Под прицелом. Личное дело генерала Ханина (СИ) - Волкова Виктория Борисовна - Страница 30

– Да я слышал, – несётся на кухню он. Опускается перед дочкой на колени. – Как говоришь, фамилия твоей подружки. Червонцева?

– Да, Цилвонцева! – радостно повторяет Катя. – Её всегда бабушка приводит в садик и забирает. А мама у неё болеет. Так бабушка воспитателям говолит…

– Всё правильно, – цежу я. А у самого желваки на скулах играют. – Только мама её выздоровела и вышла за меня замуж, – сообщаю строго

– Это холосо, – со знанием дела заявляет Катерина. – А то у Юли бывший папа злой был. Она его боялась… А ты - доблый?

– Добрый и справедливый, - за меня отвечает Рома.

– Сказали бы, никогда бы не поверил, – выдыхаю изумлённо

– Я тоже, – поднимается на ноги Иконников. – Даже понятия не имел, как близко снаряды рвутся. Я же воскресный папа. Никогда Катю из садика не забираю

– Ты умел и восклес? Да? – тараторит мелкая. – Мне бабушка Агата про Хлиста и пасху лассказывала. Ты тоже, да?

– Катерина! – взывает Иконников. А я отворачиваюсь к окну, стараясь не заржать в голос

Что же получается? У Юльки бойкая Катя, а у Златы – Кира. Повезло девчонкам

«Что именно купить?»

– написывает Сафьянов. –

«Я ничего в этом не понимаю. Прошу чётких указаний».

Вот же балбес. Ну что он куклу от паровоза отличить не может?

«Куклу купи»,

– пишу торопливо

«Какую? Их тут миллион»,

– мандражирует Серёга.

А ещё офицер…

Хотя, если честно, я бы тоже запаниковал

– Кать, а как зовут твою куклу? – спрашиваю дочку Иконникова. Она прыгает на одной ножке в коридоре. Что–то рассказывает отцу. А тот уже скис. Тяжело ему с такой боевой единицей

– Куклу зовут Кавоина, как маму! – радостно докладывает малышка. – Я ее беру в детский сад и мы там игваем с Юлей. Ей она нвавится! Очень!

– Какая ты молодец, – улыбаюсь малышке и поворачиваюсь к её отцу. – Рома, что за кукла? Мой боец сейчас по детскому миру бродит

– А, эта? – усмехается Иконников. Кидает в сумку какие-то вещи. – Сейчас пришлю артикул. Есть подделки. Надо брать именно такую, – добавляет со знанием дела. Отсылает мне эсэмэску и тут же отвечает на звонок. – Да, Иконников. Слушаю. Твою ж мать… – морщится, негодуя. Загребает назад волосы. – Да. Приеду сейчас, – сжимает пальцы в кулак

Не прислушиваюсь. Отправляю информацию Сафьянову. Мажу взглядом по кукольному домику, стоящему в углу комнаты.

«Серёга, ты там ещё прибамбасов всяких купи. Посудку, мебель… Ну я не знаю. Что там нужно для кукол?»

– даю наставления.

И возвращаюсь к Иконникову

– Что еще? – уточняю на всякий случай

– Да ваши влезли, Севастьян Михайлович! – жалобно тянет Рома. – Ну вот кто их просил, вашу Машу…

– Какую Машу? Папа, кто это? – застёгивает на липучки розовые ботинки Катя

Иконников закатывает глаза. Но не отвечает дочке. Игнорирует

– Ваши бойцы взяли одну фирмочку, занимающуюся обналичкой. Мы за ними два года следили. Собирали доказуху. Ждали со дня на день крупный перевод, чтобы закрыть всю шайку. А тут…

– Кто там отличился? – интересуюсь строго. Я вроде никаких бумаг на реализацию не подписывал.

– Группа Меркулова, – вздыхает тяжко Иконников

– Эти могут, – киваю довольно. – Только это не мои бойцы. Паши Красногорца…

– Да у вас там не разберёшь, – уныло роняет подпол и, набравшись храбрости, излагает. – Севастьян Михайлович, а вы можете Катерину к себе отвезти, а я сразу в бизнес-центр рвану, а оттуда на вокзал. Каролине по дороге позвоню

– Да, давай, – киваю коротко. – Что-то нужно с собой взять?

– Вот, – подаёт мне розовую сумку Иконников

Что за хня? Я же боевой генерал… И тут девчачий аксессуар. Стрёмно как-то… Ещё увидит кто…

«Привыкай», – насмешничает внутренний голос. У тебя теперь дочка, Сева! Будет из тебя верёвки крутить, как из Иконникова розовая Катя.

Глава 41.

