркалом, у окна секретер и небольшой стол. На стенах какие-то картины с живописью на морскую тему. С потолка свисала хрустальная вычурная люстра, а рядом с кроватью висели бра, выполненные в том же стиле.

Очень красивая комната, и видно, что дорого обставлена и со вкусом. Хотя я не очень любила такую вычурную, какую-то имперскую обстановку, более предпочитала стиль хай-тек, но все же комната мне понравилась: много света и пространства.

Но все же было непонятно, где я находилась? Возможно мне стало на улице плохо и меня принесли сюда? Но почему не вызвали скорую? Да и отчего девочка называла меня какой-то бабушкой? Куча вопросов роилась в моей голове.

— Людочка, помоги мне встать, пожалуйста, — попросила я.

— Хорошо, бабушка, — кивнула она, придерживая меня.

Я опустила ноги на мягкий ковер, и я удивленно посмотрела на них, даже чуть задрала длинную юбку.

Это были не мои ноги!

Мои были стройными и с красивым педикюром. Сейчас же я видела перед собой неухоженные ступни в черных прозрачных колготках и чуть полноватые лодыжки. Тут же я начала осматривать свои руки. Они тоже не походили на мои. Какие-то в пигментных пятнах, сухие и слишком тонкие. Ногти на пальцах обгрызаны и не ухожены.

Недоумение, а точнее паника завладели мной. Я что не в своем теле?

— Как хорошо, что ты поправилась, — довольно щебетала надо мной Людочка. — А ты ангелов там видела? На небе?

— Нет, дорогая, — отмахнулась я, уже основательно нервничая, и остановила взор на трюмо, точнее это был скорее трельяж с тремя зеркалами. — Мне надо немедленно посмотреться в зеркало!

Я уже стремительно двинулась по мягкому ковру, благо, что движения мне давались легко, только в пояснице сильно покалывало.

— Бабушка, надень тапочки, — предложила девочка, подавая мне вышитые кокетливые туфельки на небольшом каблучке и с меховой опушкой.

Какие-то вычурно-безвкусные и вульгарно-красные. Но я решила всё же надеть их. Мне не терпелось встать и подойти к зеркалу. Увидела, что на мне какая-то чёрная строгая юбка в пол, блуза, пиджак, колготки. Одета строго и вычрно.

Но почему тогда я лежала на кровати? Правда, на покрывале, но всё же.

Обстановка комнаты и то, как я была одета, наводили меня на мысль, что я не в XXI веке, а где-то в прошлом. Конечно не совсем в давнем прошлом, где ходили в кринолинах и париках, а в веке так девятнадцатом.

— Людочка, а почему я спала одетая?

— Потому что Лариса Самсоновна велела Зойке нарядить тебя, чтобы, когда гроб принесут, ты готовая была.

— Гроб?

— Да. Все же думают, что ты умерла. Сегодня в два пополудни тебя хоронить должны, бабушка, — объяснила девочка, так и поддерживая меня за талию и заглядывая в лицо.

— А-а-а, — не сразу дошло до меня.

— Они там все в гостиной большой собрались, ждут, когда на кладбище ехать. А ты жива! Вот они все офонареют!

Слово «офонареют» меня немного покоробило, но я поняла, что девочка имела в виду «обалдеют».

— А сколько сейчас времени, Люда, ты знаешь?

— Около полудня, бабушка.

Мы уже приблизились к трельяжу, и я застыла перед своим отражением.

Боже! Это я?

На меня из зеркала смотрела дама лет под шестьдесят с обветренным, сухим лицом, тусклыми небольшими глазами, тонкой полоской губ и седыми волосами. Тонкая шея и покатые плечи. Взгляд потухший и потерявший вкус к жизни. А ещё на лице были жуткие веснушки, которых у меня никогда не было раньше.

Ужас просто! Да я настоящая бабка!

И ведь надо же такому случиться недоразумению! Ведь раньше я была просто красавица. Постоянно ухаживала за собой: за своей кожей, волосами, губами. Поддерживала и свое тело в форме. Занятия спортом и йога были в моем арсенале последние двадцать пять лет. В свои сорок пять я выглядела на десять лет моложе. А сейчас в зеркало на меня смотрела жуткая облезлая дама за пятьдесят плюс.

Я быстро начала задирать длинную, бесформенную юбку, увидела, что на мне надеты не колготки, а чулки, стянула их вниз. Вообще сняла эти неудобные чулки. Затем сорвала с себя пиджак, блузку и ощупала себя. Стояла перед своим отражением в каком-то смешном дурацком лифоне, а-ля бабка, которые носили точно при царе горохе.

Тело мое было немного пухлым и таким же запущенным, как и лицо. Создавалось такое впечатление, что ранее владелица моего тела совсем не заботилась о себе. Возможно, у нее не было денег, или она была бедной родственницей в этом богатом доме?

Скорее всего.

Но зато теперь я поняла, отчего меня хотели придушить. Смотреть на меня было жутко. Я бы тоже такое страшное существо захотела бы удавить.

Я несколько раз глубоко выдохнула, пытаясь взять себя в руки и успокоиться. Это очень важное действие, когда на тебя неожиданно обрушиваются неприятности или страшное известие. Надо попытаться мыслить спокойно, без излишних эмоций, чтобы не наломать дров.

— Людочка, а сколько мне лет? — спросила я, нахмурившись, чувствуя, что снова хочу упасть в обморок и никогда не просыпаться больше здесь, в этом доме и в этом теле.

— Пятьдесят с чем-то, бабушка, — ответила неуверенно девочка. — Я точно не знаю.

— А зовут меня как?

— Нина Георгиевна Литвинова.

Я кивнула и отошла от трельяжа, приблизилась к окну, выглянула наружу. Увидела дорожку у дома, справа и слева красивые клумбы, дорога устремлялась вперёд до ажурных ворот, а сбоку виднелся сад, едва расцветающий и со свежей зеленью. Двор походил на въезд в богатую усадьбу, такие часто снимали в исторических кино про дворян.

Опустила глаза вниз, отметила, что под нами — еще целый этаж и сбоку окна. Похоже, я находилась в каком-то особняке.

 — Людочка, а в этом доме много комнат?

— Много, бабушка. Ты всё позабыла? Но это ничего. Главное, что ты снова пришла в себя. Ты спрашивай меня, я всё тебе расскажу, — почтительно предложила девочка.

— Об этом я и хотела тебя попросить, — улыбнулась я, поворачиваясь снова к девочке. — Скажи, а чей это дом? Моего сына?