Глава 41.

Не спится. Бесцельно хожу по квартире. Из угла в угол. Ни мыслей, ни планов. Только бы дождаться Севу

Кошусь на часы. Что-то его долго нет

Заглядываю к дочке. Малышка спит, свернувшись клубочком. Улыбается чему-то своему. Слегка касаюсь губами нежной щечки, поправляю одеяло

Гляжу на шторы блэкаут. Нужно отвесить. Юльке уже пора просыпаться. Но я торможу. Пусть еще поспит. В сад все равно не идти

Медленно перехожу в гостиную, оттуда в другую комнату. Совершенно пустую и мрачную. На полу ковролин шоколадного цвета. Такие же стены с белым декором. На потолке люстра – кошмарный сон дизайнера. И все. Даже портьер на окнах нет

Вхожу в комнату. Сначала несмело. Ворс щекочет босые ступни. Делаю шаг, другой. И начинаю спонтанно кружится, раскинув руки

Я свободна-а-а!

Из груди рвется крик. Закусываю губу, стараясь сдержаться. Иначе Юльку испугаю. Она, бедная, и так натерпелась

На короткий миг замираю у окна. Рассматриваю панораму московских крыш. Где-то вдалеке замечаю башни Кремля. Красиво. Очень. И безопасно

Даже думать не могу о Червонцеве. Если бы он меня нашел… Представить страшно. Сердце останавливается от страха. Безотчетного и липкого

Самой противно. Нельзя бояться. Нельзя представлять, что было бы… Все прошло. Закончилось. И впереди новая жизнь

Дверь в старую захлопнулась. Пусть громко и болезненно, но обратного пути нет. Развестись с Николаем. Забыть как страшный сон

Но что-то мне подсказывает, что развод не будет легким. Червонцев просто так не сдастся. Станет отстаивать Юльку, бизнес свой вонючий

Без сил опускаюсь на пол. Поджимаю колени к груди. Пытаюсь просчитать варианты. Куда сможет ударить Николай?

Только забрать у меня Юльку. Все остальное чепуха. Даже диагнозы Воскресенского. Пройду освидетельствование в другом месте. Оспорю. И подам на этого жулика от медицины в суд

А если Червонцев решит шантажировать дочкой, предъявлю права на его бизнес. Вот так! Он же числится учредителем. Сам говорил!

Подскакиваю на ноги. Не могу усидеть на месте. Через всю квартиру несусь на кухню. Выпиваю залпом стакан воды. И твердо знаю, я не позволю Червонцеву превратить меня в зверушку

Ни за что не позволю!

- Мамоська! - на кухню выходит заспанная Юлька. – А где мой мишка? – смотрит печально. Вот-вот расплачется

- Давай умоемся, позавтракаем, - подхватываю дочку на руки. Прижимаю к себе. Вот он, самый ценный груз!

И плевать мне на деньги Николая, на его имущество, купленное в законном браке, на долю в бизнесе. На все плевать. Лишь бы Юлька была со мной

Но Червонцеву она не нужна. Он не любит дочь. Никогда не любил

- Сейчас покушаем и будем смотреть мультики, - предлагаю весело

А у самой только одно в голове. Как обезопасить ребенка? Как нейтрализовать Червонцева?

В двери провернувшись, щелкает замок

- Дядя Сева, ты здесь живешь? – слышится бойкий детский голос

- Там маленькая девочка! – восхищенно шепчет Юлька, винтом выскальзывая из моих рук. Первая бежит в прихожую. Но и я не отстаю

- Катя!

- Юлечка моя!

От детского радостного визга закладывает уши. Изумленно смотрю на Катю Шмелеву из Юлькиной группы. Поднимаю взгляд на довольного Ханина

- Ну что я тебе говорил, Катерина! – улыбается он, как мальчишка

- Как? Откуда? – только и могу выдохнуть

- Да я шел по улице, смотрю девочка стоит в розовом платьице, в розовых колготках и розовой курточке

- И в розовых ботинках! – стаскивает с ног обувку Катюшка

- Дай думаю привезу к Юле нашей, - сказывает сказку генерал. Стягивает с плеч куртку

- Неправда! – громогласно заявляет Катя. – Дядя Сева к моему папе домой пвишел… Они вместе свужат. Только мой папа – повковник. Он знаешь какой сильный! – радостно восклицает Юлина подружка

- А мой папа… - вслед тянет Юлька и осекается. Хлопает глазенками. Переводит взгляд с меня на Севастьяна

- Твой папа – генерал, - спокойно и уверенно заявляет Ханин. В полшага оказывается рядом со мной. Берет за руку. – Как поженимся, я в отцовство вступлю